Главный по мусору. Том 1: Системный Мусорщик (СИ) - "Socolow Daniel" - Страница 29

Глеб сплюнул на бетон, перехватил кувалду с наваренными шипами и осклабился:

— Давно пора выбить эту шпану с заводской ветки. По машинам!

Дизельный ярославский мотор «Урала» взревел басовитым рыком, сотрясая тюбинги свода. Из выхлопной трубы вырвался тугой клуб черного дыма. Тяжелый бронированный грузовик качнулся на рессорах и двинулся вверх по наклонному пандусу депо.

Таймер Системы пульсировал в углу зрения: 139 часов 15 минут.

До публичной казни оставалось двадцать минут.

На центральную площадь мы вылетели на полном газу.

Серое небо давило на крыши пятиэтажек. В центре площади колоссальной черной скалой возвышалась Башня Испытаний. Ее фиолетовое свечение ощущалось физически — волосы на затылке вставали дыбом от плотного статического поля, а воздух горчил серой и озоном.

У подножия гранитных маршей стояла глухая баррикада. Бандиты подогнали два карьерных самосвала «БелАЗ», поставив их борт к борту. В кузовах за щитами из листового железа торчали стволы крупнокалиберных пулеметов ДШК. Между колесами была натянута спираль колючей проволоки и звенели растяжки сигнальных мин.

Перед баррикадой, прижатые к стенам разбитого магазина, стояли около сотни выживших горожан — оборванные, бледные, вооруженные трубами, топорами и старыми ружьями. Они пришли в поисках спасения от системного таймера, но уперлись в пулеметные стволы.

На эстакаде над площадью к столбам были привязаны трое мужчин в синих робах водоканала. На их шеях висели буксировочные тросы.

Рядом стоял Бугор. Опираясь на автомат, он орал в рупор:

— …Смотрите внимательно, крысы! Город принадлежит мне! Башня принадлежит мне! В двенадцать ноль-ноль эти трое полетят вниз! Каждый, кто не принесет мне кристаллы или жратву, закончит точно так же!..

Слова главаря оборвал оглушительный рев пневматического клаксона.

Из переулка Заводской улицы, сметая мусорные баки и обломки киоска, на площадь вылетел наш «Урал».

Шесть колес гребли асфальт с яростным визгом резины. Пятнадцатитонная махина в угловатой танковой броне неслась на центр бандитского кордона на скорости под семьдесят километров в час.

— Тревога! — разнесся панический вопль из рупора. — Это они! Пулеметы, огонь!

Крупнокалиберный ДШК в кузове левого самосвала захлебнулся грохотом:

ТУК-ТУК-ТУК-ТУК!

Тяжелые пули калибра 12.7 мм забарабанили по нашему бронеотвалу. Звук напоминал удары кузнечных молотов. Кабину трясло, но скос в сорок пять градусов отвел угрозу: бронебойные сердечники рикошетили вверх и в стороны, распарывая воздух с визгом циркулярной пилы.

— Алина, левый борт! — крикнул я сквозь рев дизеля.

— Вижу!

Позади кабины сухо щелкнул выстрел. Алина стреляла сквозь узкую бойницу бронекапсулы. Ее «Теневой Пробойник» прошил жестяной щиток пулеметного гнезда. Черная вспышка пустоты ударила пулеметчику в горло. Тело стрелка вывалилось на колесо самосвала, а пулемет задрал ствол в небо и заглох.

— Держитесь! — заорал я. — Идем на таран!

УДАР.

Стальной треугольный клин «Урала» врезался точно в стык между задними колесами «БелАЗа». Многотонную махину бандитов качнуло, стойки подвески лопнули с пушечным треском, и огромный грузовик сдвинуло на три метра в сторону, распахивая широкий пролом. Спираль колючей проволоки разлетелась стальными змеями.

Наш грузовик пробил заслон и замер посреди площадки перед ступенями Башни в клубах пара и жженой резины.

— На выход! — скомандовал я, выбивая заклинившую дверь кабины.

Я спрыгнул на асфальт с «Шлакобоем-1» в руках.

Из кузова «Урала» уже хлестнул прицельный огонь бойцов Глеба, прижимая бандитов к земле. Пулеметчик на правом самосвале попытался развернуть второй ДШК в нашу сторону.

Я не стал тратить патроны дробовика.

Сдернув с плеча темно-зеленый тубус РПГ-18, я вытянул трубу до щелчка боевого взвода и вскинул гранатомет на плечо. Прицельная рамка легла точно на топливный бак второго самосвала.

Палец нажал спуск.

ХЛОП-ШШШ!

Кумулятивная граната калибра шестьдесят четыре миллиметра сорвалась с направляющей.

БА-А-АМ!

Раскаленная струя прошила бак с соляркой навылет. Горючее сдетонировало огненным шаром. Самосвал подбросило на рессорах, пулеметчика сдуло взрывной волной, а горящие обломки засыпали правую сторону блокпоста.

[Огневая точка ликвидирована]

[Получено 120 опыта. Уровень повышен!]

[Текущий уровень: 8 (965/1200)]

[Доступно свободных очков характеристик: 3]

В разгар боя каждая единица статов решает исход выживания:

— Распределить: Сила +2, Выносливость +1!

[Характеристики обновлены: Сила — 22, Выносливость — 20]

[Разблокировано системное свойство: «Несокрушимая плоть» (Снижение любого физического урона на 10 %, сопротивление оглушению +25 %)]

Мышцы налились чугунной плотностью, сухожилия натянулись стальными канатами. Сервоприводы «Коршуна-1» мгновенно адаптировались к новой силе, подняв рабочее давление до двухсот пятидесяти атмосфер.

И вовремя.

Из черного дыма горящего самосвала на меня двигалась живая скала.

— МУСОРЩИК! — раздался рев, сотрясая витрины.

Это был Кабан.

Двухметровый громила несся вперед, сотрясая асфальт тяжелыми подкованными сапогами. Его закрывали сварные плиты из брони инкассаторских машин. В левой руке он нес трехсантиметровый литой ростовой щит весом под центнер. В правой руке гудел бензиновый компрессор, нагнетавший воздух в тяжелую кувалду с пневматическим молотом.

[Кабан (Ур. 6). Класс: Танк Скверны / Таранный Дробитель]

[Активирован навык: «Неудержимый прорыв»]

— Я из тебя блин раскатаю, червь! — взревел он, разгоняясь, как сошедший с тормозов товарный состав.

Обычного бойца пятьсот килограммов брони и массы просто размазали бы о борт грузовика. Но в механике любое движение имеет вектор, инерцию и плечо рычага.

— Дистанция пятнадцать метров. Скорость восемь метров в секунду. Траектория прямолинейная, — зафиксировал мой мозг.

Я убрал «Шлакобой» за спину. В левую руку лег газовый трубный ключ № 3, а правая титановая рука «Коршун-1» с гидравлическим урчанием раскрыла пальцы.

Кабан был в пяти метрах, выставив стальной щит для таранного удара.

В последний миг я сделал короткий диагональный шаг влево, смещаясь с линии атаки всего на сорок сантиметров. Щит бандита рассек воздух в полудюйме от моего плеча.

Кабан попытался исправить промах: его правая рука опустила пневматическую кувалду по дуге сверху вниз. Боек нес давление в пятьдесят атмосфер — такой удар пробивал перекрытие бомбоубежища.

Воздух взвыл.

Я выбросил правую руку навстречу удару. Мои титановые пальцы целили не в боек, а в шток пневматического цилиндра прямо под креплением ударника.

КЛАЦ!

Фаланги «Коршуна» сомкнулись на закаленной стали штока с силой двадцати двух единиц Силы и гидравлики.

[Навык «Титанический хват» активирован!]

[Активирован «Глубокий демонтаж»]

[Расход энергии: 20 ед.]

Фиолетовая молния вонзилась в металл цилиндра. Резиновые уплотнители мгновенно рассыпались в пепел, масло вскипело.

ПШ-Ш-ХЛОП!

Шланг лопнул с оглушительным свистом, ослепив Кабана фонтаном горячей эмульсии. Механизм молота заклинило намертво, превратив супероружие в сорокакилограммовую железяку.

— Мой молот! — взвыл гигант, протирая залитые глаза.

— Инструмент не по ГОСТу, — спокойно сказал я.

Левая рука с газовым ключом нанесла хлесткий удар снизу вверх по локтевому сочленению его левой руки, державшей щит. Каленая губка ключа сломала рычаг крепления. Стокилограммовый лист литой стали со звоном рухнул на асфальт.

Кабан остался без щита и оружия. В ярости он выбросил вперед пудовый кулак в шипованной перчатке, целясь мне в лицо.

Я даже не шелохнулся. Моя правая титановая перчатка поймала его кулак в воздухе.