Под маской. Моя автобиография - Фьюри Тайсон - Страница 5

К несчастью, Мэнни оставил нас в 2012-м, но его слова засели у Владимира в голове. Все, что Мэнни говорил, было для него истиной в последней инстанции, и я об этом знал. Теперь Владимира тренировал протеже Мэнни Джонатан Бэнкс, так что влияние зала Kronk было ощутимо в подготовке к нашему бою.

С психологической точки зрения, я доминировал, Кличко не знал, чего от меня ожидать. Но мне требовалось прийти в отличную физическую форму, иначе шансов у меня не было. В конце концов, я собирался выступить против человека, который оставался непобедимым 11 лет и 8 раз успешно защитил чемпионский титул. Для всего мира я был просто очередной жертвой в руках Доктора Стального молота, как его называли. Кроме моей семьи и команды, пожалуй, никто в меня не верил; все считали, что Владимир был на недосягаемом уровне. Подавляющее большинство прессы, спортивных обозревателей и экс-чемпионов полагали, что у меня нет шансов против Кличко, с его послужным списком: 64 победы, 3 поражения и 53 нокаута.

Чтобы заработать шанс драться с Кличко, мне пришлось победить очень серьезных противников. Я доказал, что достоин этой возможности, своими результатами: ни одного поражения, 24 победы, из них 18 нокаутом — и все же у букмекеров я был аутсайдером с шансами 4/1. Всеобщее мнение, пожалуй, наиболее точно выразил бывший чемпион-тяжеловес Дэвид Хэй в интервью газете Guardian: «Самый сильный боксер, которого победил Фьюри, — это Дерек Чисора, а посмотрите на Кличко — там совсем другая история. Тайсон только-только выходит на мировой уровень в тяжелом дивизионе. Ему еще не приходилось сталкиваться с боксерами мирового класса. Между всякими чисорами и здоровым непобежденным чемпионом мира в хорошей форме такая пропасть, которую Фьюри не перепрыгнуть».

Забавно, что, не получи Владимир травму на тренировке, из-за которой бой отложили на четыре недели, все эти так называемые эксперты могли оказаться правы. В результате, дата поединка была перенесена с октября на 28 ноября 2015 года.

Готовясь к главной схватке в моей жизни, я прошел жесточайший тренировочный лагерь. Тренируясь во французских Каннах, я сбросил 45 килограммов за восемь недель. Как всегда, в перерывах между боями я здорово толстел. Тогда я никак не мог выйти из этого замкнутого круга: если у меня долгое время не было боев, я распускался и набирал вес.

В преддверии боя мы тренировались на 33-градусной жаре и, честно говоря, выглядел я не слишком хорошо. Из-за сгонки веса я очень сильно уставал, и шансов на победу было немного. Ну тут стало известно, что Владимир попросил перенести бой из-за травмы, и, признаюсь, я вздохнул с облегчением. За эти четыре недели я успел поднакопить энергии, чуть-чуть набрать вес и как раз прийти в подходящую форму перед боем. За это время все здорово переменилось, мне это было на руку, чего нельзя было сказать про Владимира.

Но, несмотря на всю проделанную работу и на влияние, которое оказал на нас Мэнни Стюард, я продолжаю утверждать, что победа над Владимиром не моя заслуга, эту победу подарил мне Бог. Я много раз ощущал Его вмешательство. Когда у тебя есть вера, совпадениям больше нет места — все, что происходило, было уготовано Богом, и он позаботился, чтобы я мог одержать победу. В тот удивительный вечер меня ничто не могло удержать, даже недавние потрясения, память о которых преследовала меня в течение подготовки к бою.

Когда мы приехали в Дюссельдорф, чтобы объявить прессе о переносе даты поединка, я дал Кличко понять, что период его унылого застойного правления подошел к концу — пришло время молодого льва. «У моих трусов и то больше харизмы, чем у тебя, — сказал я. — Кроме джеба и клинча у тебя ничего нет, пора уже избавить бокс от твоего занудного стиля».

Прошло еще несколько мероприятий для прессы, и я продолжил тренировки. В следующий раз мы встретились уже на неделе перед боем. Я продолжил давить на его психику, дерзко заявив, что настал мой момент, как и предвидел великий Мэнни Стюард.

Для меня было очень важно, что бой посетит мой отец Джон. Он вышел из тюрьмы в феврале, но до сих пор не мог выезжать из страны. И все же, к нашему общему облегчению, ему удалось получить разрешение инспектора пробации на выезд для посещения матча. Он не скрывал, как важен этот момент. «Я недавно из тюрьмы. Срок был долгим, и все, чего бы я сейчас хотел — это увидеть, как мой сын победит. Если в воскресенье я умру, то умру счастливым, потому что к тому времени увижу все, что было нужно увидеть», — сказал отец журналистам на неделе перед боем. А чуть позже с ним произошло кое-что особенное — он пережил необычный духовный опыт всего за сутки до моего выхода на ринг.

Позже отец признался, что очень сильно волновался из-за этого поединка, до такой степени, что чуть не довел себя до сердечного приступа. Политические интриги и подковерная борьба сгубили мечты множества боксеров, и он подозревал, что, используя свои связи, братья Кличко могут лишить меня победы. Для отца самое главное было, чтобы мне предоставили честную возможность доказать свое превосходство на ринге.

Он сидел в гостиничном номере весь в холодном поту, смотрел сквозь жалюзи на улицу и готовился к худшему. Внезапно он увидел свет, пробивающийся вдалеке между зданиями в форме небольшого креста. По его словам, все страхи и сомнения тут же отступили. Он как бы преобразился, все негативные эмоции уступили место уверенности, и с чувством облегчения и спокойствия он вскочил на ноги и поднялся в мой номер, чтобы проверить, как я справляюсь с нервами. Несмотря на то, что я был на пороге самого главного боя в моей жизни, когда отец открыл дверь, к своему удивлению, он обнаружил, что мы с Шейном танцуем и поем в микрофон! Я заверил его, что чувствую себя замечательно, и он просто сказал: «Ты не проиграешь. Ты станешь чемпионом мира», — и закрыл дверь, а мы продолжили готовиться к прослушиванию для передачи «Голос». Сдается мне, что Кличко не удалось так же расслабиться в тот вечер, а ведь он был чемпионом.

Но сначала нам надо было преодолеть еще кое-какие трудности. В субботу днем я отправился на стадион, чтобы проверить, в каком состоянии находится ринг. Побоксировав с тенью, я спустился к моей команде и сказал, что не могу выступать на этом покрытии — оно слишком мягкое. Ключом к моей победе должна была стать работа ног, а для этого мне нужен был нормальный канвас, по которому легко перемещаться, — вот и все. На этом покрытии я бы выдохся спустя шесть раундов — все равно что боксировать на песке. Кличко такой тип покрытия, подходящий для методичных передвижений по рингу, был по душе, он на нем и тренировался. Проверив канвас, мой тренер дядя Пит обнаружил под ним 15-сантиметровый слой плотного поролона — с ума сойти!

Тут же начались разборки между моей командой, командой Кличко, Федерацией бокса Германии и представителями Всемирной боксерской организации (WBO). Все старались друг друга перекричать. Менять канвас отказались, так что где-то около трех дня, то есть за семь часов до поединка, мы предъявили ультиматум: если в течение часа покрытие не заменят, боя не будет. Это не было блефом. Мы действительно собирались сесть на самолет и отправиться домой, потому что это было типичным проявлением желания Кличко контролировать каждую мелочь.

Официальный представитель Британского боксерского совета согласился, что такой канвас не соответствует регламенту, принятому в Великобритании, но команда Кличко упиралась до самого последнего момента, пока брат Владимира Виталий не сказал: «Ну ладно, меняйте». Так что, когда до нашего отправления домой оставалось несколько минут, планы вновь изменились, и я опять принялся готовиться к завоеванию чемпионского титула — в очередной раз мы не спасовали перед Кличко, как многие из их предыдущих соперников.

Готовясь к бою, мы приняли все возможные меры предосторожности. У нас был свой собственный повар, и, хотя мы жили в хорошей гостинице, даже воду мы покупали в супермаркете, располагавшемся на расстоянии восьми километров, так что я ничего не пил даже после матча, пока мы не вернулись в наш номер. Может показаться, что это перебор, но в боксе порой случаются странные вещи. Невозможно быть чересчур осторожным, особенно учитывая, что меня предупредили о возможных уловках еще до поездки в Германию.