Под маской. Моя автобиография - Фьюри Тайсон - Страница 1

Тайсон Фьюри

Под маской. Моя автобиография

Перевод оригинального издания:

Tyson Fury

BEHIND THE MASK. MY AUTOBIOGRAPHY

Печатается с разрешения Penguin Books Ltd. и литературного агентства Andrew Nurnberg.

Оригинальное издание на английском языке опубликовано в Великобритании издательством Penguin Books Ltd, Лондон

© Tyson Fury 2019. All rights reserved Моральные права автора защищены.

© Перевод на русский язык, оформление. ООО «Издательство АСТ», 2020

Благодарности

Я хочу поблагодарить мою жену Пэрис за то, что мирилась со всеми моими выходками, за ее доброту и великодушие.

Пролог

Июнь 2016 года, Манчестер

На спидометре — 260 км/ч. Вот и все, приближался конец, после которого — никакой боли.

Солнце сияло, был идеальный летний день. Только что я приобрел новенький красный кабриолет Ferrari, я — чемпион мира по боксу в тяжелом весе, у меня красавица жена и замечательная семья. Моя жизнь была настолько хороша, насколько это вообще возможно, но в душе было темно, как ночью.

Всего несколько месяцев назад я стоял на ринге, и мир славил меня как лучшего тяжеловеса на земле. Мне удалось повторить путь Джека Демпси, Мохаммеда Али, Майка Тайсона и Леннокса Льюиса. Но сейчас, мчась по шоссе на новой роскошной машине, я пребывал во власти кошмара под названием «клиническая депрессия». У меня было все, но не было чувства, что есть ради чего жить. Мое существование было бесцельным.

Притормаживая на съезде с шоссе, я точно знал, что пора прекратить эти мучения. Давай, Тайсон, заканчивай это все. Мой мозг, не способный ни в чем видеть смысл, принял решение. Ничто не имело значения, я сам не имел значения. Я взглянул на приближающийся мост. Вот она — цель, конец маршрута. Мотор Ferrari снова взревел. Последний звук, который я услышу. Через пару секунд в голове будет чисто, навязчивые голоса наконец смолкнут. Я выжал педаль в пол. Конец был виден.

За секунду до неминуемой аварии в голове отчетливо зазвучало: «Нет! Стой! Вспомни о детях!» — и, оставив позади мост, я ударил по тормозам.

В тот раз я был как никогда близок к тому, чтобы со всем покончить. Я вспоминаю этот момент с облегчением и недоумением: каким образом человек может впасть в такое состояние — оказаться в безраздельной власти депрессии? Мне следует благодарить Бога. Если бы не вера, в тот день я бы покончил с собой. У моих детей не было бы отца, чтобы направлять их по жизни, а моя удивительная жена Пэрис лишилась бы мужа, который, несмотря на множество своих недостатков, любит ее всем сердцем.

Если вы никогда не сталкивались с депрессией, вы не сможете по-настоящему понять, что это такое. В то время я был совершенно уверен: ничто на земле не имеет значения. Так ради чего жить? Выбравшись из машины, я сразу же задумался о том, каковы были бы последствия моего поступка, и меньше всего я хочу, чтобы подобный эпизод в моей жизни повторился. Но скатиться обратно к такому состоянию проще, чем кажется. Уверен, кое-кто из читателей чувствовал то же самое. Хочу заверить вас, что выход есть и каждому можно помочь. Будь это не так, я бы никогда не вернулся в спорт, в самый суровый вид спорта на свете. Оказаться в комнате с мягкими стенами из-за того, что я творил, было проще простого, но я не сдаюсь.

1 декабря 2018 года, Стейплс-центр, Лос-Анджелес

«Тебе конец, тебе конец. Я тебя сейчас буду учить, жалкий ты бомжара», — стоя на середине ринга перед началом первого раунда, я дразнил Деонтея Уайлдера, чемпиона мира в тяжелом весе по версии WBC. Однако в самом начале нашего боя мне пришлось прочувствовать, почему Уайлдер зовет себя Бомбардировщиком. Когда он пробил джеб, я подумал: «Ого!» Рукой, которой блокировал удар, я ощутил костяшки его кулака.

Перед этим боем у моего тренера Бена Дэвисона были опасения по поводу привычки Уайлдера частенько наносить удары по затылку, ведь это может серьезно повредить мозг. Бен даже предупредил об этом рефери, Джека Риса, и по ходу боя постоянно следил за тем, как Уайлдер пытается меня поймать. В девятом раунде страх Бена оправдался. Уайлдер провел удар, который пришелся в зону за ухом, и я оказался на канвасе. Возможно, я слегка потерял бдительность, а из-за сильной сгонки веса перед боем не было нужной уверенности в ногах. К тому же такой удар вызывает у мозга короткое замыкание. Когда тебя бьют за ухом или в висок, сделать ничего не можешь — тело отключается, и ты летишь на пол. Так или иначе я был в нокдауне, и, поскольку в этом раунде оставалось еще две минуты, Уайлдер считал, у него достаточно времени, чтобы меня добить.

Не тут-то было! Я сразу же поднялся на ноги и вернулся к моему основному занятию — стучать Уайлдеру по голове. Когда он стал сближаться, нанося размашистые удары правой, я стиснул его в клинче, пришел в себя, а потом начал атаковать. Очень скоро он уже ловил головой мои джебы — этот свой удар я превратил в безупречное оружие, еще когда начинал в любительском боксе. Уайлдер не знал, как ко мне подступиться. Он — чемпион мира с жуткой мощью в кулаках, но никак не может по мне попасть. Ему не удавалось контролировать бой так, как он делал это в предыдущих 39 схватках, каждая из которых закончилась нокаутом. Этот раунд я завершил уверенно, нанес несколько хороших ударов — бэмс! — прямо ему по голове. Представляю его разочарование. Он-то привык держать противника на крючке, а потом вырубать.

В то время как я демонстрировал удивленному Уайлдеру, что не настроен проигрывать, Бен, оказывается, вовсю ругался с представителями местной атлетической комиссии, которые не давали ему встать, чтобы проверить, в порядке ли я. В Лос-Анджелесе действует правило, согласно которому секунданты не должны вставать со стульев, но, когда на кону чемпионство в тяжелом весе, этого не так просто добиться. Бен отчаянно пытался узнать, как я себя чувствую. Но на последней минуте я вошел в ритм, и мои джебы летели в цель, теперь уже Уайлдер выглядел уставшим и плохо защищался, а я дразнил его, держа руки за спиной и показывая язык.

К началу десятого раунда я был начеку и попал Уайлдеру по челюсти быстрой двойкой. Он так старался покончить со мной в девятом, что сейчас начал выдыхаться, поэтому настала моя очередь атаковать. Теперь уже ему пришлось защищаться, выцеливая один убойный удар правой. А я тем временем легко переигрывал его за счет техники. Я не собирался попадаться на его удочку. Когда оставалось меньше минуты, я сам хорошенько врезал правой ему по лицу и умело разорвал дистанцию. По толпе зрителей пронеслось протяжное «у-у-у», а я продемонстрировал свои навыки защиты, уклонившись от пяти ударов подряд прямо перед гонгом. За все три минуты ему так и не удалось как следует по мне попасть, и закончили мы в клинче. Я сказал ему еще пару ласковых и снова показал язык.

Уайлдер поплелся в свой угол, а я бодрым шагом отправился в свой, прокричав толпе: «Ну же!» Потом я крикнул Бену: «Я — Цыганский Король, победа моя!». Меня все больше наполняла уверенность, что в этот момент творится история и я наяву разыгрываю сценарий, в реальность которого почти никто не верил. Комментатор канала BT Sport Джон Роулинг, сидевший у ринга, назвал это «выступлением, от которого мурашки бегут по коже». Бен сказал, что я должен выложиться так, как еще никогда не выкладывался, предупредив, чтобы я оставался собранным и вырвал последние два раунда: «Только не глупи, не бей наудачу». И все же надо было не упустить удачу, которая сама будет идти в руки. Как раз это (и кое-что еще) я и сделал в одиннадцатом раунде, под конец которого мой кулак взмыл вверх, демонстрируя болельщикам и всему миру, что я на пороге одного из величайших возвращений в истории бокса.