Ночь ужаса (СИ) - "Guiltythree" - Страница 157

Глаза Белль сверкнули.

— А потом мы его съедим, вместо того чтобы он съел нас?

Санни прочистил горло.

— Верно. В этом и состоит план… мы постараемся, по крайней мере, съесть только его.

Что-то подсказывало, что его план звучит не слишком обнадеживающе для Иррегуляров.

Он кашлянул.

— Кроме того, у меня есть достоверные сведения, что нам придется убираться к чертовой матери из туннеля, как только то, что заперло нас в туннеле, будет найдено и уничтожено. Поэтому мы разделимся на две команды. Одна команда спустится вниз, другая останется с колонной и проследит, чтобы все машины выбрались на поверхность.

Иррегуляры посмотрели друг на друга, пытаясь угадать, кто из них будет назначен в какую команду. Ластер был их лучшим водителем, поэтому он должен был остаться с Носорогом… Аспект Самары был менее полезен в узких пространствах, так что брать её глубоко под землю тоже не имело смысла. Остальные… вот в чем вопрос.

Квентин всмотрелся во тьму, а затем спокойно спросил:

— Так кто же пойдет, капитан?

Санни угрюмо посмотрел на него.

— А, это проще простого. Я спущусь вниз, а вы все останетесь с конвоем.

Члены его когорты тут же запротестовали.

— Это слишком опасно, чтобы идти одному!

— Капитан! Кто-то должен прикрывать вашу спину!

— Пожалуйста, подумайте!

Санни некоторое время слушал их, а затем махнул рукой.

— Заткнитесь, идиоты! Я что, похож на героя? Если бы я мог взять вас с собой, я бы взял. Черт возьми, да я бы взял целую армию. Однако никто из вас не сможет преодолеть это расстояние достаточно быстро, чтобы вовремя вернуться к конвою. А вот я смогу.

Он вздохнул, вспомнив одного из новобранцев, от которого решил отказаться. Парень, который мог создавать разрывы в пространстве… этот Аспект сейчас бы очень пригодился. Впрочем, сейчас не было времени сожалеть о сделанном выборе. Он был очень доволен своей когортой.

— К тому же, я иду не один, а со Святой. Вы что, думаете, я буду рисковать своей шкурой, если она не будет достаточно близко, чтобы спасти её?

Иррегуляры немного поворчали, но в конце концов смирились с его решением. Эхо Капитана было действительно могущественным… Если Мастер и Вознесенный Демон не могли справиться с источником неестественной тьмы, то от членов когорты всё равно не было бы никакой пользы.

Да и не были они обычным Мастером и обычным Эхо.

Санни отдал ещё несколько распоряжений, убедившись, что в его отсутствие с колонной всё будет в порядке, затем призвал Святую и вернулся к устью бокового прохода.

Они встретились лицом к лицу с тьмой, некоторое время оставались неподвижными, а затем молча нырнули в её холодные объятия.

«Проклятье…»

Глава 939

В Брюхе Зверя

Боковой проход тоже был полон непроницаемой тьмы, которая обтекала Санни, делая его слепым и глухим. Лезвие Жестокого Взгляда светилось мягким сиянием, создавая вокруг него небольшой круг света. Этот свет, казалось, боролся с леденящей душу чернотой, отчего она казалась ещё более абсолютной.

Стены прохода находились гораздо ближе друг к другу, чем стены основного туннеля, потолок был ниже, а круг света был ещё более узким. Всё это вызывало у Санни чувство клаустрофобии. Он шел вперед с недовольным выражением лица, чувствуя, как пол уходит вниз под его ногами.

Если что и успокаивало, так это молчаливый силуэт Святой, которая шла рядом с ним. Молчаливая демоница двигалась со свойственным ей безразличием, держа в руках Грех Утешения. Вместе они спускались всё глубже в чрево горы.

«Проклятье… черт возьми… это такое дерьмо…»

Санни, что неудивительно, очень нервничал.

Ему было от чего нервничать. Мало того, что он добровольно шел в ловушку неизвестного, но очень сильного Кошмарного Существа, так его ещё и окружала настоящая тьма — стихия, напрямую противостоящая большинству его Способностей.

Мало того, он оказался в странной ситуации. Большинство Пробужденных обладали хотя бы одним светящимся Воспоминанием — обычно они были дешевы и легкодоступны, так что каждый имел в своем арсенале какой-нибудь зачарованный предмет, служащий фонарем. Однако Санни никогда не нуждался в таком предмете, так как у него был Жестокий Взгляд.

Зачарование [Пожиратель Света] позволяло мрачному копью поглощать свет, а затем излучать его. После нескольких месяцев, проведенных в темноте полярной ночи, большая часть солнечного света, которую он поглощал ранее, уже давно исчезла. Того немногого, что осталось, должно было хватить на несколько часов… но что, если он не успеет выполнить свою миссию к этому времени?

Санни взял с собой на всякий случай несколько сигнальный флаеров, но очень надеялся, что они ему не пригодятся.

Кроме того, ему пришлось оставить с конвоем одну из своих теней. Окруженный настоящей тьмой, он не мог превратиться в неё, чтобы быстро преодолеть сеть туннелей, но он всё ещё мог обратиться к своему бесценному помощнику — Теневому Шагу. Вот почему Санни отважился в одиночку забраться в недра горы, надеясь избежать любой опасности, поджидавшей его впереди, в одно мгновение.

И вот… четверть его силы тоже ушла.

Сейчас мрачная тень была рядом с Санни, жуткая тень усиливала Жестокий Взгляд, а надменная тень обвилась вокруг его тела. Впятером они представляли собой внушающий страх квинтет… тем не менее, Санни не чувствовал себя уверенно.

Слишком уж велики были шансы против него.

«Да и вообще… что в этом такого? Это просто жуткая, неотвратимая гора, полная настоящей элементальной тьмы. У которой, видимо, есть сердце. Проще простого…»

Святая слегка повернула голову и уставилась на него, рубины в её глазах светились холодным малиновым светом. Только тогда Санни заметил, что у него стучат зубы.

Он заставил себя слабо улыбнуться.

— Что? Здесь… очень холодно, знаешь ли…

Действительно, холодно. Из его губ вырвался пар, и его голос эхом отразился от каменных стен, уходя далеко в узкий проход. Санни замолчал, не желая сообщать о своем местонахождении всему, что могло скрываться во тьме.

Они продолжили спуск и вскоре добрались до перекрестка, утопающего во тьме. Это был первый из многих — как и говорил профессор Обель, здесь была целая сеть туннелей, вырытых в Темные Времена и предназначавшихся для бомбоубежища на случай тотальной войны.

Туннели глубоко уходили в гору, образуя странный лабиринт. Санни был уверен, что в их расположении есть какая-то логика, но замысел инженеров, построивших это место, ускользал от него. Система проходов и камер, грубо вырубленных в камне, выглядела случайной и беспорядочной.

Почти… органической.

И, конечно, каждую из них поглощала тьма. На этой глубине Санни стало казаться, что тьма движется вокруг него, течет по туннелям, как кровь по колоссальным венам.

Он задрожал.

«Успокойся, черт возьми…»

Найди сердце и уничтожь его.

…А что, если это было не метафорическое, а вполне буквальное сердце?

Скрежеща зубами, Санни продолжал идти вперед. Столкнувшись с запутанным лабиринтом проходов, он стал ориентироваться по простому принципу: каждый раз, когда они оказывались на перекрестке, он выбирал путь, который вел дальше вниз. На данный момент этот способ, похоже, работал, так как окружающая темнота, казалось, стала гуще и текла быстрее.

…Через некоторое время он начал слышать странный гул. Низкий и далекий, как тихий шепот, он эхом отдавался в холодном камне, становясь всё более настойчивым по мере того, как Санни углублялся в сеть туннелей.

Борясь с чувством огромного, первобытного страха, он взглянул на Святую, а затем упрямо продолжил идти.

Вскоре Санни оказался в тупике… вернее, в том, что должно было быть тупиком. Туннель, по которому он шел, резко остановился, но стена перед ним обрушилась… или была разбита… когда-то в прошлом, открыв вход в нечто, похожее на естественную пещеру.

Он замешкался на несколько мгновений, затем перелез через груду обломков и вошел в пещеру. Она тянулась вперед, изгибаясь и поворачиваясь, становясь настолько узкой, что Святой пришлось отступить, и теперь идти позади.