Блистательная Серена - Марзорати Джеральд - Страница 49

Второй сет начался с того же, на чем закончился первый. Уильямс уступает первый же гейм на своей подаче, не выиграв ни одного очка (двойная ошибка на брейк-пойнте!). Второй гейм на подаче Серены снова остается за канадкой. И третью свою подачу Уильямс также отдает сопернице. Серена попадает лишь 25 % своих подач, ее игра не идет ни в какое сравнение с той, что она показывала в предыдущих матчах. Один раз ей все же удалось взять подачу Андрееску — она не собиралась сдаваться, — но все это скорее напоминало отчаянную попытку удержаться на плаву. Игру Андрееску нельзя было назвать выдающейся: она демонстрировала агрессивный, атакующий теннис — мощная игра Серены и, возможно, понимание важности этого финала заставили канадку играть не так разнообразно (резаные удары, свечи, выход к сетке), как обычно. Было несколько моментов, когда Бьянка показывала настоящий класс — низкие удары и обратные форхенды и бэкхенды не раз заставляли Уильямс бежать не в ту сторону. Но большей частью Андрееску просто хорошо играла при жалкой игре соперницы. И Уильямс это знала. Она не поднимала глаза. Она умоляла себя играть лучше. Она вызывала сочувствие.

Счет 5:1, на табло 40:30, Андрееску подает на матч и титул, Серена принимает и пробивает навылет: матчбол отыгран. Она зарабатывает брейк-пойнт (но не реализует его), потом второй, и тут уже Андрееску ошибается и посылает мяч слишком далеко. Уильямс берет свою подачу, потом еще одну подачу Андрееску, и снова свою: Серена сравнивает счет — 5:5! На верхних трибунах зрители уже 10 минут стоят на ногах, на стадионе такой гул, какого мне не приходилось слышать еще никогда — непрерывный рокот, который, казалось, обрел плоть, сжимает тебя, сотрясает все вокруг. Верхние ряды, которые уже накрыли сумерки (день уступал свое место вечеру), свистели и скандировали «Серена!», при этом каждый промах Андрееску встречали злорадным улюлюканьем. В какой-то момент канадка даже заткнула уши пальцами. «Я едва слышала свои собственные мысли», — призналась она впоследствии. Однако ей удалось собраться и повести в счете 6:5. Могла ли Уильямс ответить тем же, взять подачу и довести сет до тай-брейка?

Могла, но не смогла. Бэкхенд уходит в аут по ширине, счет 15:40, Андрееску получает два матчбола. Уильямс отыгрывает первый, но не справляется со вторым: она делает выпад, но ей остается лишь беспомощно наблюдать, как мощнейший удар Андрееску с форхенда пролетает мимо на гейм, сет и титул. В 2019 году Уильямс так и не удалось завоевать свой 24-й Шлем.

Уильямс проиграла; она пребывала в полной растерянности. Это стало очевидно сразу, как только Серена села за стол главного пресс-зала, и на нее посыпались вопросы многочисленных журналистов. Она заставила их ждать и ждать долго — с назначенного времени прошло минут 30 или 40. Все это время журналисты сидели молча: кто-то перелистывал свои записи, сделанные во время матча, другие изучали статистику, выданную организаторами. Они видели, что цели достигли лишь 44 % первых подач Уильямс против 66 % у Андрееску, что всего Серена допустила 58 ошибок, а Андрееску — 35, что у нее восемь двойных ошибок. Уильямс тоже все это понимала, хоть и не до конца. Она до сих пор была на эмоциях, до сих пор переживала. Все это было видно по ее потупившимся глазам, глубоким вздохам и угрюмому выражению лица, по тихому и сдавленному голосу. Она проиграла, и это был неоспоримый факт. Никто ненавидит поражения так, как ненавидит их Уильямс. За всю свою жизнь она проигрывала не так уж и много, чтобы привыкнуть к провалам. Эту неудачу, как и другие свои крупные поражения, она до сих пор не осознала до конца, а может, и никогда не осознает. На ней была майка серого цвета, и время от времени Серена аккуратно убирала волосы с плеч, обнажая их: так обычно успокаивают себя женщины или девушки, находясь в подавленном состоянии.

Она поздравила Андрееску. Сказала, как ей нравится Бьянка, насколько та «активна», прямо как сама Серена. Ей вдруг показалось, что где-то играет радио, и она высказала свое недовольство. Ей послышалось, что журналист с ноутбуком в конце зала звенит ключами, и она очень разозлилась. Она еле сдерживала слезы и, скорее, просто думала вслух, нежели отвечала на вопросы: «Честно скажу, сегодня я играла плохо». И это было ее поражение, а не победа Андрееску — так оно и есть. В финалах Большого шлема, сказала она, надо играть на пределах своих возможностей — и это правда.

Это был не ее день, это был не ее год. Если не считать первых лет в профессиональном туре, она еще ни разу не проводила двух сезонов подряд без титула. Как оказалось, это был год Эш Барти: она выиграла Открытый чемпионат Майами и Открытый чемпионат Франции и завершила сезон, одержав победу в итоговом турнире WTA в Шэньчжэне, когда три из восьми участниц в одиночном разряде снялись с матчей из-за травм, а трибуны были почти пустыми, что, возможно, было связано, а может, и не связано с беспорядками в соседнем Гонконге.

Несмотря на докучающие ей травмы, в сезоне 2019 года Серена дважды дошла до финала в турнирах Большого шлема — в женском туре это не удалось больше никому.

В июне, незадолго до начала Уимблдона, Билли Джин Кинг выразила надежду, что Уильямс будет играть до 40 лет, как и сама Кинг. Правда, Серена слишком много времени уделяет посторонним делам, вместо того чтобы тренироваться, и слишком редко участвует в турнирах (а значит, не побеждает и отвыкает побеждать), которые помогли бы ей не только доходить до финалов, но и праздновать свой триумф. «Это нечестно по отношению к ней, — сказала Кинг, — но мне бы хотелось, чтобы на следующие полтора — два года она пообещала себе «Я всю себя посвящу теннису, чтобы в будущем, глядя в зеркало и мысленно возвращаясь в эти дни, я знала, что отдала все, что у меня было, и могу быть довольной».

Уильямс не собиралась отказываться от своего бизнеса. Не собиралась она и меньше времени уделять семье. Когда в Шэньчжэне завершался итоговый турнир WTA, она как раз запустила новую линейку ювелирных украшений. Еще через пару недель, в начале ноября, она займется тем, чем и большинство участниц WTA-тура 2019 года, а именно уедет отдыхать на далекий роскошный тропический курорт. В последние годы Instagram пестрит снимками теннисисток, отмечающих конец сезона у бассейна или на пляже, обязательно в бикини или купальнике. Уильямс была на Мальдивах, откуда и разместила свою фотографию в модном купальном наряде24, и выложила замедленное видео, как они с Олимпией катятся с водной горки. Теннис остался где-то далеко, где-то в другой жизни.

И все же меньше чем через два месяца начнется сезон 2020 года. В середине января она возьмет свой первый после рождения Олимпии титул, выиграв Открытый чемпионат Окленда (ASB Classic), небольшой подготовительный турнир перед Открытым чемпионатом Австралии, и будет позировать перед фотографами, держа трофей и уже двухлетнюю дочку. Еще через две недели она с треском вылетит из Открытого чемпионата Австралии, уступив в изнурительном матче третьего круга Ван Цян — более сильной, более уверенной в себе Ван Цян, — с которой всего несколько месяцев назад Уильямс легко расправилась на Открытом чемпионате США. «Завтра определенно буду тренироваться», — объявила Серена после поражения. Но тут вмешался коронавирус, и все турниры, для которых нужно было тренироваться, отменили — не было ни Индиан-Уэллса, ни Открытого чемпионата Майами, ни сезона европейских грунтовых кортов, ни Уимблдона. В апреле в теннисном комплексе Открытого чемпионата США, где Уильямс упустила свой шанс выиграть еще один Большой шлем, развернули временный госпиталь.

«Если честно, то сегодня Серена просто не пришла», — сказала она после поражения от Бьянки Андрееску во Флашинге. Может, она имела в виду юную Серену, Серену, которая никогда не проигрывала столько матчей к ряду — четыре финала Большого шлема. Может, перед нами случай раздвоения личности, своего рода способ избавления от боли. Я видел перед собой женщину, которая рассказывала нам о своем опыте глубокого интуитивного самопознания. Серена — это величие, это идеал, это потенциал. Серена сияет не всегда, но погасить ее невозможно. Она поняла, что остается Сереной, что всегда будет Сереной и все еще становится ей, становится той Сереной, какой она хотела видеть саму себя.