Гонец в преисподнюю - Олди Генри Лайон - Страница 28

Да, помню. Я уже говорил.

Не на что тут глядеть со стороны.

— Я не стану вас преследовать, — сказал я самым скучным голосом, на какой был способен. — Могу, но не стану. Всё, что произошло, уже произошло, ничего не поправишь. Во второй раз вы триста раз подумаете, прежде чем решитесь продать кому-нибудь подобный товар. Я прав?

— Вы правы, — тихо откликнулась госпожа Тэра.

— Я хочу, чтобы вы оставались на свободе.

— И молчали, — добавила госпожа Ифа.

— Почему же? — удивился я. — Напротив, я хочу, чтобы вы говорили. Твердили направо и налево, пока не сотрёте языки до корня. Рассказывали всем знакомым и незнакомым, что бывает, когда хочешь торговать фуккацу. Там, откуда я родом, в этом нет нужды, а здесь… Я хочу, чтобы пошли слухи. Пошли? — побежали, понеслись стрелой!

В глазах женщин вспыхнул огонёк понимания.

— У вас были сообщники, — продолжил я, довольный результатом. — Не отпирайтесь, я знаю! Меня не интересуют их имена. Сообщников предупредите первыми. Если что, я их из-под земли достану. На Окинаве возможны казни? Отлично, мне это нравится. Мне всегда нравилось то, что в новинку.

Пион и волны, вспомнил я нашу первую встречу. Сейчас жена и дочь начальника Канасуку были одеты иначе, но да, пион и волны. После всего, что было, пион увял, а волны улеглись.

— Если мы станем рассказывать, что мы сделали, — начала было госпожа Ифа, — на нас рано или поздно донесут. Вам же и донесут…

— Рассказывайте не о себе, — перебил я её. — Ссылайтесь на меня, на моих служащих. На кого угодно! Пусть об этом говорят все бросальщики костей в игорных домах, все охранники, все о-цути[13], кто выбивает деньги из проигравшихся должников. Прикажите им! Если понадобятся страшные подробности, загляните в архив моей управы. У архивариуса Мияги есть копии давних дел, в том числе и о корыстных фуккацу. Я разрешу ему поделиться этим с вами.

В горле запершило. Я залпом допил остывший чай.

— Сплетни — тоже товар. Продавайте без счёта! Указывайте на моего слугу, как на ужасный пример. Вам ясно?

— Ещё чаю? — спросила госпожа Тэра.

— Пожалуй, — согласился я.

С лёгким скрипом отъехала дверь. В гостиную на коленях, непрерывно кланяясь, вползла служанка. Судя по её виду, она бы с большей радостью вползла в клетку с тигром.

— Рис с креветками, — прошептала она. — Две порции мимига. Сладкий картофель с печёной тыквой. Нидзин сири-сири…

— Что? — не понял я.

— Ломтики свиных ушей с соевым соусом, — пояснила служанка. — Две порции. И тёртая морковь с яйцом.

— При чём здесь свиные уши?!

— Ваш слуга, господин. Он всё съел.

— Фудзи?

— Он уже не голоден, уверяю вас.

— Мимига, — задумчиво повторил я. — Нидзин сири-сири.

Я хотел добавить, что, пожалуй, тоже не отказался бы от порции свиных ушей, но этого не понадобилось. Меня и так отлично поняли.

3 «Жаль, что всё уже закончилось!»

— Господин старший дознаватель! Разрешите войти?

— Кто там? Назовитесь!

— Кабаяма Хисатака! Прибыл согласно вашему распоряжению!

— Входите. Дверь открылась.

Внук опального дзайбана опустился на колени, подполз ко мне и с усердием ткнулся лбом в пол. Я бы сказал, с чрезмерным усердием: уши резанул отчётливый стук. Если он будет и дальше так стараться, лоб себе расшибёт.

Во всех смыслах.

Князь Сацума пошёл навстречу моему пожеланию. Когда гонец, присланный с Окинавы, доложил князю, что я хотел бы видеть среди моих служащих юного отпрыска семьи Кабаяма, о чём и умоляю его светлость со всем надлежащим почтением, — князь не стал наказывать внука за провинности деда. А может, решил, что служба Карпу-и-Дракону под началом Торюмона Рэйдена — вполне достаточное наказание.

Парень прибыл на Окинаву два дня назад, с попутным кораблём. В загородную управу он ворвался галопом, едва не затоптав насмерть всех, кого встретил по дороге. Ко мне домой он тоже ворвался галопом, правда, уже на своих двоих, испугав Каори и разбудив мирно спящую Момико. В отместку за переполох я заставил его более часа просидеть на веранде, в дальнем углу, держа рот на замке, а руки на привязи, а потом сказал, что приму его послезавтра, в Нахе, в моём кабинете.

И до того пусть не показывается на глаза!

В королевском замке Сюри гостили очередные послы из Поднебесной. В связи с этим мы все перебрались за город в ожидании отъезда китайцев. Завтра они собирались отплыть, мы же послезавтра, прямо сутра, возвращались в дзайбан-бугё.

Вот, вернулись.

— Поздравляю с повышением по службе, Рэйден-сан!

— Благодарю.

— Для меня это великая честь! Величайшая!

— Вы о моём повышении?

— Нет, я…

— Ах, вы о себе! Как я сразу не понял! Позвольте узнать, что именно вы считаете для себя великой честью?

С чувством глубокого удовлетворения я отметил, что в моём голосе начали прорезаться брюзгливые интонации господина Сэки. Или это я себе льщу? Зато скучное лицо мне удалось изобразить наилучшим образом, судя по растерянности Хисатаки.

— Ваш вызов, Рэйден-сан… Господин старший дознаватель! Ваш личный вызов на Окинаву — великая честь для меня!

— Тогда, полагаю, вы знаете, с какой целью я вас вызвал?

Он догадывался. Не догадывался, так надеялся. К чести Хисатаки, которую мы только что обсудили, свои догадки он оставил при себе.

— Мне этого не сообщили.

— В таком случае изложите мне ход ваших мыслей.

Хисатака замялся. Я ждал, с наслаждением обмахиваясь веером.

— Думаю, вы и князь Сацума желаете, дабы я примерной службой восстановил доброе имя моей семьи!

— Примерной службой? У вас богатое воображение.

Я указал веером на парня:

— И что же это за примерная служба?

— Я буду служить Карпу-и-Дракону под вашим доблестным началом!

— Немыслимая глупость! Под моим началом?

— Ну, я…

— И в качестве кого же?

— В качестве младшего дознавателя!

В глазах Хисатаки вспыхнула такая безумная надежда, что на миг мне даже захотелось прекратить этот спектакль. Но я подавил неуместное желание. Подчинённые должны трепетать, вот пусть и трепещет.

— Младший дознаватель?! Неслыханная дерзость!

— Я…

Сейчас он скажет, что готов вспороть живот по первому моему требованию. Нет, я не дам ему этого сделать. В смысле, не дам сказать.

— У вас есть хоть капля опыта ведения дознаний?

— Нет, господин…

— Знакомы ли вы с должностными уложениями?

— Изучу! Самым тщательным образом!

— Готовы ли вы честно и со всем усердием исполнять свои служебные обязанности?

— Готов!

— В чём бы они ни заключались?

— Да, господин старший дознаватель!

— Ну, хотя бы один положительный ответ…

Я выдержал паузу.

— Должен вас уведомить, что вы не будете служить под моим началом.

Сказанное тяжёлой глыбой упало в пруд по имени Хисатака. Во все стороны разбежались круги отчаяния.

— Вы не будете служить младшим дознавателем.

На него было больно смотреть.

Всё. Достаточно.

— Вы будете служить под началом дознавателя Барудзироку Широно. В качестве его помощника.

— Да, господин старший дознаватель! Благодарю, господин старший дознаватель! Готов приступить к службе немедленно!

Истинное удовольствие — наблюдать за такими сменами настроения. Так солнце врывается в прореху меж тучами, преображая своим сиянием унылый пейзаж.

— Только не думайте, что служба Карпу-и-Дракону — увлекательное приключение. Головоломные загадки? Изощрённые допросы? Хитроумные ловушки? Засады, погони, битвы с преступниками? Ничего подобного!

Я врал, не краснея.

— Наша работа — это в первую очередь скучная рутина. Протоколы, отчёты, грамоты о фуккацу. Тщательная и подробная фиксация очевидного. И лишь изредка, если повезёт, вернее, если не повезёт…

А вот это правда. По большей части.