Гонец в преисподнюю - Олди Генри Лайон - Страница 33

Женщины приветливо смотрели на меня, я смотрел на женщин, — надеюсь, что приветливо, я старался изо всех сил! — и складывал, как говорится, два и два. Всё это выглядело — по меньшей мере, в моём мятущемся разуме — как очередная пьеса, нет, как протокол допроса свидетеля фуккацу или иного преступления, записанный быстрой кистью слуги.

* * *

Дознаватель:

— Когда они познакомились?

Свидетель:

— Полагаю, что в начале лета. Видно, что знакомы не первый день.

Дознаватель:

— Где это случилось впервые?

Свидетель:

— В городе. Не в усадьбе же, право слово!

Дознаватель:

— Каким образом?

Свидетель:

— Ран с Каори зашли в лавку, где продаются веера. Там случайно оказались госпожа Ифа с госпожой Тэрой…

Дознаватель:

— Случайно?

Свидетель:

— Разумеется!

Дознаватель (в сторону):

— Доказать, что они наведались туда со злым умыслом, — почему, кстати, со злым? — я не смогу. (свидетелю)

— Как они вошли в доверие?

Свидетель:

— Помогли выбрать веер подходящей расцветки. Представились, как подобает. Вскользь заметили, что знают и вас, господин Торюмон: принимали у себя в доме, — опустив подробности вашей пылкой дружбы. Добились у продавца внушительной скидки. Любой скинет с цены, если просят жена и дочь начальника Канасуку! А если они ещё и добавили, что покупательницы — жена и сестра…

Дознаватель:

— И дочь! С ними была Момико!

Свидетель:

— Приношу свои извинения. Конечно же, дочь! Добавили, что покупательницы — жена, сестра и дочь того самого… Ну, вы меня понимаете! Того, который достопримечательность и большой человек.

Дознаватель:

— Продолжайте.

Свидетель:

— Встретились ещё раз, позднее, и ещё, и снова. Сегодня в лапшичной вы отмечали, что Ран зачастила в город за покупками, скрашивая скуку поездками в паланкине. Порекомендовали носильщиков, которые берут в полтора раза меньше тех обдирал, каких вызывала ваша жена в загородную усадьбу…

Дознаватель:

— А ведь и правда, берут меньше. Ран хвасталась мне, что нашла бескорыстных и быстроногих, и несут так, что не укачивает. Если заранее предупредить, в какой день ты собралась в город и в какое время, они прибывают в усадьбу, не опоздав ни на миг.

Свидетель:

— Взятка?

Дознаватель:

— Доказать, что женщины дома Канасуку тайком доплачивают носильщикам, чтобы цена выглядела привлекательной для моей жены, я тоже не смогу. Да и не стану тратить время на пустые бессмысленные доказательства.

Слуга, ведущий запись:

— Нельзя ли повторить? Я не успеваю.

Дознаватель (с раздражением):

— Я не стану тратить время на пустые бессмысленные доказательства! Записал, бездельник?

Слуга, ведущий запись:

— Да, господин.

Дознаватель (свидетелю):

— Продолжайте!

Свидетель:

— Пригласили в гости. Щебетали о пустяках. Делились женскими секретами, баловали Момико. Пригласили ещё раз, и опять, и снова.

Дознаватель (вскакивает):

— Проклятье! Почему я во всём, даже самом безобидном, вижу чёрную подкладку?! Господин Сэки, это не вы случаем прокляли меня? (поворачивается к женщинам)

Нам надо поговорить, Ифа-сан.

Госпожа Ифа (с жадным интересом):

— Наедине?

Дознаватель (спохватываясь):

— Стоп, хватит! Это уже не для протокола. (слуге, ведущему запись)

— Вычеркни последние слова.

Конец допроса. Протокол отправляется в архив.

2 «А если его, не приведи будда Амида, убьют?»

— Прошу прощения, — сказал я самым любезным тоном, на какой был способен. — Меньше всего я хотел прерывать вашу приятную встречу. Мужчины — грубые существа, знаете ли!

Они ждали продолжения. Видимо, в тоне всё-таки не хватало любезности. Вдобавок я забыл оставить плети у входа, на стойке для оружия. Так и вошёл с плетями в гостиную, к четырём женщинам, словно хотел отхлестать их, как адский демон — закоренелых грешниц.

Что обо мне подумают?

Вид мой ясно говорил, что мне плевать, что обо мне подумают, и плети я оставил за поясом не просто так.

— Нам надо поговорить, Ифа-сан, — закончил я.

— Наедине? — уточнила госпожа Ифа.

С глазу на глаз? Нет, пусть и Ран слышит.

— Можно и здесь, при всех.

Госпожа Тэра захлопала ресницами:

— Неужели это не тайна?! Пустяк, да? Как жаль!

— Это не пустяк. Но это и не тайна.

Каори просияла. При ней будут говорить о важном!

Ран помрачнела. За прошедшие годы она неплохо изучила меня.

— Вот уже два месяца этот, как вы изволили выразиться, пустяк видит весь город, — продолжил я. — Хорошенькая тайна! Ваши громилы изо дня в день таскаются за мной по улицам Нахи. Куда я ни пойду, там и они! Пристрастили моего слугу к курению; кричат на зевак, отчего зевак становится ещё больше. И так уже третий месяц! Госпожа Ифа потупила взор:

— Мы просили их быть незаметными.

— Они старались, — добавила госпожа Тэра. — Уверяю вас, они очень старались.

Я театрально всплеснул руками:

— Если это называется «быть незаметными», тогда я и не знаю, что такое «настырность»! Я иду по делам, служебным или частным, и всегда — в сопровождении двух-трех громил, а вскоре и целой толпы. Ваши мальчики, гори они огнём! Да они у меня в печёнках сидят, ваши мальчики!

— Действительно, — задумчиво протянула моя жена. — Удивительная настойчивость! Неужели это угроза? Какой-то непозволительный намёк?

Ничего не изменилось. Ран по-прежнему вдыхала аромат чая, хотя чай остыл и запах стал неуловим для самого острого обоняния. Но взгляд её упёрся в госпожу Ифу, и Ран прищурила левый глаз, будто целилась в хозяйку дома из ружья.

— Как вы могли подумать! — воскликнула госпожа Ифа.

— Да, это угроза, — произнесла госпожа Тэра. Очевидное противоречие со словами мачехи потребовало от неё продолжения:

— Угроза нам, Рэйден-сан. Мы, слабые женщины, пытаемся обезопасить себя в бурном море житейских неурядиц. Простите, если доставили вам неудобства!

— Обезопасить себя?

Я поднял бровь.

Нет, не так: сперва я представил, как брови мои стремительно седеют, превращаясь в грозящие бураном снеговые тучи, — и лишь потом позволил левой брови всплыть на лоб. Я знавал одного человека, у кого эта гримаса получалось наилучшим образом, и надеялся, что не посрамил сейчас своего учителя.

— Не гневайтесь! — вскричала госпожа Ифа.

— О, не гневайтесь! — подхватила госпожа Тэра.

И обе ткнулись лбами в пол. Каори тоже ткнулась, на всякий случай.

Ран сидела, как сидела.

— Вы послали громил, чтобы они тайком охраняли меня? — показал я женщинам путь к спасению. — Если так, благодарю, но я не нуждаюсь в такой защите.

— Вас? — удивились женщины. — Нет, Рэйден-сан, вовсе не вас!

Путь к спасению закончился, не начавшись.

— Но кого же?

— Вашего слугу, — объяснила госпожа Ифа.

— Фудзи, — подтвердила госпожа Тэра. — Парни охраняют безликого.

— Фудзи?

Я чуть не подавился воплем удивления:

— Но зачем?!

Уверен, злосчастный Фудзи был первым каонай в Чистой Земле, к которому приставили персональную охрану. Чудо из чудес!

— Однажды мы провинились перед вами, — продолжила госпожа Ифа, не поднимая головы. — Мы непозволительно дерзко вели себя по отношению к вам и вашему слуге. Вы же помните?

Взгляд Ран, брошенный на меня, ясно говорил, что эту историю она выжмет из своего молчаливого супруга до последней капли. А я-то надеялся, что похищение и освобождение Фудзи останется служебной тайной!

— Помню, — буркнул я. — И что?

— Если с вашим слугой что-нибудь случится, — госпожа Ифа выпрямилась, всем видом показывая, что готова в любой момент вновь припасть к полу, — кого вы обвините в первую очередь? Нас, одиноких и беззащитных женщин! А если его, не приведи будда Амида, убьют?