Путь трёх совершенствований. Том 4 (СИ) - Крам Дмитрий - Страница 51

— Так, помогите мне его перевернуть.

— Это точно нужно? — с сомнением сказала Лиза.

— Да! — прошипел я. — Мы, блин, тут живём. Уприте копья в землю и приподнимайте.

Я накинул троллю петлю на кисть и обошёл тушу с другой стороны, потянул за верёвку. Ноги заскользили. Всё же почва ещё влажная. Упёрся в камень и потащил. Удалось перевернуть на бок.

Оббежал труп и увидел причину смерти. Позвоночник был сломан. Серая кожа продавлена на пояснице. Очень глубокая такая вмятина. И след от характерной дубины. Скорее всего, молодой тролль-семьянин убил конкурента.

Мы обратно опрокинули тело, как оно было. И ещё какое-то время охраняли нового пета, пока он не исцелился.

— А теперь показываю один раз. Запоминайте, — сказал я. Подошёл и срезал куцую прядь жестких как проволока волос с башки тролля. Затем подошёл к его дубовым пяткам и мечом отрубил слой ороговевшей кожи. Получилась эластичная пластина, сантиметра полтора в толщину и без малейших следов крови. — Копья давайте, — сказал я.

Повязал на Лизино волосы, а копьём Тары просто проткнул кожу и насадил.

— Вот. Теперь, когда пойдём по лесу, звери в первую очередь учуют запах тролля, а потом уже людей, и, конечно, подумают, что это гигант идёт с добычей и предпочтут ретироваться.

Мы шли до леса, а койоты недоумённо провожали нас, не понимая, почему их вожак уходит с чужаками.

— А не выйдет всей стаей управлять? — с надеждой уточнил я.

— Нет конечно. У меня ещё птица в лагере осталась, вообще-то. Два слота сейчас. Ну максиму три, если это будут грызуны типа крыс.

— Жаль-жаль.

Пета мы пустили вперёд.

— А кого мы ищем для Камуя? — уточнил я.

— Маленькую обезьяну.

— Оу! Очень амбициозно. Но они же умные. Тяжело будет подчинить.

— Попробуем всё же.

— Так, всё, тихо. Входим в лес.

Мини-волк прокладывал маршрут и сразу же спас нас от змеи. Большая оранжевая гадина поднялась и зашипела. Я махнул мечом срезая ей башку.

Прошли совсем немного, и койот угодил в силки.

А вот это уже плохо. Работа ручная. Возможно, эльфийская. Я освободил животное, и мы медленно пошли дальше, пока не послышалось орочье наречье.

Как же тут оживлённо после дождичка-то.

Девушки испуганно переглянулись. Я махнул рукой, сказав им спрятаться за деревьями.

— Шур-шор, — использовал я Голос, копируя речь тролля. — Шор-шур!

И зашатал дерево. До ушей донёсся лишь шум сминаемого в испуге кустарника. Похоже группа была небольшая и драпанула.

— Что это было? — спросила Лиза.

— Спародировал тролля, — пожал я плечами. — Не думал, что проканает.

Спустя полчаса блужданий, я нашёл дерево, подходящее для создания трубок. Насрубал очень много, привычно связывая по десятке, а потом ещё и в инвентарь напихал, пока девушки не видят.

Подстрелил пятерых птиц и какой-то большой фрукт, пока наконец не попалась обезьяна. Её было совсем не видно, если бы не моргнула, я бы и внимание не обратил. Она оказалась крохотная, с ладошку размером, причём видно, что не детёныш, а взрослая особь такая.

Я снял футболку и ринулся вперёд. Обезьянка прыгнула с дерева на дерево, а потом побежала от меня поверху, хватаясь за лианы и перескакивая с ветки на ветку.

— Сорвись! — тихо приказал я, на очередном её прыжке.

И с визгом она полетела вниз. Я поймал её в футболку и сразу завернул, не позволяя вырваться. Подбежали девушки. Кое-как мы спеленали это животное. В рот Тара запихала ей кляп.

— Дожили, — прошептал я. — В плен макаку взяли.

— Это не макака, а карликовая игрунка, — сказала Тара.

— Всё. Быстрее сваливаем. Нашумели.

Я повёл по прямой до горы, и едва мы вышли из леса, шарахнулся назад. Уже четыре виверны кружили над тушей тролля. Теперь её охраняла большая стая шипастых волков. Особей двенадцать.

— Вот и приплыли, — тихо проговорил я. — Если не волки, то виверны нас точно заметят. Сраный тролль тут теперь как магнит для проблем. Придётся крюк давать по кромке леса. Обходить, пока мы с радаров не пропадём.

Мы крались, но пару раз мне приходилось изображать тролля. И всё бы ничего, но был тут тот, кто их не боялся. Вчерашний знакомец тигр. Я увидел только предостерегающий блеск его золотых глаз и поднял, руку. Но хищник был сыт и лишь настороженно поглядывал. Похоже, тут его охотничьи угодья, раз снова увиделись.

Испытывать судьбу не стал. Спиной мы вышли из леса и направились к горе. Потом крались вдоль склона. Столкнулись с группой гоблинов, которые просто прошли мимо, даже не глянув на нас, похоже, под чьим-то контролем и этот кто-то не хочет тратить ресурс на мелкую стычку.

— Жуть какая, — сказала Тара. — Лучше бы кидались, чем вот так.

Мы начали подниматься в лагерь и издали заметили, что одна из волчьих ям, сработала. Зверолов послала койота. Тот опасливо подошёл к краю ловушки и зарычал отпрянув.

— Там кто-то ещё живой, — тихо проговорила Тара.

Я пошёл первым, посмотреть, кто же там попался.

Глава 24

— Да ну нахрен! — отпрянул я от края ямы, когда заглянул.

Девчонки заинтересовались, но подходить боялись.

— Кто там? — шепотом спросила Тара, хотя нужды в этом не было, после моего восклицания.

— Выглядит как человек, — ответил я.

Заглянул ещё раз. Смуглый парень в одежде из листьев. Лицо покрыто точками и полосами — шрамирование. Длинный горбатый нос. Чёрные волосы убраны сзади в плотный хвост. Он сидел опираясь спиной о стену ловушки, ноги были пробиты кольями. В теле торчало несколько стрел, но как будто бы не эльфийских и не орочьих. Так чьих же? Вероятно, драпал от преследователей вот и попался.

Он оскалился, явив острые заточенные зубы. Твою мать! Да это же адепт культа Лихолесья. Помню, как в Дигме стрелял с братцем их цифровой аналог.

Я вытащил лук, чтобы оборвать его жизнь, но существо выставило руку, замотало головой. Он горячечно что-то вещал, указывал рукой на лес и мотал головой. Глаза были человеческие, а не белые с крохотным чёрным зрачком, как прочих его товарищей.

— Цауваустех. Ньямуа. Эни куауапака. Эни. Эни. Цаувастех.

— Что он говорит? — спросила Тара и хотела подойти, но я выставил руку.

— Эни. Эни. Ньямуа. Цаувастех. Эни, — повторялся туземец.

— Обойдите осторожно яму, не заглядывайте, — сказал я спутницам. — И рюкзак мой в лагерь унесите.

Я спрыгнул в яму. Обыскал незнакомца. Ничего кроме ножа на поясе не было. Что ж, попробуем пообщаться.

Я начал чертить его ножом на стене рисунки. Нарисовал лес, горы, краткую карту местности. Объяснил, что он на моей территории. Он протянул руку за ножом, но я покачал головой. Срезал ему щепку и вручил её. Лихолесец стал изображать. Рисовал бескрайний лес и далеко-далеко вёл линию, показав откуда.

Потом рисовал и рисовал что-то не очень понятное, пока он не нагнулся и не показал след на шее. Оттуда я вырывал проклятое семя, по тридцать эргов за штуку шло в игре, а в реальности, видимо, ему нет цены, ведь вырвав его, он получил свободу. Подстрелили его свои же, когда воин пытался сбежать.

Зато стали ясны его слова. «Эни» — одновременно и «пожалуйста» и «не убивайте». «Цаувастех» — «я сбежал». Могло ли это быть уловкой, разумеется. Потому я сходил за Рин, и она проверила незнакомца.

— Он измождён, но его однозначно не контролируют. Он не задумывал ничего, кроме как выжить. Что планируешь с ним делать?

— Он просит прохода через горы. В лесу его достанут свои же. Вытащить стрелы, прижечь раны и пусть валит вперёд. Только предупредить, чтобы Тадеуша не убил.

— Ходок из него так себе.

— Это всё что мы можем сделать. Он дикарь, куда крепче нас, так что может и выкарабкается.

Пришлось привлечь Шона. Я вырывал стрелы и колья, пиромант сразу прижигал. Я приложил кашицу из целебных трав и замотал раны туземца. Потом перенёс за две стены тело в отключке и дал немного костей с костным мозгом и бамбуковую трубу с водой.