Иномирная колючка его высочества (СИ) - Зимина Юлия - Страница 80

И сейчас Император Люмирии вознаграждал ее за эту преданность.

— Ория из рода Торвальд, — глубокий, раскатистый голос Тиберия эхом разнесся под сводами тронного зала, заставляя девушку вздрогнуть. — Твоя верность короне и готовность пожертвовать собой ради жизни наследного принца Люмирии — это подвиг, который не будет забыт.

Тиберий плавно поднялся с трона. В его руках блеснул свернутый в тугую трубку пергамент, скрепленный печатью Императора. Правитель сделал два величественных шага вниз по ступеням.

Ория, не выдержав напряжения, рухнула на колени, низко склоняя голову. По ее щекам покатились слезы.

— Властью, данной мне Светом, — торжественно провозгласил Тиберий, протягивая ей пергамент, — я дарую тебе титул графини. Отныне ты принадлежишь к высшей аристократии Империи. Тебе жалуются плодородные земли в западной провинции, родовое поместье и пожизненное обеспечение из императорской казны. Поднимись, графиня Ория Торвальд!

Зал взорвался оглушительными аплодисментами.

Ория, задыхаясь от слез счастья, дрожащими руками приняла императорский указ. Она медленно поднялась на ноги, прижимая драгоценный пергамент к груди. Ее взгляд метнулся в сторону Ривиана и Киры.

Наследный принц одобрительно, почти незаметно кивнул ей. А Кира, чья Тьма вырвала новоиспеченную графиню из лап смерти, ободряюще подмигнула, всем своим видом показывая, что она заслужила каждую букву в этом указе.

Она действительно заслужила. Заслужила жить долго, счастливо и больше никогда не бояться за свою семью. Правосудие свершилось, вознаграждая тех, чьи сердца остались чисты.

ЭПИЛОГ

Кира (спустя месяц)

— Стоять! Ривиан, кому говорю, стоять! — мой возмущенный вопль, кажется, сотряс вековые своды императорского дворца.

Я неслась по широкому мраморному коридору, путаясь в подоле платья, и чувствовала, как внутри закипает вполне оправданная, праведная ярость. Тьма под кожей бурлила, отзываясь на мои эмоции, и уже была готова выпустить когти, чтобы настигнуть беглеца.

А беглец, между прочим, являлся наследным принцем Люмирии! И этот самый принц, сверкая пятками, на приличной скорости улепетывал от меня в сторону оранжерей, даже не думая сбавлять ход.

— Я тебя предупреждала, Ривиан! — кричала я ему в широкую, удаляющуюся спину.

Стражники, вытянувшиеся по струнке вдоль стен, таращились перед собой, изо всех сил пытаясь сдержать улыбки. Пробегающие мимо служанки вжимались в ниши, прикрывая рот ладошками. Картина, несомненно, была достойна кисти лучшего художника: будущий Император спасается бегством от своей разгневанной невесты.

Ну а что мне оставалось делать?! Это было уже третье! Третье свадебное платье, которое этот невыносимый котяра умудрился увидеть до церемонии!

Я, как нормальная (ну, почти) невеста, решила соблюсти хотя бы одну глупую местную традицию — жених не должен видеть наряд до свадьбы. Это же классика! Интрига! Элемент сюрприза! Но судьба, видимо, решила испытать мои нервы на прочность.

Первое платье Ривиан «случайно» увидел, когда зашел в мою гардеробную проверить, не дует ли из окна. Второе — когда портниха несла его по коридору, а он, видите ли, решил проверить качество кружева. Но сегодня... сегодня он превзошел сам себя! Ввалился ко мне в покои прямо во время примерки третьего, самого роскошного наряда, который я держала в строжайшем секрете, заявив, что соскучился и жить без меня не может!

— Ты же знаешь, я очень тебя люблю! — крикнул Ривиан, на полном ходу заруливая в очередной поворот.

Раздался глухой возглас и бормотание. Я вылетела из-за угла как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дариан, чудом отскочивший к стене, выпученными глазами смотрит на пронесшегося мимо старшего брата.

— А вы... — ошарашенно начал младший принц, переводя взгляд с него на меня.

— Брат, спаси меня! — крикнул ему Ривиан, даже не притормозив и улепетывая дальше по коридору.

— Дариан, держи его! — скомандовала я, тяжело дыша и не сбавляя скорости.

Дариан, этот предатель, театрально прислонился плечом к гобелену, скрестил руки на груди и выдал совершенно издевательским тоном:

— М-да-а-а... Брат, беги! Беги со всех ног! Сестра, ты обязательно его догонишь! Я верю в тебя!

— Вот жук! — рявкнули мы с Ривианом одновременно, хоть и находились на приличном расстоянии друг от друга.

— Ах, — донесся до меня счастливый вздох Дариана, — и всё-таки они идеальная пара! Вот бы и мне такую же найти!

Я бежала, движимая упрямым желанием догнать и высказать будущему мужу всё, что думаю о его шпионских навыках. Но внезапно дыхание сбилось. Воздух стал каким-то вязким. Коридор перед глазами предательски качнулся.

Я резко остановилась, цепляясь рукой за тяжелую портьеру. Сердце колотилось где-то в горле, а в висках застучали молоточки.

— Кира? — послышался впереди обеспокоенный, настороженный голос. Шаги стихли.

Я закрыла глаза, пытаясь сфокусироваться и унять внезапное, резкое головокружение.

— Что-то мне... — я сделала глубокий, прерывистый вдох, чувствуя, как слабеют колени, — ...плохо.

— Плохо?! — Ривиан оказался рядом за долю секунды. От его игривости не осталось и следа. — Где плохо? Что болит?

Его сильные руки мгновенно легли мне на плечи, поддерживая, не давая упасть. В медовых глазах плескалась паника.

— Прости меня! — засуетился он. — Я правда не планировал, чтобы свадебные платья попадались мне на глаза! Я просто хотел тебя увидеть! Дьявол!

— Ривиан... — прошептала я, понимая, что пол уходит из-под ног, а голоса звучат как сквозь толщу воды. — Я, кажется, сейчас...

Темнота обрушилась мягко и стремительно. Последнее, что помню — это надежные объятия принца, не позволившие мне встретиться с мраморным полом.

Ривиан

Шутливый, веселый побег перерос в панику, граничащую с полным безумием.

Когда Кирия обмякла в моих руках, мое сердце пропустило удар, а затем сорвалось в бешеный галоп. Я стоял посреди коридора, прижимая к себе одно из самого дорогого, что у меня было в этой жизни, и чувствовал, как мозг отказывается соображать. Страх, липкий и холодный, сковал все мысли.

— Брат! — рядом, словно из-под земли, вырос Дариан. Он мгновенно оценил ситуацию, и его лицо стало серьезным. Он хлопнул меня по плечу, приводя в чувства. — Не стой столбом! К отцу! Быстро! Пусть зовет Ловьера!

Я очнулся. Прижимая легкое тело Кирии к своей груди, стремительным шагом понесся в сторону кабинета Императора. Дариан шел рядом, почти бежал, стараясь не отставать.

— Всё будет хорошо, слышишь? — бормотал он, успокаивая меня, хотя я видел, по его глазам, что Дар переживает не меньше моего. — Она просто переутомилась. Предсвадебная суета, нервы, платья эти дурацкие... Лекарь сейчас даст ей какую-нибудь настойку, Кирия очнется и снова начнет на тебя шипеть.

Я кивал, не в силах произнести ни слова. Челюсти были сжаты до ломоты в деснах. Мой разум отчаянно цеплялся за соломинку: она не может заболеть. Не может! Ее Тьма выжигает любую заразу, любой яд! Она защитит ее!

Мы влетели в малый кабинет отца без доклада, едва не снеся с петель тяжелые дубовые двери.

Император, склонившийся над бумагами, удивленно вскинул голову. Но стоило ему увидеть бесчувственную Кирию у меня на руках и мое перекошенное от ужаса лицо, как он мгновенно всё понял.

— Ловьера! Живо! — рыкнул правитель так, что у стражника в коридоре, кажется, подогнулись колени.

Я бережно опустил дикарку на широкую софу. Отец подошел ближе, хмуро глядя на бледное лицо девушки. Дариан нервно мерил шагами ковер. В кабинете повисла тревожная тишина, нарушаемая лишь моим тяжелым дыханием. Я не отпускал прохладную руку Кирии, молясь всем богам, чтобы она открыла свои сапфировые глаза.

Ловьер появился спустя пару минут, запыхавшийся, с небольшим сундучком в руках. Увидев, кто лежит на софе, старик тут же посуровел и, не тратя времени на церемонии, подошел к пациентке.