Ночь ужаса (СИ) - "Guiltythree" - Страница 220

Жуткая сцена заставила его содрогнуться. Потусторонняя красота всего этого зрелища только усиливала ужас. От массы развевающихся белых тканей исходило могущественное присутствие… абсолютного ужаса и злобы.

Санни почувствовал, как это присутствие захлестнуло его, не позволяя отвести взгляд от Ужаса, но и делая невыносимым наблюдение за ним. Он чувствовал себя загипнотизированным, застывшим и парализованным.

…Однако это ощущение было нарушено другим присутствием. Внезапно темнота вокруг них словно окрасилась в красный цвет, и он почувствовал, как внутри него поднимается глубокая ярость. Санни понял, что эта ярость была не его собственной, а принадлежала кому-то другому…

Кровавой Волне.

Святой Ночи был в ярости, и любой страх, который они могли испытывать, был смыт убийственным гневом великого хищника.

Казалось, что лепестки ткани слегка дрожат.

В следующее мгновение сотни утонувших существ ожили, их пустые глаза повернулись и уставились на них. Санни произнёс мысленное проклятие и свободной рукой освободил Грех Утешения из импровизированных ножен.

«Что ж, начнём…»

Он почувствовал, как тело Кровавой Волны шевельнулось, а затем по воде разнёсся яростный рёв, похожий на бесстрашный боевой клич. Его сила была почти физической, он пронёсся сквозь тёмную пучину, как разрушительная ударная волна.

Чудовищная косатка рванулась вперёд, а вместе с ней ожил и сам океан. Мощные течения обрушились на бледный цветок, отбрасывая его жутких защитников. Багровый оттенок воды стал ещё более явным, и там, где он распространялся, Кровавая Волна, казалось, набирал ещё большую скорость, ещё большую мощь.

В то же время лепестки ткани взорвались движением. Развернувшись подобно длинным конечностям, они схватили рабов и бросили их вперёд.

Находящийся рядом с Санни Наев взглянул на него и вытянул руку, в которой появился костяной гарпун. Ночной Странник улыбнулся, в его глазах заплясали огоньки индиго.

«Пора!»

С этими словами он оттолкнулся от плавника и с невероятной скоростью бросился вперёд.

Мгновение спустя Кровавая Волна врезался в движущийся барьер из рабов с пустыми глазами.

Глава 1016

Падение Фалькон Скотта (34)

Чудовищная косатка щёлкнула челюстями, уничтожив сразу несколько массивных Кошмарных Существ. Облака крови и растёрзанной плоти вырвались из её пасти, словно алый прилив.

Мощные потоки багровой воды закружились вокруг его массивного тела, разрывая на части ещё больше мерзостей. Дюжина рабов была уничтожена, когда огромный хищник протаранил их с ужасающей скоростью. Бронированные плавники двигались, рассекая тела, как гигантские лезвия.

Через долю секунды Кровавая Волна пронёсся мимо барьера из плоти, оставляя за собой лишь опустошение. Он продолжал двигаться вперёд, направляясь к Ужасу — жуткому цветку из белой ткани.

Наев и Санни остались позади. Их задача состояла в том, чтобы разобраться с рабами и не дать им напасть на Святого со спины.

«Как, чёрт возьми… мне это сделать?»

Бой под водой был совсем не похож на бой на суше. На такой глубине Санни чувствовал себя так, будто на него постоянно давит неизмеримый груз, как извне, так и изнутри. Его Вознесённого телосложения и увеличенной силы было достаточно, чтобы справиться с этим, но он всё равно чувствовал напряжение, достаточно значительное, чтобы требовать адаптации.

Это было очень похоже на борьбу под действием Сокрушения.

Но что ещё важнее, здесь не было твёрдой опоры. Обычно сила бойца возникала из-за того, что он стоял твёрдой поверхности — без земли под ногами ударам Санни не хватало силы. Кроме того, атаки отталкивали его с той же силой, что и противника, превращая течение боя и позиционирование в пространстве в настоящий кошмар.

Поэтому он видел два способа эффективно сражаться — один заключался в том, чтобы захватить противника и использовать его собственное тело в качестве опоры, доведя бой до чрезвычайно близкой дистанции. В таком сценарии он находился бы в невыгодном положении из-за длины своего клинка. Другой вариант — использовать ускорение и маневрирование, чтобы превращать каждую атаку в смертельный удар.

У Санни закралось подозрение, что сегодня ему придётся использовать оба подхода.

Впереди него Наев противостоял одному из рабов — его гарпун выстрелил вперёд, пронзив голову существа. Ночной Странник протолкнул копьё вперёд, пока оно не вышло с другой стороны, а затем отпустил стержень, мгновение спустя снова схватив его возле наконечника и вырвав копьё.

После этого у Санни уже не было времени наблюдать за Ночным Странником, он был вынужден сосредоточиться на собственном враге.

Смутно знакомая мерзость, напоминавшая гротескный манекен из плоти, бросилась на него, её пустые глаза были полны тьмы. Угрожающая костяная коса метнулась вперёд, угрожая разорвать Санни на части. Он был почти уверен, что его кожа выдержит удар, но рисковать не было смысла. Грех Утешения перехватил удар, гораздо медленнее, чем привык Санни, но всё равно очень быстро. Нефритовое лезвие легко прорезало косу, сломав её, а затем продолжило движение вперёд, рассекая плоть манекена от плеча до бедра.

Заклятие прошептало ему на ухо, на его голос не повлияла тяжёлая масса воды:

[Вы убили Падшего Монстра…]

[Ваша тень…]

Не имея времени слушать его, Санни подавил отвращение и использовал кровоточащие останки мерзости, чтобы отбросить себя в сторону. Мгновение спустя по тому месту, где он только что находился, пронеслось хитиновое тело.

Ещё пятеро уже приближались к нему с пяти разных сторон.

Санни глубоко вздохнул.

«Это… это не так уж и плохо».

Ситуация была тяжёлой, но не такой безнадёжной, как он ожидал. Самая большая угроза — сам Ужас — в данный момент была занята Кровавой Волной. Рабы, в то же время, были многочисленны и гораздо более могущественны, чем имели право быть. Однако против них работал один фактор.

Для большинства рабов тёмная бездна океана была такой же неестественной средой, как и для Санни.

Их движения были целенаправленными, но немного неуклюжими. Их первоначальная атака была устрашающей, но в основном потому, что многие были брошены вперёд длинными лентами белой ткани, которые кружились вокруг Ужаса и тянулись от него, как щупальца гигантского монстра. Теперь, когда импульс рабов был исчерпан, они стали гораздо медленнее и менее маневрёнными, чем Наев.

И в том числе медленнее Санни, благодаря имевшемуся у него Проворному Улову. Пробуждённый был бы разорван на куски в одно мгновение, но у двух Мастеров было определённое преимущество.

Более того, Санни понял, что его Аспект не так уж бесполезен под водой, как он думал изначально. Вокруг него не было теней, которые можно было бы проявить… но так было лишь потому, что он не мог заставить живые тени подчиняться ему. А их было много — теням для существования требовалась поверхность, а тело каждого раба как раз являлось поверхностью.

Каждый раб обладал тенью, что позволяло Санни чувствовать их движения, даже если он их не видел. Это также позволяло ему использовать Теневой Шаг, если мерзость была достаточно большой. Когда на него набросились пять рабов, Санни поплыл вперёд, увернулся от когтей особенно крупного Кошмарного Существа… и нырнул в его тень, появившись на вершине хитинового чудовища, которое несколькими мгновениями ранее не попало по нему.

Грех Утешения вонзился в толстый панцирь, мгновенно убив мерзость.

[Вы убили Падшего Зверя…]

[Ваша тень…]

Санни почти усмехнулся.

«Так много фрагментов…»

Он оттолкнулся от бьющейся в конвульсиях туши, едва избежав кровавого облака, и поднял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Наев вступает в схватку с другим рабом.

Костяной гарпун снова выстрелил первым, обезглавив существо с пустыми глазами.

Однако на этот раз Ночной Странник опоздал на долю секунды, чтобы уклониться от приближающейся атаки.