Заповедная усадьба (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 48

Похоже, я слишком ушел в размышления, и легкое передергивание плечами от осознания перспектив вызвало недоуменный взгляд Марины. Ответил едва заметной улыбкой. Пока она все еще обычная девочка, слегка невзрачная да странная, так что, может, и обойдется. Ведь можно же хоть иногда помечать.

— Хорошо, возьму всех троих. Подробные инструкции выдашь мне позже, когда хорошенько все обдумаешь. У кого-то еще есть что сказать?

Ответа я не услышал, поэтому тут же вернул жизнь усадьбы в привычное русло. Конечно же, детей совсем не обрадовал переход от увлекательного разбора грядущих мистическо-сказочных приключений к казавшейся на таком фоне скучной истории. Я как мог старался делать свои уроки интересными. Моим ученикам вряд ли светит не то что учеба в высших учебных заведениях, но даже прохождение Централизованного тестирования. Так что я жестко порезал программу, оставляя важное и убирая незначительные детали.

Самонадеянно? Конечно! Зиза из-за этого постоянно ругалась, но упрямства у меня было не меньше, чем у бывшей начальницы.

Когда взрослые разошлись по своим делам, а гостиная словно по мановению волшебной палочки превратилась в учебный класс, я посмотрел на поскучневших учеников и спросил:

— Кто такой Мартин Лютер?

Девочки тут же посмотрели на Женьку, который сразу покраснел. Похоже, в этот раз Пламен не знал, что сказать. Внепрограммные знания парня помогали мне расширять кругозор его одноклассниц, заставляя тех интересоваться историей не только на уроках. И эта осечка им тоже пойдет не пользу. Впрочем, наш Женька не был бы самим собой, если бы не попробовал угадать:

— Американец? — с очень большим сомнением не ответил, а спросил парень.

— Не совсем, — улыбнулся я, оценив его решительность. — Думаю, ты имеешь в виду Мартина Лютера Кинга — баптистского проповедника, общественного деятеля, одного из главных лидеров борьбы афроамериканцев за свои права. Личность, конечно, известная, но в историческом плане все же рангом пониже. Мартин Лютер по своему влиянию на мировую историю находится на уровне Александра Македонского, Цезаря, Атиллы, Карла Великого и Чингисхана. Лютер родился в семье простого горняка десятого ноября тысяча четыреста восемьдесят третьего года. За время взросления Мартина родителям удалось укрепить свое материальное положение и впоследствии отправить его на обучение в Эрфуртский университет. Там он освоил так называемые пять свободных искусств, которые мы с вами проходили на прошлой неделе. Затем Лютер начал изучать юриспруденцию. Вопреки чаяниям отца Мартин не стал юристом, а избрал монашескую стезю, взяв новое имя Августин. Это решение не только опечалило заботливого родителя, но и впоследствии изменило историю Европы.

Я посмотрел на учеников и с прискорбием понял, что они хоть и слушают более или менее внимательно, но наверняка думают о Кощее и переселении душ. Нужно встряхнуть юных магов:

— Алина, что такое власть?

Эту тему мы проходили, рассматривая личность Карла Великого и создание империи Каролингов. Девочка сообразительная и не сказать что ленивая, даже в вещах, которые ее не особо интересуют. Но кто из детей не воспользуется шпаргалкой, когда есть такая возможность? Алина не обладала абсолютной памятью, но она могла как-то влиять на свой мозг, временно увеличивая его ресурс. Вот и сейчас, вместо того чтобы попытаться ответить своими словами, она на секунду прикрыла глаза и выпалила как по писаному:

— Власть — это способность и возможность навязывать свою волю, оказывая решающее воздействие на поведение людей.

Я понимающе приподнял бровь, и Алина покраснела, сев обратно на свой стул.

— Марина, твое мнение?

Хозяйка духов, как обычно, лениво поднялась и сказала:

— Власть — это когда тебя боятся и подчиняются.

— Тоже верно, — согласился я, жестом предложив девочке присесть.

Несмотря на жесткое воспитание в детском доме, Мара успела там всех так запугать и расслабиться, что школьные правила пришлось прививать ей практически с нуля. Я сам не любил формализм, но вставание во время ответа на вопрос учителя не только укрепляло дисциплину, но и разгоняло кровь по организму, давая бодрящий эффект.

— А еще, власть — это один из самых сильных наркотиков в этом мире, способный деформировать даже целостные личности, — заявил я, наконец-то сумев привлечь к себе полное внимание учеников. — Британский историк девятнадцатого века лорд Джон Дальберг-Актон писал: «Власть имеет тенденцию развращать, а абсолютная власть развращает абсолютно». Беда не в том, что люди, вкусившие власти, без нее уже не могут, а в том, что они теряют связь с реальностью. И чем дальше, тем больше подходят к краю пропасти. По моему мнению, католической церкви очень повезло, что в тысяча пятьсот одиннадцатом году орден отправил Лютера в Рим для решения вполне прозаичных вопросов. Увиденное в Ватикане ужаснуло Мартина. Это изменило его отношение к церкви и ее иерархам. Через семь лет он прикрепил к дверям замковой церкви в Виттенберге воззвание со своими девяносто пятью тезисами. Так начался самый крупный раскол католической церкви, вылившийся в десятилетия религиозных войн с огромным количеством жертв.

Почему я сказал, что католической церкви повезло с Мартином Лютером — их лютым врагом? Потому что он появился очень вовремя. Под таким давлением иерархи церкви успели провести так называемую Контрреформацию. Произошло не только усиление преследований Инквизицией отступников, но и ужесточение внутренней дисциплины. Запретили продажу индульгенций и улучшили подготовку духовенства. Тогда же Игнатий Лойола основал знаменитый орден иезуитов. О нем мы поговорим на следующем уроке. Именно благодаря действиям Мартина Лютера католичество пострадало не так сильно, как, к примеру, потерявшая всякую связь с реальностью французская знать. Впавшие в бешенство подданные французской короны пустили под нож гильотины и короля Людовика Шестнадцатого, и королеву Марию-Антуанетту. Ей приписывают очень знаковое изречение: «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные», ярко описывающее полное непонимание элитой чаяний своего народа. В оригинале упоминались не пирожные, а бриоши, к тому же изречение вообще могло быть выдумано Жан-Жаком Руссо, но сути проблемы это не отменяет. И католические иерархи, и французская элита посчитали, что вознеслись над простыми людьми на божественные высоты, возомнили себя всесильными и неуязвимыми, но Мартин Лютер и Максимилиан Робеспьер объяснили им, что это далеко не так.

Конечно, мне тут же пришлось пояснять детям, что такое бриоши, и рассказывать о трагической судьбе Марии-Антуанетты. Этот период европейской истории я планировал затронуть только в следующем году, но детское любопытство в учебном процессе — настоящий бриллиант, и упускать его попросту преступно. Главной наградой для любого учителя является разочарование учеников, когда ты объявляешь о конце урока. Такие моменты крайне редки, так что я наслаждался успехом.

После перерыва ребятами занялась Вера Ильинична, а я связался с Никитой и огорчил его тем, что пришло время расставаться с любимым бобиком. На новую машину для Белого придется напрячь наш бюджет, но нам уже не обойтись без закрытого транспортного средства. Осень становилась все холоднее. К вечеру мог пуститься дождик, а я собирался взять с собой на переговоры всех юных магов. Странно, что Никита не особо огорчился, но ничего пояснять не стал. Ладно, подождем. У меня есть о чем думать и кроме загадочного поведения друга.

Бобик остановился у крыльца главного дома как раз к обеду, причем, так сказать, в двух экземплярах. С Никитой на своем уазике приехал Митрич, которого я был очень рад видеть. В последнее время с участковым мы общались мало, и это меня искренне огорчало. Но что поделаешь, и у него, и у меня хватает забот, пожирающих все свободное время. Дети тоже встретили Митрича с радостью и тут же потащили за стол. Никита добавил к готовым блюдам еще и гостинцы от жены и тещи. Так что застолье получилось не только веселым, но и обильным. Наевшись до отвала, я повел гостей в кабинет, где и начался серьезный разговор. Оптимизм Никиты стал понятен, когда Митрич без лишних слов перебросил мне через стол ключи с брелоком.