Поменяться местами - О' - Страница 5

Я подаю ей руку, но она только отмахивается.

– Спасибо, зая, но ты слишком уж потная.

Я вытираю лицо подолом футболки и иду к раковине за стаканом воды.

– Надо купить нормальные стулья.

– Ни за что! Эти отличные! – Марта все пытается устроиться поудобнее.

В ответ я только закатываю глаза.

Марта – один из лучших лондонских дизайнеров по интерьерам. Работа интересная и творческая, но непостоянная и выматывающая. Клиенты треплют нервы, звонят в нерабочее время и часами обсуждают, какие выбрать шторы. Есть, конечно, и плюс: скидки на дизайнерскую мебель. Так что Марта и обставила нашу квартиру стильными, но часто бесполезными предметами: ваза в форме буквы W, тусклый-претусклый светильник из чугуна, выпуклый журнальный столик и вот эти табуреты, на которых толком не усидеть.

Но Марту все эти вещицы радуют, а я здесь толком и не живу. Вообще-то мне изначально не следовало соглашаться на эту квартиру в здании старой типографии – не смогла устоять перед уговорами подруги и очарованием места. Теперь же я прихожу сюда и сразу падаю в постель. Никакой романтики, только очень дорогая аренда. Когда Марта съедет, предложу Фитцу – нашему третьему соседу – снять что-нибудь более подходящее. Тут все жильцы (кроме, пожалуй, странноватой кошатницы из соседней квартиры) либо творческие хипстеры, либо основатели стартапов. Да и, откровенно говоря, Шордич – совсем не мой район.

– Дозвонилась вчера до Яз? – спрашиваю я, наливая себе второй стакан воды.

Яз – это девушка Марты, и сейчас она на гастролях в Америке со своим театром. От сложности их отношений даже у меня голова кругом. Точнее, от сложности логистики: они всегда находятся в разных часовых поясах, отправляют через океан документы и принимают важные решения по телефону, хотя из-за плохой связи слышат друг друга через слово. Переезд – как раз яркий тому пример: Яз вернется через два месяца, и они должны переехать в новый дом – который еще даже не купили. И все это как раз накануне родов Марты.

– Да, у нее все хорошо, – отвечает Марта, поглаживая живот. – Выдает по триста слов в минуту о Чехове и о бейсболе одновременно. Ну, ты ее знаешь. Не ест, правда, ничего. Совсем тощая.

Я едва сдерживаю улыбку. Сколько знаю Марту, она по-матерински опекает всех вокруг. Пытается накормить любого, кто оказывается рядом. Без конца приглашает подруг на чай в призрачной надежде, что кто-нибудь уже сделает из Фитца нормального человека.

Кстати, Фитц! Я смотрю на часы. У него уже четвертое место работы за год, и опаздывать ему точно нельзя.

– Фитц уже встал?

Тут он как по команде выходит на кухню с галстуком в руке. Борода его в идеальном порядке, словно пострижена по линейке – три года живу с ним в одной квартире, но так и не могу понять, как он это делает. Фитц всегда выглядит обманчиво собранным и аккуратным. В его жизни постоянно происходит какой-то хаос, но носки всегда идеально выглажены – которые, к слову, всегда яркие и обязательно выглядывают из-под штанин. Одна пара с Губкой Бобом, вторая пестрая, как картина Ван Гога, а его любимая – «политическая», с лозунгом на резинке: «Бред ваш Брекзит!»

– Встал, встал. Вопрос в том, почему ты не спишь? – спрашивает Фитц, закончив завязывать узкий галстук.

– Ой, Лина, а я и забыла, что тебе не надо на работу! – восклицает Марта, и ее взгляд полон сочувствия. – Ты вообще как?

– Ужасно, – признаюсь я. – А еще ужасно зла на саму себя, что чувствую себя несчастной, когда впереди два месяца отдыха. Но мысли о работе меня не оставляют, так что хочется свернуться калачиком и не вылезать из кровати.

– Не накручивай себя, зая. Тело просто говорит тебе, что пора бы отдохнуть. И тебе нужно простить себя. Небольшая промашка – с кем не бывает.

– С Линой не бывает. – Фитц подходит к блендеру. – У нее это впервые, дай ей время пережить.

– Ничего подобного, я и раньше допускала ошибки.

– Хоть один пример вспомни, безупречная наша, – язвит Фитц, подмигивая.

Я хмурюсь. Марта тянется взять меня за руку, но вспоминает, какая я вспотевшая, и лишь ласково похлопывает по плечу.

– У тебя есть планы на выходные? – спрашивает она.

– Думаю, съездить в Хэмли.

Я бросаю взгляд на телефон в надежде увидеть сообщение от Итана. Вчера он работал допоздна, но вдруг сегодня освободится пораньше? До чего же мне хочется прижаться к нему и уткнуться носом в шею.

– В Хэмли? В таком состоянии ты еще и к маме решила съездить?

– Фитц! – шикает Марта. – Не слушай его, Лина. Думаю, навестить бабушку – отличная идея. А к матери не заглядывай, если не готова. Итан поедет с тобой?

– Вряд ли. Он сейчас весь в работе – дедлайн проекта на следующей неделе.

Блендер в руках соседа как-то особенно недовольно взвизгивает. И я прекрасно знаю, к чему это: Фитц считает, что мы с Итаном толком не ценим друг друга. Видимся мы и впрямь редко – хоть и работаем в одной компании, но всегда на разных проектах. Но это и делает Итана таким потрясающим. Он понимает, насколько важна работа. Когда Карла умерла и я изо всех сил пыталась удержаться на плаву, именно Итан помог мне, напоминая, как я люблю работу, подталкивал меня вперед, не давая увязнуть во мраке.

И вот меня лишили работы. Впереди меня ждут два бесконечных и бессмысленных месяца. Мне становится дурно при мысли о часах тишины, покоя и размышлений. Мне нужна цель, проект – хоть что-то! Если я не буду двигаться, меня поглотит бездна.

Я смотрю на часы. Итан опаздывает на полтора часа. Наверное, доделывает что-то срочное по работе. После обеда я начала уборку, планируя закончить как раз к его приходу, а тут еще два лишних часа – так что я отодвинула мебель и помыла за ней, протерла ножки стульев и вообще все поверхности…

Наконец звук открывающегося замка. Я поднимаюсь с колен и отряхиваю пыль с безразмерной домашней кофты: на ней изображена грозная Баффи – победительница вампиров, подростком я обожала этот сериал. У меня в гардеробе либо деловые костюмы, либо мешковатые свитера со всякими персонажами.

Войдя в квартиру, Итан восторженно охает. Вообще-то, у нас всегда порядок, но сегодня все просто сверкает чистотой.

– Мог бы догадаться, что ты и дня спокойно не высидишь. – Итан целует меня в щеку. От него пахнет насыщенным цитрусовым одеколоном, а нос у него ледяной от холодного мартовского дождя. – Восхитительная чистота и порядок. Не хочешь потом заняться и моей квартирой?

Я шлепаю его по плечу, и он со смехом встряхивает темными волосами. Затем опять меня целует, и я чувствую укол зависти, когда понимаю, как он устал после работы.

– Прости, что задержался. Ли насел на меня с данными для «Уэбстер ревью», а ты же знаешь, какой он зануда. Ну а ты как, ангел мой?

Сердце сжимается. С этим вопросом Итан звонил мне каждый вечер, когда Карла уже едва справлялась. С этим же вопросом (а еще с бутылкой вина и утешающими объятиями) он появлялся у меня на пороге как раз тогда, когда я в нем нуждалась. Он повторил его, когда я вцепилась в его руку на похоронах Карлы.

Без Итана я бы не выкарабкалась. Я не уверена, что можно как-то отблагодарить человека, который был рядом в самые темные дни твоей жизни.

– Я… Нормально.

– Отпуск – это ведь хорошо.

– Думаешь? – Я опускаюсь на диван, а он садится рядом и кладет мои ноги к себе на колени.

– Знаю. Но если боишься отстать от дел, можешь помогать в моих проектах. А я расскажу Ребекке, как много ты мне помогаешь, чтобы она знала, что ты не теряешь времени, даже если не ходишь в офис.

Я удивленно смотрю на него.

– Ты серьезно?

– Конечно. Ты же знаешь, что я всегда на твоей стороне. – Он целует меня.

Я любуюсь им в который раз: его изящный выразительный рот, шелковистые темные волосы, веснушки на скулах. До чего красивый. И приехал прямо сейчас, когда нужен мне больше всего. Как же мне повезло с ним!

Он тянется к сумке с ноутбуком, стоящей у дивана.