Заповедная усадьба (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 53

— Степаныч, сюда!

Я тут же побежал на зов и действительно увидел спуск в подвал, имевший комбинированную поверхность — ступеньки и двойной пандус посредине, явно предназначенный для перекатывания бочек. Спуск в подвал вызвал не самые приятные воспоминания, но к счастью, в этот раз под землей нас никто не поджидал. Внизу было так же пусто, как и наверху. Лишь широкие каменные опоры-колонны немного ограничивали обзор. Здесь кот вел себя куда увереннее — казалось, что, в отличие от надземного этажа, это помещение ему знакомо. Баюн сразу побежал к стене справа от входа и замер там, требовательно глядя на меня.

— Что? — спросил я, подойдя ближе.

— Ты — человек, а значит, имеешь руки, чтобы держать кувалду. А еще у тебя достаточно дури, чтобы долбиться в стену.

Тут он меня уел. Навыков каменщика у меня нет даже теоретических, так что нужно пользоваться логикой. Если разбить связующий раствор, камни должны сдвинуться.

Поставив фонарь на пол так, чтобы луч света бил на стену, я начал замахиваться, но все же покосился на кота:

— Ты уверен, что именно тут? Не дай бог потом скажешь, что ошибся.

— Да за кого ты меня принимаешь⁈

Слишком наигранное возмущение говорило о том, что как минимум мысль заставить меня пыхтеть впустую кота посещала. Присмотревшись к стене, я увидел, что рисунок каменной кладки в этом месте на такой гармоничный, как чуток левее. Явственного проема, который заложили позже, не заметно, но все же…

Мои расчеты оказались в корне не верны. Стыки от ударов молота трескаться не хотели, а вот один из камней все же раскололся. Так что я еще пятью ударами добил его окончательно. Но радоваться было рано. Пришлось еще раз двадцать, с перерывами на отдых, бить в стену, пока не образовался достаточный проем, чтобы в него пролезть. Кот бы мог пробраться и раньше, но без меня ему там делать нечего.

Дальше шел не менее запыленный коридор, но слишком уж короткий. Его перегораживала стена, но в этот раз сложенная впопыхах и криво. Да и по крепости она была не чета прежней. Так что я развалил ее в три удара, благо навык уже наработан. Правда, устал неимоверно, и, уверен, завтра моим мышцам будет очень «весело».

А вот за этой стеной начались самые настоящие ужастики. Там было еще метров десять коридора, который упирался в невысокую дверь, но на нее я взглянул лишь мельком. Мое внимание тут же приковали к себе два трупа, точнее два скелета в истлевших одеждах. Мозг историка успел отметить, что такому фасону лет сто пятьдесят, поэтому состояние останков не удивительно. Не сказать, что мне было плевать на найденные тела, но я зашел слишком далеко, чтобы останавливаться на полпути. Поэтому, мысленно поблагодарив Йонаса за респиратор, аккуратно прошел между скелетами и, не задерживаясь, одним махом выбил дверь. Она хоть и была сделана из толстых досок, обитых массивным железом, но сильно устала от времени. За дверью обнаружилась еще одна лестница, которая, спустившись еще метров на пять, выходила в помещение, похожее на большую, метров двадцати в диаметре, консервную банку с каменными стенами и трехметровым потолком. Посередине располагалась толстая, круглая колонна.

— Ну и где искать твой клад? — не поворачиваясь, спросил я сквозь респиратор, и только после этого понял, что кота рядом нет.

Пришлось стягивать пылевую защиту и звать громче:

— Баюн. Баюн, етить тебя коромыслом!

Кот все же появился, опасливо спустившись по лестнице. Он явно был на грани паники. Да уж, с говорливостью и умом у нашего профессора все хорошо, а вот со смелостью не очень.

— Куда дальше? — спросил я и вернул респиратор обратно.

Кот молча сел на пятую точку и ткнул передней лапой куда-то в пустоту. Я сделал свирепые глаза и требовательно указал зажатой в руке кувалдой туда же, подсветив направление фонарем.

Профессор обреченно вздохнул и засеменил вперед, но прошел всего метра три и застыл. Я хотел на него прикрикнуть, но сам замер. До этого момента навалившуюся слабость списывал на усталость, но сейчас отчетливо почувствовал, как нагрелся амулет, а еще увидел вынырнувшую из темноты призрачную фигуру.

И это точно не дух душегуба, о котором говорил кот. Догадка о том, что излучающий парализующий ужас призрак красивой женщины — это Адела собственной персоной, очень быстро превратилась в уверенность. Мертвая ведьма что-то произнесла голосом, пробирающим до печенок и заставляющим вибрировать череп, но мой переводчик был в ступоре, да и призраку ответ явно без надобности.

Я видел, как быстро прекрасная ведьма Всеслава теряет свою привлекательность, но у мертвой Аделы это получилось еще круче. Она мгновенно превратилась в жуткого полупрозрачного монстра и бросилась в атаку. В отличие от привидения из винного погребка, этот прошел сквозь меня, чуть не проморозив все нутро и отшвырнув обратно к лестнице. И все же, амулет смог защитить меня, хоть и навалилась такая слабость, что вставать не было никаких сил. Чуйка подсказывала, что могло быть куда хуже, а еще имелось подозрение, что амулет снова отключился. Так что второй ласки от призрака я не переживу. Хорошо, что способность двигаться никуда не делась, так что я сначала схватился за патронташ на жилетке и быстро нажал на клапаны всех трех бутылочек с духами. В подвале взвыло, и казалось, само мироздание вздрогнуло. Судя по тому, что меня пока никто не тормошил, духи Мары серьезно сцепились с призраком Аделы. И все же, я ни на мгновение не сомневался, что времени у меня очень мало.

Быстро выпив зелье наших травниц, я с зубовным скрипом поднялся на ноги, а затем подобрал валявшиеся на полу фонарь и кувалду.

— Баюн! — крикнул я, ковыляя к коту.

Зелье постепенно возвращало мне бодрость, а вот кот так и не пошевелился.

Мысленно каясь и обещая в будущем преподнести бедолаге в качестве извинения десяток банок печени трески, я с ходу пнул кота как футбольный мяч. Масса у Баюна немалая, но в воздух он поднялся легко и уже в полете возмущенно заорал.

— Показывай! — закричал я вдогонку и был услышан.

При приземлении, как положено на четыре лапы, хвостатый профессор вместо разборок рванул, надеюсь, в нужную сторону. По крайней мере, он побежал не обратно к выходу.

В крови плескалась изрядная доза адреналина, так что я оказался у стены почти мгновенно, затем уронил на пол фонарь и тут же со всей дури двинул кувалдой по камню, на который указывал вставший на задние лапы кот. Бедолага еле успел отскочить в сторону. Не знаю, то ли фальшивый камень был слабоват, то ли дури у меня действительно много, но преграда раскололась с первого удара. Я сразу увидел угол небольшого ларца и тут же вытащил его свободной рукой. Время, потраченное на то, чтобы снять с плеч рюкзак и сунуть туда добычу, показалось бесконечным. Наконец-то справился и нацепил рюкзак на левое плечо. Кувалду оставил на полу и, прихватив лишь фонарь, побежал к двери. Двигался вдоль стеночки, потому что нутром чуял, что в центре помещения все еще идет битва духов.

Хоть и ждал в любой момент, что мне в спину вцепится раскидавший питомцев Марины призрак Аделы, но в основной подвал выскочил без проблем, как и взбежал по лестнице в надземную часть склада. И вот там эти самые проблемы меня и поджидали.

— Атейк чя, мелас, — донесся до меня из темноты очень приятный женский голос.

Я ничего не понял, но это явно был призыв, и мне очень захотелось пойти на зов. Внутреннее осознание неправильности происходящего тут же растаяло, вместе с едва зародившейся паникой. Я двинулся вперед и в свете опущенного фонаря увидел прекраснейшую из женщин в свободном платье. За ее спиной стояла еще одна красавица и что-то тихонько напевала. Та, что позвала меня, подошла ближе и произнесла чарующим голосом:

— Кас ту токс?

Красавица явно осознала, что я ничего не понимаю, нахмурилась, а затем добавила:

— Ты кто такой? Ты нашел наше наследие?

— Леша, — по-идиотски улыбнувшись, представился я.

Даже в своем гневе она была великолепна. Красавица шагнула ко мне вплотную и, приблизив свое лицо к моему, спросила: