Путь трёх совершенствований. Том 4 (СИ) - Крам Дмитрий - Страница 84

— Заткнись, Лунатик, — прошипел в ответ второй мужской голос. Возрастной диапазон тот же. — Зэр воз э рут. Уот, ай шуд стамбл? А он дефинитли нот гонна вейк ап? Найн?

— Хи вонт вейк ап. Ит вил би фанни иф итс нот зэ уан уи нид, нон?

— Нихрена нот фанни, шайсе. Хи хэви. Сёпрайзинг хи джент луз вэйт. Пробэбли зэ чиф, жрал мост оф олл. Лифт хим овер зэ крапивой, битте.

— Ой, да пофиг. Уи вэ толд ту диливэ хим, энд нот ин зэ задницу кис

Что за дурной сон? Я боялся открыть глаза. Но уже понял, что меня каким-то чудом стащили из лагеря. Хотя я спал в самом центре. Откручу часовым головы, если это не сделали мои похитители.

Они изредка переговаривались. Я По какой-то неведомой причине понимал только ругательства. Затем меня всё же положили на землю. Голосов стало больше. Шесть человек.

— Болваны, — сказал женский голос. — Из нот слипин.

Меня раскрыли. Можно не шифроваться. Я распахнул веки. Оказалось был завёрнут в подобие какого-то гамака. Только лицо и торчало наружу. Отполз спиной к дереву будто гусеница. Призвал артефакт и распорол тканевый кокон, тут же спрятав оружие до того, как его увидят.

Поднялся. Всё это время за мной спокойно наблюдали, и я успел разглядеть незнакомцев. Все очень жилистые, буквально перевитые мышцами, словно подкожного жира у них у всех буквально два-три процента. Узнал среди них того, за кем недавно гонялся. Почему-то сразу понял, что именно его звали Сумрак.

Но особенно выделялись две девушки, одна была молодая в меховом топе. Вторая постарше, лет тридцати семи. Светлые выгоревшие волосы собраны в хвост. Грудь прикрыта бюстгальтером из листьев.

— Это он, — кивнула женщина.

— Ты уверенна? — спросила у неё молодая.

Почему я стал всё понимать?

— Кто вы такие? Что вам нужно? Что вы сделали с моими людьми? — я положил ладонь на рукоять Кармы.

— Если бы это был он, — сказал тот которого звали Сумрак. — Мы бы его понимали, но на своём лапочет.

Да что происходит? Как это они меня не понимают? Я же их понимаю!

В руках у старшей группы возникла уже знакомая листовка, и я вздрогнул. Он вытянула её перед собой, сравнивая портрет и меня.

— Шрама на рисунке нет, — сказал Лунатик. — Шрам старый. Похоже, от лопнувшей тетивы. Рисунок свежий. Я же говорил, не бывает таких совпадений.

Всё это время женщина смотрела мне в глаза, а потом усмехнулась.

— Он нас понимает. Так что это он. Перейди на язык Пути, парень, — обратилась она уже ко мне.

А у меня волосы на руках встали. Я что сплю? Я раскрывал рот, даже не понимая, как начать, за какой синопс потянуть, чтобы переключиться на речь Пути на земле.

— Закрой глаза, — прозвучал голос молодой девушки, он был гипнотическим и убаюкивающим. — Представь, что мы стоим в твоей путевой комнате.

Я не боялся и закрыл веки. Если что, успею отразить атаку и вслепую.

— Меня зовут Агния, — представилась старшая.

— Я Эхо, — ответил я на языке Пути. Методика работала. — Вы племя тарзанов. Я слышал о вас.

Я не видел, но знал, что они переглядываются. Знал, что насторожились. Почему-то я сразу не вспомнил, что Реатум говорил про них. Да и косматое чудище, что мы пропустили через лагерь про них же вещало и даже говорило на старом земном наречии, как и эти, когда меня тащили.

— Предупреждаю сразу, — сказал я. — То что в листовке написано — брехня. Я никогда не убивал в Пути ради наживы. Это агитка тёмных пилигримов.

— Занимательно, — сказала Агния. — Что такой юный путник, как ты, мог сделать тёмным, чтобы они развернули такую компанию?

— Это наши с ними дела.

— Мы не враги тебе, Эхо, — проговорила Агния. — Если бы хотели причинить вред, давно бы это сделали. Я удивлена нашей встрече, не меньше чем ты. Давай начнём сначала.

Я раскрыл глаза.

— Я Агния из племени тарзанов. Так нас знают все вокруг. Дед рассказывал мне о людях, живущих в городах за стенами. Он ходил далеко и видел ваши селения, но я никогда не думала, встретить одного из вас. И уж тем более не предполагала, что он будет пилигримом.

— Я тоже поражён, — сказал я. — Мы и представить не могли, что кто-то может выжить в этих местах.

— Ты выжил.

— Я пилигрим.

— И мы, — улыбнулась женщина. — До сего момента мы не знали, что в городах.

— В полисах.

— Что в полисах, — поправилась она. — бывают пилигримы. Мы думали Путь протянул нам руку, чтобы мы смогли выжить. Но теперь оказывается, что всё куда сложнее.

— У вас есть чай?

— О! Мой, юный друг, без чая мы и шагу за порог не ступим, — расплылась в улыбке Агния.

Мы уселись под раскидистым деревом. Я с Агнией напротив друг друга, а все остальные вокруг нас. И я по праву того чьё доверие пытаются заслужить стал заваливать собеседницу вопросами.

— Дау, нас есть каменные жилища и деревянные. Наш город лежит вдали от маршрутов ваших стальных птиц. Но если одна из них пролетит над нами, то ничего не заметит, ведь он скрыт и от глаз драконов и виверн и летающих механоидов.

— А такие бывают?

— Ещё как. Ужасные создания.

— Как вы вообще на нас вышли?

— Сумрак ставил тут метку. Мы помечаем интересные места, чтобы потом их проверять, и метка зафиксировала активность. Он пришёл посмотреть, и вот результат.

— Вам известна судьба группы, которая приземлилась на шаре?

— Да. Их почти всех перебили. Ваши громыхалки может и смертоносны, но привлекают слишком много внимания.

— Почти всех. То есть кто-то выжил?

Агния вздохнула.

— Выжила одна девушка. Её вели к нам, но до того как она со своим сопрождающим из нашего народа дошла, мы приняли решение опросить её и не пускать и… сопровождающий увёл её. Точнее, он ушёл вместе с ней.

— Это был близкий тебе?

— Это был мой младший сын. Он старше тебя на год.

— Рано или поздно он вернётся.

— Надеюсь.

— А в вашем поселении тоже случаются прорывы?

— Да. Конечно. Но нас отчасти проще чем вам. Больша'я часть из нас пилигримы.

— И много вас?

— Нет. Нас не может быть много, мой юный друг. Иногда чтобы добыть одну жемчужину для потомка в Пути гибнут три четыре старика. Но по-другому мы не можем, иначе наш род прервётся.

Получается, они пошли совсем по ииному пути развития. Пилигримы у них вместо одарённых у нас.

Мы ещё долго говорили с ней обсуждая разные аспекты их и нашей жизни. Особенно насторожил её Реатум, и в этом мы сошлись.

— Должно быть меня уже хватились, — сказал я.

— Наверняка. Прошу, никому о нас не сообщай. Судя по тому, что ты рассказал, ничем хорошим ни для нас не для вас это не кончится.

Я кивнул.

— Рад был знакомству. В голове не укладывается, что всё это время человечество было живо и вне городов. Сколько же ещё тайн на этой земле. Как тебя зовут в Пути?

— Так же. Нам незачем придумывать себе другие имена.

— Значит, мы ещё увидимся, Агния.

— Тебя проводить?

— Я найду путь по следам.

Женщина тепло мне улыбнулась.

Возвращался в лагерь крадучись. Часовые стояли на своих местах. Шон, Афоня, Лапа и Софи.

— И кому из вас, слепошарых глухих тумбочек, мне открутить башку? — вышел я из кустов.

Лапа сразу направил на меня винтовку, заряженую дротиками.

— Засунь её себе в задницу, тормоз! — зло прорычал я.

Караульные недоумёно переглядывались.

— Это какая-то проверка? — неуверенно спросил Лапа.

— Мы не видели, как ты покинул лагерь, — добавил Шон.

— Да это проверка. И вы её провалили, сегодня ночью, в паре часов полёта от дома, нас всех убили, потому, что вы слепошарые выползни! Меня выкрали, чтоб вы понимали, а вы не сном не духом. Нам повезло, что местные туземцы просто хотели пообщаться с вождём и выяснить, надолго ли тут наше племя, и, получив заверение, что скоро мы покинем их земли, призванные в облака своим великим духом ветра, отпустили меня. Целого и невредимого, не считая пары ожогов от местной ядрёной крапивы.

— Э-э-э, — протянул Лапа. Остальные виновато отвели взгляд.