Путь трёх совершенствований. Том 4 (СИ) - Крам Дмитрий - Страница 75

Открыл встроенную карту. Там был лишь один маршрут.

— Шар вышел из Кадии, — сказал я. — Прошёл на северо-восток. Потом был в Фатуме и летел не то в Кадию, не то в Архонт, когда случилась трагедия.

Я задумчиво постукивал пальцем по панели.

— Ладно, плевать. Давай осмотрим корзину, может, там с другого борта приторочено чего-нибудь.

Мы поставили корзину. Ничего там не было. Хотя… Я провёл пальцем по углублению.

— Что там? — присел посмотреть Тай.

— След от пули, — сказал я и тоже присел. Все внимательно на меня смотрели. Я провёл рукой по земле, и почти сразу нашёл вдавленный деформированный свинцовый овал. — Пуля.

— И что это значит? — спросил Тай.

— Тёмная история, — пожал я плечами. — Я пройдусь по округе. Будьте начеку.

Взял шар за точку отсчёта, я стал по спирали нарезать круги. Сам не знаю, что искал. Следы, если они и были, давно исчезли. Выше по склону был небольшой пролесок. Все деревья не больше двух-трёх метров. Я зашёл в него и прошёлся вдоль всей кромки.

Вот оно!

Группа зашла в лес. Судя по тому, что обломанные ветки уже срослись было это больше месяца назад. Я прошёлся ещё какое-то время, но больше ничего не обнаружил. Ладно. Оставим это. Вряд ли кто выжил.

Вернулся к своим.

— Есть что? — спросил Тай.

— Нет. Только нашёл, где вошли, и всё.

Я глянул на Мэй.

— А ты труп почувствуешь?

— Конечно. Это чуть ли не первое чему учат ищущих.

— Давай-ка с тобой прогуляемся.

Мы стали повторять мой прошлый маршрут, с той лишь разницей, что едва зайдя в лес, Мэй остановилась.

— Там, — уверенно ткнула она в небольшую ямку, заросшую травой.

Я вышел из зелёнки и помахал, призывая Тая.

Он пришёл сразу с Бетой.

— Заставь землю бурлить.

Почва задрожала и вытолкнула скелет. Причём свежий. Жуки кожееды, ещё доедали сухожилия.

— Я бы сказала, — задумчиво протянула Мэй. — Что ему от сорока пяти до шестидесяти дней.

— Свежак, — констатировал я. Выволок его из земли. Грудная клетка была повреждена с двух сторон. — Стрелял профи. Не в «киношное сердце», которое всегда выше и правее, если смотреть с нашей стороны, а в настоящее. А потом контрольный в голову.

— Что будем с ним делать? — спросил Тай.

— Давай возьмём с собой, когда полетим. Несите рюкзак. Не знаю зачем, но мне он кажется важным. В Кадии определят, кто это. А там, глядишь, и голову кому-нибудь открутят. Только у меня большая просьба, об этом всём, вообще никому говорить не надо. И про тело в рюкзаке мы никому не скажем.

— А он вообще поместится? — спросил Тай.

— А куда он денется.

Мы осторожно сложили скелет в один из рюкзаков. Интересно, к чему это всё приведёт.

Вернулись к шару. Мэй вручила мне ремонтный набор. Внутри даже имелась инструкция. Хотя и без неё всё было плюс-минус интуитивно понятно.

Я разгладил место с дырой. Обработал обезжиривателем и смазал заплатку. Приклеим. Прошёл валиком. Прошил огромной иглой и специальными нитками. Проклеил и шов дополнительно.

— Что теперь будем делать? — спросила Бета. — Попробуем поднять его в небо?

— Что? Нет! — замотал я головой. — Его же издали будет видно. Протестируем уже перед полётом. Давайте лучше посчитаем запас. От последней точки стоянки, до сюда они летели восемь часов. И тут шестнадцать пустых баллонов. То есть одного хватает примерно на полчаса. С топливом по идее попроще должно быть, но оно тут как резервное используется. У нас три канистры по двадцать литров пустых. Их мы наполним у самолёта на всякий случай. И ещё десять баллонов.

— Этого хватит, чтобы долететь до Кадии? — спросила Мэй.

— Я не знаю. Будет зависеть от попутного ветра. Плюс у нас же есть Шон. Если что поработает горелкой. Хотя, конечно, он скорее на экстренный случай.

— А зачем вот этот трос? — спросила ищущая.

— Он идёт на клапан сброса давления. Это чтобы высоту снижать. Если просто вырубить горелку, это слишком долго ждать на малых высотах, пока шар остынет. А если он ещё и чёрный, так вообще. Жаль этот не чёрный, меньше бы расход горючки был.

— Теперь нам предстоит проделать обратный путь, — обреченно выдал Тай. — А, может, тут кто-то останется охранять? — спросил он.

— Это было бы хорошо. Будь у нас больше народа, — сказал я. — А так оставшиеся всё равно ничего сделать не смогут в случае какой-то серьёзной опасности. Да и те, кто ушли, окажутся в уязвимом положении из-за маленькой численности. Оставим его. Столько месяцев лежал и ещё полежит. Давайте, каждому в рюкзак по канистре и по сухпаю. Мы должны дойти до темноты до нашей первой перевалочной базы. В этот раз на Тадеуша отвлекаться не будем, так что все шансы успеть.

Обратно шли гораздо бодрее. Уже знали, что шар есть, и он рабочий, и осталось-то всего лишь пройти туда-сюда разок.

Мы быстро дошли до развалин, и я даже издали уважительно поклонился скелетам. Затем поднялись по склону с наглыми колючками. А вот дальше нас ждал спуск по той самой длинной и крутой каменной лестнице.

Подниматься по ней было страшно и тяжело, но спускаться ещё страшнее и тяжелее.

— Может ну его, — сказала Бета.

— Нифига не ну. Давайте осторожно за мной.

Я выдохнул, развернулся задницей к обрыву и тихонько опустил первую ногу.

— Она точно криво по углу наклона выставлена, — выругался я на пятой ступени. — Ну тянет же прям с неё.

Я увидел, что у Беты трясутся руки.

— Я не смогу, Анд, — покачала она головой.

— Ты батарейка, Бета. Без тебя, если что-то случится в пути, Элен никак не справится. Зоя может и лучше ставит энергетический щит, но по прямому предназначению ты сильнее её. Давай, поворачивайся и аккуратно ножку вниз. Давай-давай. Вот так. Дыши. Дыши. Дыши. Умница. Тай, придержи её. Стоишь?

— Стою.

— Давай ножку вниз. Вот так. Эта лестница нас не сломает. Мы столько всего преодолели.

Почему я не взял какие-то умения типа липких ладоней? Сейчас бы прилип. Блин, а ведь я с двумя навыками альпинизма тут еле справляюсь, какого ребятам, представить сложно.

— Ещё ножку, Бета. Да. Умница. Я горжусь тобой. У тебя уже руки не трясутся.

— Только поджилки.

— Нам на шаре лететь. Там ещё выше.

— Там хоть лазить не надо.

Я спускался и вёл Бету голосом.

— Стой. Вот тут замри. Я крепко ухватился. Давай ногу на мою ладонь ставь. Не бойся. Прям обопрись и спустись ещё на две ступени. Отлично. Внизу окажемся и не заметишь. Тай, ты там как?

— Знал бы что этим придётся заниматься, в жизни бы у бабушки добавки не просил. Мои огромные ноги не влезают на эти крохотные ступени.

— Мэй? — окликнул я.

— Порядок, — отозвалась она.

— Забиваться не начали? — спросил я.

— Есть такое, — призналась Бета. — Когда вверх ползли не так ощущалось.

— Ещё чуть-чуть и платформа будет. Там передохнём по очереди, двойками. Четыре не влезут.

Я аккуратно ступил на широкую площадку.

— Ух, как бы не сорваться, — глянула вниз Бета.

— Давай руку. Прыгай. Оп! Вот и всё. Садись. Пока ребята ползут, подышим.

— Сердце колотится как бешенное.

— Ничего-ничего. Зато какая история для внуков.

— Они не поверят.

С большим трудом, но мы всё же спустились с этой адской каменной лестницы и, попросту забыв про все предосторожности, развалились на земле.

— А нам ещё раз взбираться! — давя лыбу заявил я.

Мэй простонала.

— Анд, заткнись. Умоляю тебя, не напоминай об этом никогда, — произнесла Бета.

— Я всё придумал, — сказал Тай. — Мы до лестницы дойдём. А шар ты сюда подгонишь.

Отдышавшись, мы попили воды и пошли дальше.

— Уже не хочешь знать, если в озере рыба? — спросил я.

— Плевать, — махнул рукой Тай. — Лучше не тревожить.

— Да ты мудреешь на глазах. Без нужды не надо лезть в неизведанные места.

Мы прошли тоннель. В боковом ответвлении было много крови, и даже пара тел гоблинов осталась ещё не прибранной.

Я освободил один из трупов от остатков брони и взвалил на плечо.