Хозяйственник. Абсолютный ноль (СИ) - Бойков Федор - Страница 24

Один из работников поднял голову, когда мы вошли, и переглянулся с Крейном. Это был мужчина лет сорока с полностью седыми волосами и глазами, красными от усталости. Поймав кивок Крейна, он вернулся к работе, но сел полубоком, чтобы держать меня в поле зрения.

— Это твоё место, — Крейн указал на пустой стол в углу. — Сейчас дам артефакты. Поломки и дефекты разные, сам разберёшься, что к чему. Если к вечеру не сделаешь, то об ужине можешь даже не мечтать.

Не дожидаясь моего ответа, он шагнул к соседнему столу и взял горсть артефактов, среди которых я заметил несколько браслетов, колец и подвесок со слабыми защитными свойствами. Некоторые были покрыты тёмным налётом, на других виднелись явные трещины, и все они были разряжены почти в ноль. В клане такие выкинули бы и не стали разбираться, можно ли их чинить.

Крейн швырнул всё это на стол передо мной и вышел из комнаты. Я попытался поймать взгляд остальных хозяйственников, но они уткнулись в свои столы и даже не смотрели в мою сторону. Если не считать седого хозяйственника, у которого скоро глаза начнут косить от «незаметного» наблюдения за мной.

Пожав плечами, я сел за стол, взял в руки браслет и присмотрелся. Дешёвка из медного сплава, покрытого таким тонким слоем серебра, что он уже почти полностью стёрся. Мой дар тут же определил поломку — заржавевшая спайка застёжки и пара трещин на звеньях. Обычная, по сути, работа для хозяйственника — размягчить металл, свести края и выровнять структуру.

Чем я и собирался заняться, но замер, едва призвав дар. Он откликнулся даже раньше, чем я успел сосредоточиться. Я ведь его и направить-то не успел, а металл под пальцами уже сместился и зарастил трещину.

Странно это. Обычно на такую работу уходило не меньше пяти минут, ведь пока нащупаешь спайку, пока структуру почувствуешь и раздвинешь металл, уже устанешь. А ведь надо ещё свести всё обратно, да так, чтобы слабых мест не осталось.

Я сто раз так делал с доспехами, кухонными ножами и мечами, да и с мясом магических зверей тоже. А тут будто всё само собой случилось без моего участия.

Отложив браслет в сторону, я взял кольцо с треснувшим камнем и отломанными креплениями для его вставки. Хватило одного касания, чтобы камень поддался и выровнялся вдоль скола, а металл вытянулся в тонкие линии и закрепил камень. Никакого усилия, никакой усталости или напряжения — я вообще ничего не почувствовал.

Со смешанными чувствами я взялся за третий артефакт. Выпрямив перекрученные звенья на цепочке амулета, я потянулся к следующему.

После шестого артефакта я замер и посмотрел на свои руки, которые и не думали дрожать. Обычно уже после десяти минут работы с металлом у меня немели пальцы, а в голове появлялась тупая боль, которую все хозяйственники считали платой за использование дара. Сейчас же я чувствовал только лёгкое тепло внутри, будто выпил пару чашек горячего чая, а не работал на износ.

Это из-за награды за задание? Или симбионт как-то влияет на мой дар? Ртуть до сих пор ощущалась на лопатке — она не двигалась и никак себя не проявляла, хотя я знал, что она там.

Когда я в последний раз вообще испытывал откат от поглощения энергии или от работы с даром? Пожалуй, это было когда я размягчал мясо для Велмы. Причём это было до того как я сунулся к пятну и чуть не сдох там.

Значит, всё-таки дело в системе. Симбионта ещё не было, когда я проживал тот же день во второй раз, а отката от работы и огненного удара Эрика я уже не чувствовал. И что это значит?

Это совсем не нормально, что дар работает почти без расхода энергии. Во мне что-то изменилось. Либо я стал сильнее, либо сам дар перестал требовать платы.

Взяв в руки очередной артефакт, я решил не торопиться. Сделал несколько глубоких вдохов, провёл пальцами по изогнутой линии кольца, проверяя свои ощущения. Металл легко выправился и встал как нужно, а я понял, что могу работать так до бесконечности.

— Чего отлыниваешь? — услышал я хриплый голос слева и поднял голову.

На меня смотрел тот самый седой мужик, что сидел за соседним столом и наблюдал за мной по указке Кейна. Он отложил свою работу и разглядывал меня открыто и не скрывая своего интереса. Я уже и забыл про него, да и про всех хозяйственников тут, если уж на то пошло.

— Я не отлыниваю, — негромко ответил я.

— Ну да, — хмыкнул он недовольно. — А то я не вижу, что ты только вид делаешь, будто работаешь, а на деле просто перебираешь артефакты, как девица в лавке. Хоть один-то починил?

Я хотел было огрызнуться и показать ему готовые артефакты, но вовремя прикусил язык. Ведь и впрямь слишком быстро работаю, старик либо не поверит мне, либо сдаст Крейну, а тот уже Бихре, и за меня всерьёз возьмутся. Лучше мне помалкивать и не спешить с демонстрацией своих возможностей.

— Вот как раз один я и починил, — я положил браслет на стол и отодвинул его ко краю отдельно от остальных. По идее полчаса — то самое время, которое я должен был потратить на такой ремонт.

— Ну-ну, — седой скептически усмехнулся. — Будешь халтурить, Крейн тебя лично выпорет на заднем дворе. Но дело твоё, любишь получать по хребту — значит, будешь получать.

Он отвернулся и снова взялся за свою работу. Я присмотрелся к амулету с тёмным камнем, и внутри меня что-то дрогнуло. Показалось или нет, но этот амулет очень уж похож на типовые охранные артефакты в клане Чёрная Башня.

Помотав головой, я прогнал панические мысли и решил, что у меня развилась паранойя из-за побега. Ну не может такого быть, чтобы боевые маги первого в столице клана таскали на продажу типовые расходники. Там и прибыли той будет не столько, сколько проблем, если попасться Слейну.

Мой взгляд сам собой возвращался к рукам седого. Пришлось сознательно смотреть на что угодно, кроме как на амулет передо мной. Ну да, например, на то, как у остальных хозяйственников сводит руки до локтя, что было понятно по крупной дрожи. Да и морщились они так, словно у них головы раскалываются.

Мне нужно быть таким же, как они, — незаметным, страдающим от нагрузки хозяйственником, который потратил годы на развитие дара и научился работать с мелкими деталями. Будет лучше сосредоточиться на каждом движении и притвориться, как будто я только учусь управлять даром, и делать всё мучительно медленно, оттягивая всё на последний момент.

Решив, что выбрал самую верную тактику, я взялся за одиннадцатый артефакт, похожий на брошь или монету с креплением. Стоило мне до него дотронуться, как внутри вместо тепла кольнуло холодом. Я перевернул на другую стороны явно боевой артефакт и выругался про себя.

Нет у меня никакой паранойи. Скорее всего, когда Крейн хватал горстью сломанные дешёвки, случайно захватил и боевой артефакт. И это не было бы проблемой, если бы не одно «но».

На внутренней стороне, под самым креплением, виднелась гравировка. Она была почти полностью стёрта, но благодаря своему дару я сумел различить очертания высокой кирпичной башни с молнией по центру — герб клана Чёрная Башня.

Такое клеймо ставили на всё, что проходило через клановые мастерские: оружие, доспехи, артефакты и даже дешёвые побрякушки, которые шли на продажу столичные лавки — всё отмечалось гербом клана. Причём это были «официальные» вещи, которые производились в клане и явно не предназначались для чёрного рынка. Ведь всё, что можно продать, продавали через торговую гильдию, а что нельзя, должно было остаться в клане. И всё же боевой артефакт Башни оказался у Бихры — одного из дельцов, что держал долю чёрного рынка, а то и весь рынок.

Кажется, я невольно задержал дыхание, когда увидел знакомое клеймо. Иначе отчего бы у меня вдруг закружилась голова и пересохло во рту? Не от страха же, в самом деле.

Так, надо собраться. Взять себя в руки и сделать вид, что так и должно быть. Ну подумаешь, увидел то, чего не должен был. Я ведь уже не член клана, и все эти делишки меня не касаются.

Что у нас тут чинить-то надо? Я смотрел на артефакт и видел не трещины или сколы, а след от царапин. Кто-то явно сначала спилил герб, а потом попытался вытравить клеймо, но дар оказался слабоват.