Кощей. Звёздные кости (СИ) - Лахов Игорь - Страница 23

— Колют транквилизаторы, допинг и прочую химию. Отстань, и без тебя тошно! — огрызнулся Краплёный на мой вопрос, остервенело круша «джедайчиком» очередную лиану.

— Почему же мы не колем?

— Отвали, сказал. Есть вопросы — лезь с ними к командиру, а не суйся мне под руку.

— Нельзя, Кощей, — раздался в наушниках голос Ворона.

— Почему? — начал заводиться я от такого невнятного ответа. — Задолбал темнить!

— Потому что химия мешает Анкире считывать нас. Так что придётся потерпеть.

Хотел было сказать, что в гробу видал такое терпение, но внезапно осознал, что это не совсем мои мысли. Просто, как и другие бойцы, эмоционально взвинчен воздействием извне. Понимание происходящего немного остудило голову, хотя радости это и не принесло.

Громкий, полный боли крик впереди заставил резко остановиться.

— Танго лианы жрут! — моментально в шлеме раздался чей-то панический голос. — Не душат! Жрут! У них зубы! А-а-а-а! Суки! Нате вам! Нате!

Удивиться такому сообщению не успел. Похожая лиана с разинутой, полной то ли зубов, то ли шипов, пастью попыталась атаковать меня справа. Увернувшись, схватил плазменный меч и отсёк ожившему растению предполагаемую голову.

Тут же почувствовал боль, идущую от искусственных сенсоров правой ноги. Посмотрев вниз, увидел, что ещё одна лиана, прокусив доспех, вцепилась в мой протез.

В этот момент поблагодарил всех богов, что нога является ненастоящей. Иначе бы во второй раз остался без неё. Но и тут медлить было нельзя. Благодаря броне лиана пока не могла нанести серьёзного урона протезу, но так отчаянно работала челюстями, что не оставалось никаких сомнений: скоро у неё получится лишить меня средства передвижения.

Джедайчик быстро отчекрыжил ещё одну растительную голову. Ну а дальше начался самый настоящий ад.

— К базе! — не своим голосом заорал Ворон. — Буря на подходе!

Только и без его командирского предупреждения до всех сразу же дошло, в какой заднице скоро окажемся. Сбившись в кучу, мы начали отступать. Автоматы у всех резко перестали стрелять, только плазменные тесаки исправно кромсали лианы.

Через пять минут мы выбрались из зелёной ловушки. Но её сменила иная напасть. Обычно хорошо видные чёрные пантеры отчего-то стали прозрачными. Хрен такую в прыжке разглядишь, пока её пасть рядом не окажется.

Одна из них почти вцепилась в бронированный загривок Чая. Я успел на мгновение раньше и разрубил пантеру на две части. Тут же краем глаза увидел, что сам атакован. Крутанувшись на месте, отсёк твари часть морды.

Резкий удар в спину. Всё… Хана… Отбегался… Но никакой боли и хруста брони не последовало. Видимо, меня тоже с тыла кто-то подстраховал.

— Быстрее! Быстрее! — торопил нас Ворон. — Поднажмите и строй не нарушайте! Скоро периметр! Пятнадцать минут продержаться, братцы! Успеваем!

За эти пятнадцать минут я потерял часть доспеха и был несколько раз ранен. Но, понимая, что через ядовитый барьер Анкиры в разобранном снаряжении до базы не дойду, всё равно старался не выпадать из битвы, рубя тварей и страхуя товарищей. Сознание потерял, не добежав до спасительной границы периметра совсем чуть-чуть.

Дальше всё как в тумане. Слегка придя в себя, понял, что меня куда-то тащат. Потом знакомая вонь дезинфекционной камеры. Потом какие-то расплывчатые лица перед глазами. Всё короткими флешбэками. Адекватно сознать происходящее затуманившимся от боли и ядовитой пыльцы мозгом не мог. Но, кажется, я дома…

Сознание возвращалось медленно и очень тяжело. Я, словно последний нарик, не мог заставить работать свой мозг. Какие-то галлюцинации постоянно окружали меня. То огромные пауки, играющие на губных гармошках непонятную, но очень противную мелодию. То бородатые голые женщины бесстыдно показывали все свои прелести и призывно кукарекали, намекая на соитие.

Потом падение в пропасть. Я летел, словно в вязком киселе, осознавая, что скоро разобьюсь. Даже видел своё тело, лежащее на камнях ущелья с расколотой головой. И одновременно летел, летел, летел…

Лишь последнее видение мне понравилось. Сильно похудевшая, с чёрными кругами вокруг глаз и небом над головой, Фея смотрела на меня и отчего-то улыбалась. Несмотря на её далеко не цветущий вид, я не мог налюбоваться на девушку. После её ранения мы почти не виделись. Ни эмоционально, ни физически просто не хотелось. А тут прямо возникло острое желание обнять и поцеловать.

— Потерпи, Кощей, — почти пропела она, резко выключив нимб над головой. — Скоро погрузка. На Эно-2 отправляемся. А там уж нас быстро подлатают.

И тут я понял, что это не галлюцинация. Че Ён реально сидит рядом с моей койкой. Я же лежу весь в капельницах, не в силах пошевелиться. Попытался спросить, что приходит на А-1 и сколько наших выжило. Но язык отказывался шевелиться.

— Ты временно парализован, — пояснила Фея. — Не волнуйся. Так надо. Любое движение провоцирует рост попавших в тебя семян растений барьера. К тому же небольшая трещина в позвоночнике имеется. Это не проблема.

За сутки излечишься в регенерационной ванне. Споры и семена вдали от Анкиры дохнут. Главное: пережить нагрузки в стратосфере. Хотя взлёт — это не приземление, но всё равно тяжко придётся. Я буду рядом и верю, что ты справишься.

Произнеся это, девушка наклонилась и поцеловала меня в губы. В таком парализованном состоянии я ничего не почувствовал, но в груди разлилось какое-то волшебное тёплое чувство.

— Спасибо, — глядя в глаза своей кореяночки, мысленно поблагодарил я.

— Пожалуйста, Дима, — словами ответила она, но вдруг дёрнулась и застыла на мгновение.

После этого, приблизив своё лицо вплотную к моему, почти беззвучно прошипела:

— Я тебя слышала… Кажется. Скажи ещё что-нибудь.

Сам офонаревая от такого, я послал мысленный комплимент лёгкого эротического содержания.

— Красивые грудь и попка? Моргни, если про них сейчас фантазировал, — правильно расшифровала мысль Че Ён.

Я моргнул.

— Что я тебе сейчас ментально передала? — чуть слышно продолжила допрос девушка.

— Ничего не слышу, — без слов признался я.

— Жаль… А если…

Наш эксперимент прервала бригада медиков. Выгнав Фею из палаты и приказав ей собираться в дорогу, санитары стали готовить меня к транспортировке. Все капельницы и датчики были за пару минут отключены от тела. Потом меня завернули в странную переливающуюся фольгу и, словно мумию, повезли на каталке до знакомого автобуса. В нём уже сидела вся группа. Башкой крутить не получалось, но нескольких человек я краем глаза успел заметить.

Перелёт на Эно-2 дался с большим трудом. От перегрузок боль настолько затопила мой израненный организм, что, не стесняясь, орал благим матом. Думал, что не выживу. Рядом со мной вопило ещё несколько голосов. Видимо, не я один оказался в тяжёлом состоянии после последнего боя.

В регенерационной ванне провалялся почти двое суток. Но когда смыл с себя лечебный гель, то ощутил заново родившимся. Ох… Как же хорошо быть здоровым человеком, с отменным аппетитом, без всех этих трубочек и капельниц! Но ещё несколько дней в медицинском отсеке мне пришлось провести, пока доктора полностью не убедились в моей боеготовности.

Хотя, думаю, дело даже не в этом, а в неприметных людях в синих кителях без погон и петлиц. Они всю душу вывернули допросами. Заставляли вспоминать чуть ли не поминутно каждый мой день на Анкире. Особенно их интересовал Ворон и последний выход перед ментальной бурей.

Причём все мои ответы проверялись местным детектором лжи. Вначале от этого дёргался, боясь, что невольно выдал правду, но на удивление, обманул приборы достаточно легко. Ну а в конце заточения ко мне припёрся первый сбшник с петлицами лагарда на воротнике голубого кителя.

Этот майор не стал ходить вокруг да около, а сразу же предложил работать на него. Негласно, разумеется. Помня предупреждение Ворона, что отказываться не стоит, всё же решил сразу не сдаваться. Для достоверности, так сказать.

— Я уже служу корпорации, а в контракте чётко прописаны все условия. Господин лагард, какая мне выгода взваливать на себя больше, чем положено?