Дочь врага Российской империи. Избранная (СИ) - Мельницкая Василиса - Страница 4

К горлу подкатывала тошнота, стоило подумать о чудовище, убивающем детей ради того, чтобы жить самому. Но осознание того, ради чего я рискую, придавало сил.

Александр Иванович считал, что лишь два человека во дворце способны на такое преступление: император и его личный эспер. И вина лежит на обоих. Я же оправдывала князя Разумовского. Из-за кольца, что он мне отдал. Оно детское. Оно должно хранить память о чудовищном ритуале. И, значит, Разумовский хочет, чтобы я узнала о преступлениях, творящихся во дворце. Правда, я еще не понимала, при чем тут свадьба. Разве что кровь ребенка, рожденного от ведьмы и эспера, будет иметь большую силу.

От этого преступление императора становилось особенно мерзким. Ведь Разумовский — его сын, хоть и незаконнорожденный. Убийства детей сделали из императора нелюдя. Тимофей Иванович сказал, что ведьмаки называют таких тварей личами. Похоже, для лича… нормально планировать убийство собственной внучки.

Я прекрасно понимала, почему Александр Иванович хочет ошибиться.

Яна прошла мимо статуи, где в свитке лежал коробок с кольцом. Слуга шел быстро, я не успела бы залезть в тайник. Но потом мне повезло, горничная куда-то ушла. Я выждала несколько минут, выглянула в коридор. Убедившись, что там никого, пробежалась до лестницы и забрала коробок. Кольцо никуда не исчезло.

Вернувшись к себе, я осмотрела вещи. В саквояже определенно кто-то рылся. Значит, я поступила правильно, забрав коробок из комнаты. Теперь можно носить его в кармане. Навряд ли я встречу Разумовского в ближайшие дни.

— Госпожа, вы уже вернулись, — произнесла Нора, заходя в комнату. — Вам что-нибудь нужно?

— Ты можешь узнать, когда меня примет обер-гофмейстерина? Сидеть в комнате скучно, я хочу съездить в город. Никогда не была в столице.

Нора уставилась на меня, как на ненормальную.

— Госпожа, навряд ли вы можете покидать дворец без разрешения. То есть, не можете. Разве вам не говорили?

— Говорили, — легко согласилась я. — Но я подумала, что это чересчур строгое правило. И его можно обойти.

В карман горничной опустилась купюра номиналом… приличным, между прочим, номиналом. Яну вырастил купец, и такое поведение вполне в ее стиле.

— Нет, нет. Я не могу! — решительно возразила Нора.

Она попыталась вернуть мне деньги. Но я отказалась, смеясь.

— Хорошо. Тогда выясни, когда меня примут. Если нескоро, принеси какой-нибудь еды, я голодна. Ужин еще долго ждать.

По дворцовым правилам, прием пищи был строго регламентирован. Но тут можно договориться с поварами, за определенную мзду. У фрейлин посредником в таких делах выступали горничные.

Нора сделала вид, что недовольна моей просьбой, однако отправилась ее выполнять. Вскоре она вернулась с пирожками и фруктами.

— Навряд ли вас сегодня примут, госпожа, — сказала она. — Государыня отправилась в монастырь, молиться. Там она проведет дня три, не меньше. Свита ее сопровождает.

— Зачем же мы так спешили в Петербург? — удивилась я.

— Мне о таком знать не положено, — ответила Нора.

— Узнай у баронессы Кукушкиной, сможет ли она меня принять прямо сейчас, — попросила я. — Мы приехали вместе.

— Она покинула дворец вместе с его величеством.

Под ложечкой неприятно засосало. И не от голода.

Глава 4

Была бы я спокойнее, если бы знала наверняка, родственники ли князь Разумовский и баронесса Кукушкина? Не уверена. Я доверяла Александру Ивановичу, и на этом можно остановиться. Все остальное — вполне естественные треволнения.

Полностью избавляться от эмоций в работе я так и не научилась. Зато у меня уже хорошо получалось их скрывать.

Яна изобразила растерянность.

— Вот как… — протянула она. — Чем же мне заняться?

— Не могу знать, госпожа, — ответила Нора.

— Не может быть, чтобы насчет нас не оставили никаких распоряжений, — капризно заявила Яна.

— Возможно, вам следует проявить терпение, — невозмутимо посоветовала Нора.

— О, но я не хочу ничего особенного, — возразила Яна. — Всего лишь получить разрешение на прогулку.

— Вы говорили, что голодны. Начните с этого, — посоветовала Нора. — Я сделаю вам чай.

Она скрылась в своей каморке, а я с чувством выполненного долга набросилась на пирожки.

И чем заняться в ближайшие дни? Время идет, их величеств во дворце нет, подслушивать некого. Чую, моими собеседницами и спутницами будут Капа и Тома. Ведь свита сопровождает государыню!

Нора принесла вкусный чай. Я поблагодарила ее за заботу.

Вскоре оказалось, что Нора ошиблась, не вся свита императрицы покинула дворец. Меня пригласили к статс-даме, которая отвечала за фрейлин-ведьм. Войдя в ее гостиную, я обнаружила там Капу и Тому. И накрытый к чаю стол.

— А, вот и Яночка. Проходи, присаживайся, будем знакомиться.

Мне навстречу поднялась приятная женщина лет тридцати пяти. Брючный костюм, короткая стрижка, минимум косметики и украшений. Она окинула Яну взглядом и улыбнулась.

Я потеснила «двойника», чтобы ощутить эмоции статс-дамы. Необычное для дворца дружелюбие настораживало.

Ничего негативного я не почувствовала. Возможно, эмоции были дежурными, обязательными для знакомства с новенькими девушками. Однако это не преступление.

— Марина Алексеевна, княгиня Ветковская, — представилась статс-дама после того, как я назвалась. — Протоколы оставим для тронного зала. Не возражаете, девочки?

Капа и Тома высказали полное согласие, и я к ним присоединилась.

— Князь Разумовский утвердил ваши кандидатуры, так что представление Татьяне Леопольдовне — чистая формальность.

Татьяна Леопольдовна Чернова — та самая обер-гофмейстерина, что сопровождала государыню в поездке в монастырь.

Марина Алексеевна лично разлила чай, выставив за дверь всю прислугу.

— Угощайтесь, девочки, не стесняйтесь, — говорила она. — На обед вы, к сожалению, опоздали, а до ужина еще несколько часов. Устали в дороге? Сегодня можно отдохнуть, лечь спать пораньше. Завтра я проведу вас по дворцу, чтобы не возникало неловких ситуаций, если государыня отправит вас с поручением. Потом, если будет желание, пройдитесь по магазинам, обновите гардероб. Вам предоставят машину для поездки в город.

Яна заерзала на стуле от нетерпения. Город! Магазины! Новые платья!

Я уговорила пару пирожных, стараясь не думать о Карамельке. Моя сладкоежка за таким столом наелась бы до отвала.

Марина Алексеевна перечисляла основные правила дворца, рассказывала о наших обязанностях.

— Дежурства распределены между всеми фрейлинами, и обязательно хотя бы одна ведьма должна находиться при государыне. Но одна — это мало, особенно во время путешествия к источникам. Так что мы очень рады вашему приезду.

Во время дежурства фрейлина должна находится при государыне, сопровождать ее везде и выполнять ее поручения. Отвлекаться нельзя, манкировать обязанностями нельзя. Зато в свободное время можно заниматься своими делами: читать, рукодельничать, гулять в парке. Отлучаться из дворца можно, но обязательно надо ставить в известность Марину Алексеевну. По распоряжению императора фрейлин сопровождает охрана. А фрейлин-ведьм — эспер.

— Это вынужденная мера, — вымученно улыбнулась Марина Алексеевна. — Ведьмам до сих пор не доверяют полностью.

Яну вполне устраивал такой расклад. Сопровождающий — это даже хорошо. Заблудиться не даст, пакеты с покупками донесет. Я же мысленно поморщилась. Это даже вне стен дворца не получится расслабиться.

— А сегодня можно поехать в город? — спросила Яна. — Я не устала. Так хочется посмотреть на Неву, побывать на Дворцовой площади!

— Ты впервые в Санкт-Петербурге? — поинтересовалась Марина Алексеевна. И, дождавшись моего кивка, обратилась к Капе и Томе: — Девочки, вам тоже хочется в город?

— Нет, благодарю, — отказалась Тома. — Я устала, и лягу спать раньше, пропущу ужин.

— А я уже договорилась почистить перышки в салоне, — заявила Капа. — Массаж, масочки…