Иномирная колючка его высочества (СИ) - Зимина Юлия - Страница 73

Октавия сдавленно охнула и прижала сына к своей груди, зарываясь лицом в его волосы.

Мы с отцом и Кирией тихо, стараясь не разрушить этот хрупкий момент, подняли свои чашки. Чаепитие, пропитанное ложью, завершалось на идеальной ноте, ради которой всё это и затевалось. Дариан оставался в неведении, сохраняя в своем сердце образ святой, любящей матери, которая принесла себя в жертву ради его благополучия. А мы... мы просто сделали то, что должны были.

70. Любящий защитник

Кира

— Но... ты ведь говорил, что... — ошарашенно произнес Ривиан, глядя на отца расширенными глазами.

Я стояла рядом и была ошеломлена ничуть не меньше наследного принца. Нас выдернули из теплой постели на самом рассвете. Когда за окном еще только-только зарождалась робкая, серая дымка, в двери покоев постучали с такой настойчивостью, словно во дворце начался пожар.

И вот сейчас мы стояли посреди кабинета Императора. Сон как рукой сняло. Мой мозг намертво завис, пытаясь переварить информацию, которую только что с невозмутимым видом выдал нам Тиберий эр Этерио.

Брак. Наш с Ривианом. Без испытательного срока в виде беременности.

— Я передумал, — легко отмахнулся Тиберий. Он вальяжно откинулся на спинку своего кресла и, глядя на наши вытянутые лица, довольно улыбнулся. — Я Император. Мне можно.

Аргумент был железным. Против такого не попрешь.

— Так, я не понял?! — Тиберий нахмурился, прищурив темные глаза. — Такое ощущение, что вы оба против...

— Я за! — выпалил Ривиан с такой скоростью, словно боялся, что отец прямо сейчас отзовет свое предложение.

— А я, Ваше Величество... — подала я голос, чувствуя, как внутри нарастает волнение.

В моем понимании, любой серьезный контракт необходимо обсуждать «на берегу», до подписания бумаг, чтобы потом не возникло никаких разногласий и судебных исков. И сейчас был именно тот момент, когда нужно озвучить пункт, напечатанный мелким шрифтом.

— … хочу, чтобы вы кое-что узнали до того, как мы с наследным принцем пройдем брачный обряд, — твердо закончила я, выпрямляя спину.

— Я весь внимание, — благосклонно кивнул Император, поерзав в кресле и сложив руки на животе.

Эмоции сшибали с ног. Тьма под кожей заворочалась, чувствуя мое напряжение, готовая в любой момент выпустить когти, если правитель решит, что я перешла черту. Но я сделала глубокий вдох, загоняя панику в самый дальний угол сознания.

— Наследный принц обещал мне, — я скосила глаза на напрягшегося Ривиана. — Точнее, я сама настояла на этом условии — у него не будет наложниц.

В кабинете повисла оглушительная тишина. Казалось, даже пылинки в лучах утреннего солнца замерли в воздухе. Брови Императора медленно, но неумолимо поползли вверх.

— Ни одной, — добавила я, решив расставить все точки над «і», чтобы не осталось пространства для маневра.

Тиберий молчал. Выражение его лица стало задумчивым, почти непроницаемым. Он переводил тяжелый взгляд с меня на притихшего Ривиана и обратно.

— Ты это серьезно? — холодно, с металлической ноткой в голосе спросил правитель, обращаясь к старшему сыну.

Я тут же напряглась. Тьма угрожающе зашипела, готовясь к обороне. Вот оно. Столкновение вековых традиций патриархата и моей упрямой монополии.

— Абсолютно! — уверенно, без единой доли сомнения кивнул Ривиан. Его горячая ладонь накрыла мою руку. Длинные пальцы принца крепко переплелись с моими, даря физическое ощущение защиты. — Других женщин мне не нужно, отец. Только она.

И снова давящее молчание, умело играющее на натянутых, как струны, нервах. Я задержала дыхание, ожидая, что сейчас на нас обрушится монарший гнев за попрание устоев.

— Хорошо, — как ни в чем не бывало, совершенно спокойно кивнул Император. Тиберий откинулся на спинку кресла, словно не он только что устроил нам двоим изощренную психологическую пытку взглядом. — Если честно, успев узнать Кирию, я и не ожидал, что она вообще к тебе кого-то подпустит.

Моя челюсть слегка отвисла.

— Правда? — выдохнул Ривиан, и в его голосе прозвучало искреннее облегчение. — А я думал, ты скандалить будешь... традиции, гарем, долг перед Империей.

— Сын! За кого ты меня принимаешь?! — ахнул Тиберий, прижав руку к груди с видом глубоко оскорбленного человека. — Я же не слепой. Счастье наследника — залог стабильности государства. Идите, — он небрежно помахал растопыренными пальцами в воздухе, прогоняя нас. — Ваше обоюдное согласие я получил. Теперь мне нужно передать распоряжения в министерство церемоний, чтобы они всё подготовили.

Мы покинули кабинет в состоянии легкой эйфории. Как только за нашими спинами закрылись тяжелые двери, отсекая нас от Императора, Ривиан остановился и повернулся ко мне.

— Скоро ты станешь моей женой, — шепнул он, хитро прищурив свои невозможные, золотисто-медовые глаза.

— Скоро в твоей жизни будет только одна женщина, — в тон ему, с той же хищной, собственнической интонацией ответила я.

— Пф! Напугала! — фыркнул Ривиан, небрежно отмахнувшись. — Я никогда не был бабником. Небеса подарили мне тебя! Неужели ты думаешь, что я променяю столь очаровательную колючку на другую, скучную и пресную девицу?

— Ах ты… — шикнула я, не выдержав.

Моя рука метнулась вниз, и я с мстительным удовольствием ущипнула принца за упругую ягодицу прямо сквозь ткань его брюк.

— Хулиганка какая, — низко, бархатисто хохотнул Ривиан, совершенно не смутившись.

Одним плавным, властным движением он притянул меня к себе, обхватывая за талию, и решительно склонился к моим губам, явно намереваясь закрепить наш договор долгим, горячим поцелуем.

— Кхм!

Громкое, выразительное покашливание раздалось прямо у нас за спиной. Я резко отстранилась.

Двери кабинета были приоткрыты, и в проеме стоял Император, скрестив руки на груди. Он наблюдал за нашими коридорными нежностями с откровенно насмешливым видом.

— Не здесь, пожалуйста, — усмехнулся Тиберий, вскинув бровь.

Я почувствовала, как щеки мгновенно заливает густой, обжигающий румянец стыда.

— Идем, — весело засмеялся Ривиан, ничуть не смутившись. Он крепче перехватил мою руку и потянул за собой. — Нам еще нужно твою семью пригласить, — говорил наследник на ходу, явно уже планируя список гостей, и не замечая, как изменилось мое лицо.

— Отец будет рад, — тяжело вздохнула я.

И это было правдой. Граф де Валери искренне любил Кирию. Статус Императрицы для его кровинки станет пределом мечтаний.

— Только отец? — Ривиан остановился и, нахмурившись, повернулся ко мне. — А матушка? Сестра?

При упоминании этой парочки ядовитых гадюк внутри меня словно сработал триггер. Тьма мгновенно вздыбилась. В груди за клубился густой, холодный мрак, требующий немедленного возмездия. Я поморщилась, физически ощущая отвращение. Эти две убийцы, которые отравили Кирию и бросили ее умирать в муках ради своих амбиций, до сих пор ходили безнаказанными, наслаждаясь жизнью в родовом поместье.

— Матушка мне не родная, — сухо процедила я, подавляя желание выпустить когти. — А сестра...

— А сестра? — осторожно, уловив перемену в моем настроении, спросил принц.

— А сестра хотела поехать на отбор вместо меня, но отец ей не позволил, — хмыкнула я, выдавая лишь полуправду. Время для полного раскрытия их преступления еще придет. Я уничтожу их, но сделаю это красиво.

— И хорошо, что не позволил, — голос Ривиана тут же смягчился. Он притянул меня к себе, бережно, словно хрустальную, обнял за плечи и опустил подбородок мне на макушку. — Иначе я бы с тобой не познакомился, так и продолжая задыхаться в этом лицемерном болоте.

Уткнувшись носом в его грудь, я жадно вдохнула терпкий аромат сандала. Сердцебиение Ривиана, ровное и сильное, подействовало на меня успокаивающе. Тьма под кожей недовольно фыркнула, но послушно свернулась клубком, отступая.

— Я так понимаю, отношения у тебя с сестрой и мачехой оставляют желать лучшего? — проницательно заметил принц, поглаживая меня по спине.