Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик (СИ) - "Socolow Daniel" - Страница 3

Трубный рычажный ключ номер три. Классический советский газовый ключ из кованой легированной стали с клеймом завода «Красный Инструментальщик», тяжелый, массивный, с хищными, неизношенными насечками на губках. Длина — больше полуметра. Вес — под три килограмма.

Я взял его в руку. Металл лег в ладонь как влитой. Рукоять с мелкой рифленой накаткой не скользила даже в потной руке. Центр тяжести смещен вперед, ударная масса колоссальная, а подвижная губка зажата регулировочной гайкой намертво.

Таким инструментом можно было не только срывать закисшие фланцы на водоводах, но и раскалывать черепа любой фауне, решившей поинтересоваться содержимым моей черепной коробки.

[Обнаружен предмет: Тяжелый трубный ключ № 3]

[Качество: Добротное (Инструментальная сталь)]

[Тип: Одноручное/Полуторное дробящее орудие]

[Урон: 18–24]

[Прочность: 120/120]

[Особое свойство: «Рычаг давления» — повышенный урон по твердым панцирям и конструкциям]

[Совместимость с классом: Высокая]

— Вот это я понимаю — аргумент, — усмехнулся я, сделав пару пробных махов в тесном пространстве подсобки. Ключ рассек воздух с низким, басовитым гулом.

Стальную трубу от капельницы я выбрасывать не стал. При помощи трофейных игл трутня и армированного скотча я за пять минут соорудил на ее конце подобие абордажной пики. Коряво, кустарно, но дистанцию держать позволит.

Оставалось понять, что происходит снаружи и где остальные живые.

Я вышел обратно в коридор и направился к выбитым окнам в конце крыла.

С каждым шагом воздух становился гуще и холоднее. По полу уже не просто сквозило: от окон вглубь коридора тяжелой волной тек зеленовато-серый туман. Он клубился у плинтусов, пах тухлыми яйцами, серой и гнилыми водорослями. Обычный человек, вдохнув эту гадость полной грудью, гарантированно сжег бы слизистую за пару минут.

Я осторожно потянул носом.

В легких кольнуло, бронхи обожгло легким жаром, но тут же в груди отозвался реактор. Шестигранный узел под кожей мягко пульсировал, поглощая отраву:

[Внимание! Фиксация зоны заражения: Скверна 1-го порядка]

[Пассивный навык «Реактор Энтропии» активирован]

[Токсический фон преобразуется в чистую энергию: +1 ед. Реактора каждые 60 сек.]

— Бесплатная заправка, — констатировал я, подойдя к проему окна и выглянув наружу.

Картина, открывшаяся взгляду, впечатляла.

Наша городская больница номер шесть стояла на холме, и с четвертого этажа промзона и жилые кварталы Заречья просматривались как на ладони. Вернее, то, что от них осталось.

Мост через реку рухнул — центральный пролет провалился в воду, вокруг торчали искореженные фермы перекрытий. На улицах стояли сотни замерших машин: ни фар, ни сигналок, мертвые коробки на колесах. Повсюду поднимались черные жирные столбы дыма — горели заправки и склады.

Но страшнее всего было небо.

Там, над крышами заводских цехов на юго-востоке, фиолетовый разлом пульсировал особенно яростно. И прямо под ним в воздухе медленно кристаллизовались гигантские черные монолиты, складываясь в циклопическую ступенчатую конструкцию, уходящую основанием прямо в землю.

[Обнаружен глобальный объект: Башня Испытаний (Сектор 7-F)]

[Статус: Фаза развертывания (Завершение через 168 ч.)]

[Внимание! По завершении развертывания начнется Санитарная Очистка сектора. Всем выжившим ранга F рекомендуется подтвердить статус интеграции]

— Семь дней до утилизации, — перевел я системный канцелярит на человеческий язык. — Если не доказать комиссии, что ты не мусор, тебя сожгут вместе с мусором. Знакомая инструкция, на заводе перед проверками Ростехнадзора то же самое творилось.

Только вместо инспекторов в касках сюда готовилась заявиться тварь, способная стереть пятисоттысячный город в щебень.

Внезапно снизу, с третьего этажа, донесся отчетливый звук.

Бах!

Сухой, раскатистый грохот выстрела. Следом — короткая автоматная очередь.

А затем эхо принесло хриплый, надсадный мат, перемежаемый визгом монстров:

— Сука! Держи перевязочную! Не пускай их к лестнице, Алина, экономь патроны!

Я замер, прислушиваясь.

Стреляли из чего-то калибра 7.62, судя по гулкому хлопку. И стреляли профессионально — короткими, по два патрона, без панической пальбы веером. Но тварей внизу было явно больше, чем пуль в магазине: металлический скрежет когтей по дверям сливался в сплошной гул.

Я перехватил поудобнее газовый ключ, ощутив ладонью надежный холод рифленой стали, и проверил самодельную пику.

Оставаться на четвертом этаже в одиночку — гарантированный тупик. Рано или поздно тебя зажмут в угол, и никакой реактор не спасет, если сожрут живьем. Живые люди со стволами и пониманием обстановки — это ресурс. А хороший инженер никогда не разбрасывается ресурсами.

Я шагнул к пожарному выходу, толкнул тяжелую металлическую дверь и начал спуск вниз по лестничной клетке.

Там, в темноте пролетов, уже зажигались десятки голодных фиолетовых огоньков.

И они очень сильно ошибались, если думали, что я иду к ним в качестве добычи. По накладной этой чертовой Системы я числился утилизатором.

А план по списанию брака нужно выполнять вовремя.

Глава 2. Советский ГОСТ против Скверны

Лестничный пролет между четвертым и третьим этажами встретил меня темнотой и плотным, тяжелым душком разложения.

Здесь воняло иначе, чем наверху. К запаху паленой проводки примешалась сырая, сладковатая вонь протухшего мяса и едкий аптечный дух — смесь формалина, йода и хлорки. Очевидно, на третьем этаже разворотило процедурный кабинет или аптечный склад.

Я спускался спиной к стене, не отрывая подошв от бетонных ступеней. Каждый шаг — проверка покрытия. Спешка в задымленном замкнутом пространстве — прямой путь на тот свет. Этому меня еще на третьем курсе Бауманки научил старый мастер по технике безопасности: «Торопишься — выбирай, в каком гробу лежать, в цинковом или деревянном».

На площадке между пролетами ступени были залиты скользкой черной жижей. На ней уже кто-то поскользнулся: вдоль стены тянулся бурый смазанный след пальцев, а чуть ниже, на ступеньках, валялся смятый медицинский бикс — круглый стерилизационный барабан из нержавейки. Крышка отлетела, внутри виднелись потемневшие марлевые салфетки.

Фиолетовые огоньки, замеченные мной сверху, зашевелились.

Их было три пары. Они сидели на потолочных перекрытиях, вцепившись когтями в кабельные каналы, прямо над лестничной площадкой третьего этажа.

[Гнилостный ползун (Низшая мутация скверны)]

[Ранг: F]

[Уровень: 1]

[Количество: 3]

[Особенность: Засадные хищники. Токсичная слюна (кислотный компонент)]

Размером эти твари уступали трутню из операционной — не больше крупного бродячего кота каждая. Приплюснутые, кожистые туловища, похожие на перезрелые баклажаны, покрытые редкими жесткими щетинками. Вместо лап — десятки мелких сегментированных отростков, позволяющих им держаться на голом бетоне, а морды представляли собой вертикальную щель с тремя рядами тонких костяных зубов.

С потолка на ступеньку с тихим шипением капнула желтоватая капля. Бетон мгновенно побелел, пошел пузырями и выплюнул крохотную струйку едкого дыма.

Кислота. Значит, подставлять куртку или руки нельзя — брезент разъест за секунды.

Но у меня было преимущество, о котором эти мутировавшие паразиты не подозревали: дистанция и понимание траекторий.

Я не стал дожидаться, пока твари прыгнут мне на плечи.

Самодельная пика из трубы капельницы пошла вперед. Длина в метр двадцать позволяла достать до потолка площадки без замаха. Я выбрал центральную тварь — самую жирную, устроившуюся прямо на пучке силовых кабелей.

Удар был коротким, поршневым.

Заостренная игла трутня, намертво примотанная армированным скотчем к срезу трубы, вошла точно в кожистый мешок брюшка ползуна.