Иномирная колючка его высочества (СИ) - Зимина Юлия - Страница 22

Ривиан осекся. Его брови изумленно поползли вверх. Кажется, Светлейшему Высочеству впервые в жизни так бесцеремонно заткнули рот. За его спиной раздался громкий, откровенно издевательский смешок Дариана, который тут же замаскировал его под кашель, отвернувшись в сторону.

Во мне клокотала ярость.

«Живодер пафосный! — бушевала я про себя, буравя принца ледяным взглядом. — Препарируют они! Сначала заморили нормальные цветы до полусмерти, а теперь хотят Кокошу пустить на опыты?!»

Мой цветочек резко подался вперед на своем черном стебле, разинул пасть и злобно, по-змеиному зашипел.

Ривиан даже не дрогнул, лишь с любопытством скользнул взглядом по острым зубам растения, а затем снова посмотрел на меня.

— Прошу не судить строго, но я не отдам цветок, Ваше Высочество, — произнесла я гордо, вздернув подбородок. — Ни для изучения, ни даже для того, чтобы он просто постоял в ваших покоях. Это — мое творение. Я дала ему жизнь. Он принадлежит исключительно мне и никому больше.

Воздух между нами заискрил. Я физически ощущала давление его ауры, его колоссальной светлой силы, которая пыталась подавить мою волю. Но моя Тьма с готовностью встала щитом, отбивая это незримое нападение. Наши взгляды скрестились. Карие, потемневшие глаза Ривиана и мои, холодные сапфировые. Никто не желал уступать.

— Тогда... — медленно, бархатисто начал принц, делая полшага ко мне, — продайте мне его, леди де Валери. Назовите любую цену.

Я отрицательно мотнула головой, даже не задумываясь:

— Прошу прощения, но я вынуждена отказаться.

— Жаль, — Ривиан театрально вздохнул, но в его глазах блеснул опасный, азартный огонек. — А я ведь мог бы исполнить любое ваше желание. Абсолютно любое.

Я замерла. Внутри сработала сирена тревоги. Этот напыщенный индюк явно вел какую-то игру. Сложную, непонятную мне, но определенно коварную. Слишком уж хитрым был его прищур.

— Что ж, раз вы так непреклонны, я не стану больше касаться этой темы, миледи, — он покладисто кивнул.

«Ты посмотри на него, само милосердие!» — фыркнула я про себя, не расслабляясь ни на секунду.

— И, если хотите, в знак признания вашего таланта, могу даже официально включить ваше творение в Великую книгу растений Империи. Это узаконит его существование. Но... — Ривиан сделал многозначительную паузу, и уголок его губ дрогнул в едва заметной, дьявольской улыбке.

— Но? — я вопросительно вскинула бровь, чувствуя, как захлопывается ловушка.

— Но вы будете должны мне желание, — спокойно закончил принц.

Мои мысли заметались со скоростью света. Должна желание наследнику? Это пахнет кабальным договором! Аренда души под бешеные проценты! С другой стороны, если он не внесет Кокошу в реестр, цветок признают опасной аномалией и уничтожат по законам империи. Шантажист проклятый!

— И что это за желание? — настороженно спросила я, мысленно перебирая варианты, один хуже другого.

Ривиан смотрел на меня в упор, и его взгляд вдруг стал обжигающе горячим, пробирающимся под кожу.

— Вы прогуляетесь со мной. Сегодня вечером, — произнес он так, словно вынес приговор.

«Да твою же... — мысленно взвыла я. — Я что, приглянулась тебе?! Серьезно?! Я же веду себя как неадекватная социопатка! Ты нормальный вообще, нет?!»

Выбора у меня не было.

— Не смею отказать Его Высочеству, — процедила я, растянув губы в фальшивой улыбке.

— Тогда... до вечера, леди де Валери, — бархатисто, с нескрываемым удовольствием протянул Ривиан.

Я снова присела в реверанс, развернулась и, крепко прижав к груди насторожившуюся Кокошу, быстрым шагом направилась в сторону гостевого крыла, спиной чувствуя его тяжелый, предвкушающий взгляд.

«Всё идет не по плану! Всё определенно идет не по плану! — билась в голове паническая мысль. — Нужно с этим что-то решать, и как можно скорее!»

20. Смена стратегии

Кира

По коридорам гостевого крыла я шла с грацией атомного ледокола. Моя спина была безупречно прямой, подбородок гордо вздернут, а лицо выражало пугающую безмятежность. Держала марку, не позволяя себе проявления ни единой эмоции.

А вот окружающие марку не держали совершенно. Стражники провожали нас с Кокошенькой ошалелыми взглядами, а служанки с писком шарахались по углам, роняя корзины со свежим бельем.

Внешне я была само спокойствие, но внутри бушевал апокалипсис.

Наследник... Этот напыщенный, самоуверенный, лощеный гад! Да чтоб он утром в зеркало на себя посмотрел и ослеп от собственной красоты!

Едва за моей спиной щелкнул замок собственных покоев, маска ледяного спокойствия треснула и с грохотом осыпалась на ковер. Я сгрузила тяжелый горшок с Кокошей на массивный дубовый стол, скинула туфли и, дав волю эмоциям, начала нервно мерить шагами комнату.

— Нужно срочно что-то делать! — бормотала я себе под нос, наворачивая круги по ворсистому ковру. — Так не может дальше продолжаться!

Тьма под кожей забурлила, отзываясь на мой гнев. Она колола кончики пальцев ледяными иглами, предлагая прямо сейчас пойти и разобраться с Ривианом. Но я усилием воли загнала ее обратно. Эмоции — враг. Мне нужен был холодный рассудок.

— Не собираюсь становиться наложницей! — резко развернулась, взмахнув руками. — Ни за что в жизни! Не для этого я годами взращивала в себе чертов стальной стержень! Не для этого шла по головам, выгрызала свое место под солнцем и из раза в раз доказывала совету директоров, что я не нюня и не размазня! Что на меня можно положиться! Что я подниму любую, даже самую дохлую компанию со дна!

Остановилась, тяжело дыша, и уставилась в стену невидящим взглядом.

— До чего я докатилась? — мой голос дрогнул от искреннего возмущения. — В качестве карьерного роста мне грозит роль какой-то там наложницы?! Даже не жены, а наложницы! Официальной постельной грелки! Просто немыслимо! Да еще и не единственной, а одной из! Делить мужика с толпой этих кудахтающих зефирных недоразумений?!

Кокоша на столе сочувственно пошевелила листьями и чуть повернула ко мне свой тяжелый шипастый бутон.

— Не-е-ет! — протянула я, глядя на свою притихшую зубастую девочку. — Не бывать этому! Ни-ког-да! Что он вообще во мне нашел?! Я холодна, как лед! Взглядом могу прибить на месте! Не строю ему глазки, не хихикаю, прикрываясь веером, не одеваюсь по их идиотской моде! Да я плевать вообще на него... хотела...

Слова замерли на губах. Воздух в легких будто закончился.

В голове сложилось два и два, и результат этого уравнения заставил застыть соляным столбом посреди спальни. Я медленно моргнула. Пазл сошелся. Причина заинтересованности этого светлейшего индюка внезапно стала кристально ясной.

— Ты... — прошептала я в пустоту, чувствуя, как внутри зарождается истерический смешок. — Ты что же, из-за этого на меня запал, да? Из-за того, что я не падаю перед тобой ниц? Что не трепещу в твоем присутствии, не заглядываю в рот и вместо пылких взглядов готова наслать на тебя морозную мглу? — я прикрыла глаза рукой, массируя переносицу. Боги, какая же я идиотка! — Дура набитая, — обреченно выдохнула я, медленно подходя к стулу и тяжело опускаясь на мягкое сиденье.

Кокоша приблизила свою жутковатую мордочку и осторожно, почти невесомо, потерлась гладким прохладным бутоном о мою щеку. Я даже не вздрогнула. Интуиция подсказывала, что моя зубастая прелесть никогда не причинит мне вреда. Машинально подняла руку и погладила ее по плотному, словно резиновому, листу.

Сделав глубокий вдох, а затем медленный выдох, я ощутила, как разбитые чувства от собственной непроходимой тупости сходят на нет. Разум прояснился.