Иномирная колючка его высочества (СИ) - Зимина Юлия - Страница 4

Перерыв эти тканевые архивы депрессии, я наконец выудила темно-синее, почти черное платье с более-менее приличным вырезом и, главное, со шнуровкой спереди. Затянув корсет ровно настолько, чтобы подчеркнуть талию, но не лишать себя кислорода, я расчесала золотистые волосы, оставив их свободно лежать на плечах. Вдохнув, подошла к дверям. Ну что ж, пора провести первое заседание совета директоров. Или, в моем случае, семейный завтрак.

Уверенно распахнула двери спальни и шагнула в коридор. Пространство впечатляло: богатые тканевые обои с золотым тиснением, тяжелые ковры, скрадывающие шаги, картины в массивных рамах. Память Кирии услужливо развернула в голове схему поместья, как готовую презентацию. Я мысленно фыркнула, оценив размах, и плавной, размеренной походкой направилась в сторону парадной лестницы.

Стоило мне начать спускаться, как внизу, в холле, раздался оглушительный грохот. Словно кто-то с размаху уронил на мраморный пол связку металлических труб.

Я остановилась на ступеньках и невозмутимо обернулась на звук. У подножия лестницы замер щуплый лакей. У его ног валялся серебряный поднос, а по полу живописно растекалась лужа, смешиваясь с осколками фарфора и растоптанными ягодами. В голове тут же щелкнуло — личный прихвостень мачехи.

Мужчина таращился, приоткрыв рот и побелев так, что веснушки на его носу стали казаться черными. Он смотрел на меня как на восставшего мертвеца. Впрочем, технически, им я и была.

— В чем дело? — вопросительно вскинула я бровь, глядя на него сверху вниз.

Лакей вздрогнул.

— Ми-миледи... — отмер он, судорожно склоняя голову и пряча бегающий взгляд.

— Я... нечаянно уронил. Прошу прощения. Меня попросили отнести вам завтрак...

— Не стоит утруждаться, — я медленно растянула губы в улыбке, которая походила на хищный оскал, не предвещающий ничего хорошего. Лакей инстинктивно отшатнулся, едва не поскользнувшись на луже. — Я позавтракаю с семьей.

Хмыкнув про себя и бережно отложив его реакцию в папочку «Подозреваемые. Улика №1», я поплыла дальше по коридору, оставляя трясущегося слугу наедине с разбитой посудой.

Из приоткрытых двустворчатых дверей малой гостиной уже доносились голоса. Тоном, полным сладкого сиропа, вещала графиня Арабелла.

— ...просто изумительно, милая! Твоя работа над этой ширмой — верх изящества. Ты полгода трудилась над ней. И не зря! Лебеди словно живые. Еще пара дней, и ты ее закончишь. Уверена, этот шедевр станет главным украшением нашего дома. Лорды будут очарованы твоим талантом.

Я коварно улыбнулась. Полгода работы над вышивкой? Как жаль, что ее стараниям не суждено увенчаться успехом. Моя Тьма внутри согласно и предвкушающе мурлыкнула.

Я плавно толкнула створки дверей и сделала шаг внутрь.

Гостиная была залита утренним солнцем. Большие окна в пол, изящная светлая мебель, хрусталь. За овальным столом восседало мое новое семейство. Настоящая идиллия.

Мое появление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Мачеха, только что подносившая к губам фарфоровую чашку, застыла. Ее идеальное аристократическое лицо стремительно потеряло краски, став цвета свежей штукатурки. Она дернулась, и чашка жалобно звякнула о блюдце, а ее ухоженные руки торопливо спрятались под край скатерти.

«И с чего такая реакция? Любопытно!»

Алисия, в этот момент делавшая глоток воды, поперхнулась. Ее глаза округлились до комичного состояния, и она оглушительно закашлялась, согнувшись пополам. И лишь граф Ориан, сидевший во главе стола, просиял искренней, радостной улыбкой.

— Дочка! — он тут же отложил салфетку и поднялся со стула.

Я учтиво кивнула ему, как того требовал местный этикет, а сама скосила глаза на кашляющую Алисию.

— Осторожнее, сестра, — лучезарно просияла я, направляясь прямиком к ней под шокированный взгляд ее матери и теплый — отца. Я подошла к девице со спины и несколько раз ощутимо хлопнула ее ладонью по лопаткам. — Так и распрощаться с жизнью можно. Совершенно... внезапно.

Алисия издала задушенный хрип, вжавшись в стул.

— Что-то не так, матушка? — невинно поинтересовалась я, переводя взгляд на Арабеллу и занимая свободный стул напротив нее. — Смотрите на меня так, словно призрака увидели.

— Я... да нет... — мачеха нервно сглотнула, беря себя в руки. Ее грудь часто вздымалась. — Просто... — она издала короткий, истеричный смешок, который стал для меня финальной точкой в расследовании.

«Неужели правда ты отравила Кирию? Серьезно?! И из-за чего, интересно мне знать? Настолько боялась, что из-за бедной, тихой падчерицы твою рыжую дочурку замуж не возьмут?»

— Просто я не ожидала, — продолжала лепетать взволнованная мачеха, избегая моего прямого взгляда. Алисия, наконец прокашлявшись, вытирала слезы салфеткой и таращилась на меня в неподдельном ужасе. — Не ожидала, что присоединишься к нам за завтраком. Ты же обычно всегда кушаешь у себя...

— Я решила пересмотреть это упущение, — откровенно издевательски улыбнулась ей в ответ, притягивая к себе блюдо с разнообразной сырной нарезкой.

— Вот и хорошо! — радостно закивал отец, опускаясь обратно в кресло. — Это правильно, дочка! Вот только... — он внезапно замолчал, пожевав губу, а в его глазах мелькнула тревога.

Я замерла с вилкой в руке.

— Вот только... что? — мягко подталкивала его к продолжению, чувствуя, как интуиция шепчет, что ничего хорошего я не услышу.

— Тебе придется покинуть нас через два дня, — горестно склонил голову граф Ориан.

— В смысле — покинуть?

Во мне тут же все напряглось. Магия мгновенно насторожилась, готовая защитить меня в любой момент, что не могло не радовать.

Лицо Алисии внезапно скривилось, словно она целиком запихнула себе в рот очищенный от кожуры лимон, а Арабелла злобно сверкнула глазами, к которым начала возвращаться осмысленность.

— Я не стал тебя вчера вечером беспокоить этими новостями, — тяжело вздохнул отец. — Видишь ли, тут такое дело... Указом Императора старшую дочь нашей семьи, то есть тебя, выбрали как претендентку для участия в отборе наложниц для старшего принца.

На секунду в столовой воцарилась тишина. Вся моя выстроенная за годы хладнокровность дала трещину.

— Че-чего? — на меня внезапно напало заикание, чего со мной отродясь не случалось даже на самых провальных переговорах с кредиторами. Я моргнула, переваривая информацию. — В наложницы? К п-принцу?!

«Да ни в жизнь! Чтобы я билась за право стать какой-то там наложницей?! Никогда за мужиками не бегала и не собираюсь! Не дождутся, — я обвела взглядом семейство. — Как интересно! — не отводила внимания от позеленевшей Алисии, по которой было видно, что она едва дышит от зависти и злобы. — Что, ты сама хочешь туда поехать? Я права? А не поэтому ли твоя мать Кирию на тот свет отправила? — я посмотрела на мачеху, в глазах которой таился гнев. — Поэтому... — горестно кивнула я мысленно, поражаясь коварству и безжалостности этих двух гадин. — И как вас только земля носит после всего? Ну ничего, подождите немного, уверяю, вы за это ответите!»

4. Игра на нервах

Кира

Я перевела тяжелый взгляд на графа Ориана, мысленно пообещав себе, что выведу мачеху и ее рыжую дочурку на чистую воду. Теперь это было делом принципа.

— А почему должна ехать я? — ровным, почти светским тоном поинтересовалась я, откинувшись на спинку стула. — Ну, старшая дочь, и что с того? Давайте отправим Алисию.

Шок, отразившийся на лице мачехи, мог соперничать только с искренним неверием на физиономии ее дочери. Алисия приоткрыла рот и уставилась на отца с мольбой во взгляде.

— Нет, — тяжело вздохнув, мотнул головой граф. — В императорском письме четко написано: старшая дочь семьи. А это, если мне не изменяет память — ты, Кирия.