Заповедная усадьба (СИ) - Шаргородский Григорий Константинович - Страница 16

— Алина, солнышко, иди вперед, мы с Алексеем Степановичем тебя догоним.

Юная целительница сокрушенно вздохнула, как ребенок во время ссоры родителей, и ушла к бараку лечебницы. Когда девочка отдалилась на пару десятков метров, Вера Ильинична зашипела на меня рассерженной гусыней:

— Алексей Степанович, мы так не договаривались! Вы что тут устроили? Концлагерь? Пыточную? Собираетесь проводить эксперименты на людях? Какой пример вы подаете детям⁈ Хотите вырастить из них монстров?

Да уж, накипело у бедной женщины. Я ждал чего-то подобного. Вера Ильинична в последнее время сконцентрировалась на лечении больных детей, но не могла не думать о том, что происходит в Доброборе. Кроме Алины она ни с кем из юных магов не общалась, но слухов от рабочих наверняка нахваталась. А там ходили всякие байки, причем не только положительные. В общем, я ее понимал, поэтому ни злости, ни раздражения не испытывал.

— Это все вопросы? Можно начинать отвечать? — спокойно спросил я, когда она вроде иссякла. — Если есть еще, давайте разделим на несколько блоков. А то память у меня так себе.

Вера Ильинична явно усмотрела в моем спокойствии издевку и открыла рот для отповеди, но быстро пришла в себя и просто кивнула.

Сдержанность доктора меня порадовала. Да и вообще она вполне адекватная дама, поэтому к ней такое отношение.

— Хорошо, — сказал я. — Начнем по порядку. Устроил я просто осмотр ауры ведьмы в познавательных целях. Про концлагерь опустим, потому что вы понятия не имеете, кто такая Рута и на каких условиях она сюда попала. Поверьте, вам это не нужно. Теперь насчет пыточной. Никто не планировал и не ждал того, что устроит Марина. Думаю, она сама удивилась. Это был порыв импульсивного ребенка. Что же касается монстров… Вера Ильинична, я ничего не смыслю в медицине, и, если не заметили, помалкивал, когда вы принимали профессиональные решения. От вас жду такой же тактичности. Ну а если вы вдруг где-то найдете пособие по воспитанию детей с магическим даром, я буду крайне благодарен. У меня такого пособия нет. У меня вообще ничего нет, кроме интуиции, педагогического образования и опыта. Еще вопросы имеются?

Говорил я вежливо и дружелюбно. Вера Ильинична не Рута, и терять ее нам никак нельзя, да и вообще она хороший человек. К тому же искренний и совестливый — вон как покраснела.

— Нет, Алексей Степанович. Простите меня. Что-то нахлынуло. Вам действительно виднее. Только прошу, будьте осторожны. Это было страшно.

— Думаете, мне не страшно? Но так, чуточку, — показал я пальцами степень своего испуга. — Вот когда пришлось извлекать из темного подвала ребенка, вогнавшего целый детский дом в перманентную панику, было действительно страшно.

Моя шутка разбила образовавшуюся между нами неловкость, и женщина тихо рассмеялась.

— Вера Ильинична, вы заходите к нам почаще. Детям нужно общение с позитивными людьми. Роль бабушки заняла Зинаида Захаровна, а вы у нас будете доброй тетушкой.

Педиатр оттаяла окончательно, и мы, перешучиваясь по поводу семейных ролей, пошли следом за Алиной.

Вернув каталку на место, я в компании целительницы поднялся по лестнице и сразу направился к горящему маяком во тьме костру у озера. Только сейчас заметил, что нигде не видно Баюна, но решил не грузить себе этим голову. Если с ним что-то случится, Добрыня предупредит, а мне сейчас предстоял очень важный разговор.

Марина снова замкнулась в ожидании выволочки, да и Женька выглядел хмуро, но не похоже, чтобы они поссорились в наше отсутствие. У парня явно какие-то свои причины для печали.

— Ну что же, — усевшись на бревно, сказал я. — Давайте поговорим об охоте на ведьм.

Улыбку удалось сдержать с трудом, глядя на удивленно вытянувшиеся лица детей. Их мысли, как говорится, были написаны на лбах.

— Нет, мы не будем ни на кого охотиться. Просто маленький урок истории. Об охоте на ведьм в Средневековье вы наверняка слышали. Началась она в первой половине пятнадцатого века в западно-альпийских областях. Сначала власть — как светская, так и церковная — боролась с суевериями населения, но затем заметили, что они хорошо канализируют народную ярость, к тому же повышают набожность. В итоге спустили эту ересь с поводка. И началась настоящая жуть. Но мы поговорим не об этом. Как думаете, почему люди так ненавидели ведьм?

— Потому что они опасные, — почти не задумываясь, сказала Марина.

Сегодня она особенно разговорчива, и это очень хорошо.

— Но ведьмы спасали людей от болезней и ран. При этом даже те, кого они лечили, присоединялись к совершенно нелепым обвинениям, — сказав это, я посмотрел на Алину.

— Потому что люди не понимают нас, — оправдала мои ожидания девочка.

— Но ты же не ведьма! — тут же отреагировал возомнивший себя защитником целительницы Женька.

— А дело не в ведьмах, и даже не в их умениях, — вмешался я, чтобы спор детей не увел разговор в сторону. — Люди, для которых мыслительный процесс в тягость, всегда будут бояться непонятного и, что важнее, искать виноватых в своих бедах. Почему у меня сдохла корова? Ну точно не потому, что я плохо за ней ухаживал и кормил через раз. Неделю назад по улице прошла ведьма. Это наверняка ее проделки! На костер эту тварь!

Я позволил себе немного театральщины, чем развеселил приунывших детей.

— Да во всем так. Почему евреи богатеют и занимают теплые местечки? Еврейская мафия! Ведь неприятно думать, что твой сынок никогда не станет ровней какому-нибудь Изе, потому что ты его вместо чтения букваря отправил свиней пасти. А этот самый Изя в пять лет Тору читает. Думать — вообще тяжкий и неприятный труд. Ведь можно додуматься до того, что ты сам являешься главной причиной своих бед. Проще полагаться на чужое удобное мнение, а не учиться критически мыслить. Поэтому, ребята, надеяться на понимание окружающих не стоит. Особенно вам. Я хотел бы сказать, что все будет как в сказках и вас везде станут встречать словно добрых волшебников, но это не так. Всегда найдутся те, кто обвинит вас во всех своих бедах и объявит вселенским злом. Ваши добрые поступки ситуацию смягчат, но не исправят. Вам нужно быть готовыми к агрессии тех, кому не достался магический дар. Кстати, не достался совершенно несправедливо, как им кажется.

— Ну и плевать! — вспылила Марина, вызвав удивление одноклассников.

— Можно плюнуть, но таких, как вы, от силы пара сотен. Ну, может, тысяч. А простых людей — семь миллиардов. Кстати, я тоже, как выражается наш Колыван, абсолютно бездарен. Вам не нужно угождать нам, простым людям, и подстраиваться под наши хотелки. Не нужно прощать обиды, но очень важно понимать нас, чтобы не копить злобу внутри себя. Если кто-то ударит себя молотком по пальцу и начнет материться, вы будете его осуждать?

По улыбкам стало понятно, что нет.

— А если некто начнет ни с того ни с сего сквернословить прямо за столом на вашем дне рождения, хотя и не ругая лично вас?

И снова ответы были очевидны.

— А ведь разница лишь в том, что в первом случае вы понимаете причину происходящего. Учитесь не делать выводы впопыхах. Учитесь думать. Для вас это особенно важно.

— Для нас? Хотите сказать, что с большой силой приходит большая ответственность? — тут же ухватился за какую-то свою ассоциацию Женька, выдав фразу из любимого супергеройского кино.

— Хотел, но передумал. Ребята, так уж получилось, что цивилизованному обществу удалось обуздать звериные порывы людей только с помощью страха перед высшими силами или властью. А еще насаждением чувства долга перед кем только можно — семьей, общиной, родиной. Именно для этого придумали нравственность, совесть и ответственность. Но основой всему остается тот же страх и его вариации. К счастью или сожалению, с вами все это не сработает. Рано или поздно вы победите любой страх и можете решить, что выше всех условностей, правил и законов. А некоторые и вовсе возомнят себя ровней древним богам. Вот тогда вы станете врагами для всех людей.

— Вы же сами сказали, что врагами нас все равно назначат, — угрюмо глядя в огонь, сказала Марина.