Чёрный ратник 3 (СИ) - Гато Макс - Страница 16

— Шаги, — выдохнул Соловьёв одними губами.

Ярослава подобралась как кошка перед прыжком. Соловьёв же наложил стрелу на тетиву.

Шаги приближались. Они были неровные, торопливые и сбивчивые. Похоже, что кто-то бежал, спотыкаясь о корни и камни. И явно не один.

Я прижался к скале у самого входа, готовый встретить любого, кто сунется внутрь, ударом в горло. Ярослава замерла напротив, её клинок был готов для работы на ближней дистанции. Соловьёв держал тетиву натянутой, целясь в просвет между нами.

Шаги усилились, и к ним добавилось сбивчивое, неровное дыхание. Никакого сигнала, о котором мы договорились заранее, не прозвучало. Один миг, второй, третий.

Шаги раздались уже совсем рядом. В проёме мелькнула фигура, и я тихо шагнул вперед, занося меч для удара.

Глава 8

Меч со свистом пошёл по дуге, но я вовремя остановил удар. В проёме показалась знакомая фигура. Это был Иван. Он ввалился внутрь, споткнулся о камень, и рухнул на колени прямо у входа.

Его огромная фигура заслонила собой огонь пожара в лагере мятежников, но даже так было видно главное. Он сжимал рукой бок, и сквозь пальцы толчками выплёскивалась тёмная, густая кровь. Его лицо было бледным, всё покрыто испариной и грязью.

— Чтоб тебя, — выругался я, убирая меч и бросаясь к нему.

— Сзади… — прохрипел Иван, мотнув головой в сторону входа. — Там Громов…

Соловьёв выскользнул наружу. Через мгновение он вернулся, поддерживая тяжело шагающего Матвея. Громов выглядел лучше Ивана, на нём не было видно крови, но его зелёная аура, обычно спокойная и плотная, едва мерцала тусклыми прерывистыми всполохами. Он двигался медленно, как будто шёл сквозь воду.

— Главное живы, — произнёс Соловьёв, опуская Громова у противоположной стены. — Но хорошего мало.

Ярослава вмиг оказалась рядом с Иваном. Она быстро проверила рану. Даже в полумраке рана выглядела неприятно: она была глубокой, рваной, и кровь шла непрерывно.

— Тим, — позвала меня Ярослава, но я уже развязывал походный мешок.

Мои руки двигались быстро и точно, без лишней суеты. Через мгновение на свет появились чистые лоскуты, пузырёк с шипучей, едко пахнущей жидкостью и зелье лечения.

— Держи его, — коротко бросил я Ярославе.

Иван зарычал, когда я плеснул жидкость прямо в рану. Настой запузырился, превращаясь в пену и смешиваясь с кровью. Запахло металлом и горечью. Иван стиснул зубы так, что они захрустели, но не издал больше ни звука. Только огромные кулаки вмяли каменную крошку в землю.

Я передал зелье лечения Ярославе, и она напоила им Ивана.

— Повезло тебе, — коротко проинформировал соратника я, быстро накладывая повязку. — Внутренности не задело. Но шрам будет хороший.

— Я и не такое терпел, — выдавил Иван сквозь зубы.

Я быстро глянул на Громова. Он прислонился спиной к камням и тяжело дышал, зелёная аура медленно затухала, но он хотя бы был в сознании и без видимых ран.

— Кто вас так? — спросил я быстро, не отвлекаясь от перевязки.

— Вольные ратники, — выдохнул Громов. — Выследили нас у самого лагеря. Мы схлестнулись в лесу, у старого русла.

Он замолчал, переводя дух. Соловьёв тем временем занял позицию у входа и следил за окрестностями.

— Маги были? — уточнил я.

— Один, — подтвердил Иван.

Я тут же нахмурился.

— Не болтай, силы тебе ещё пригодятся.

— Сильный ублюдок, — подтвердил слова Ивана Громов. — Чародей, не меньше. Я едва щит удержал. Если б не Ваня…

Иван только слабо отмахнулся, ему сейчас было не до благодарности.

— Вольных мы знатно проредили, — продолжил Громов. — А вот маг… слишком быстрый и слишком умный. Как только почуял угрозу, сразу растворился в лесу.

Я получил важную информацию и молча заканчивал перевязку Ивана. Громов, похоже, устал говорить, остальные тоже болтать не стали. Поэтому отсюда было слышно, как недалеко шумит ручей да где-то в лагере мятежников всё ещё кричат люди, пытаясь потушить пожар.

— Ковен? — осторожно предположила Ярослава.

Я закончил перевязку и убрал всё в вещевой мешок.

— Если да, то это плохо, — спокойно ответил я, обдумывая ситуацию. — Маг из ковена легко сядет нам на хвост. А где он там и остальные мятежники.

— Может тогда сразу в город? — осторожно предложил Соловьёв, отвлекаясь от своих обязанностей.

— Туда они сунутся, — холодно ответил я, — только если их цель стоит того.

Все посмотрели в угол пещеры, где у стены всё ещё без сознания лежал связанный князь Стрешнев. Его грудь мерно вздымалась, несмотря на сломанный нос и раны.

— Тьфу, всё из-за него, — выдохнул Соловьёв.

— Не только, — ответил я, чувствуя, как под рваными рукавами и смятым доспехом саднят порезы. — Теперь у нас две задачи. Первая — дотащить князя до Ярмута. Вторая…

Я сделал паузу и посмотрел на перевязанный бок Ивана, затем на бледное лицо Громова и на усталые, но готовые к новому бою глаза остальных.

— Вторая — выжить.

Иван попытался подняться, опираясь на камни, но Ярослава принялась ругаться на него и заставила его прекратить.

— Лежи! Если сейчас снова будет кровоточить рана, я сама тебя прирежу, чтоб не мучался.

Иван слабо рассмеялся и тут же выдохнул от боли.

— Идите, — произнёс он. — Мы догоним.

Я тяжело вздохнул. Как же тяжело в отряде с героями — вечно собираются делать свои геройские дела. Не для того я вкладывался и пахал, чтобы потерять своих бойцов по прихоти какого-то дворянчика. Перебьётся. Я своих людей вытащу живыми.

— Яра, сколько у нас осталось зелья тишины?

— Для отхода хватит, — ответила она, перебирая мешок.

— Тогда Иван и Матвей, пейте зелье усиления. Не зря ж нам Агата «Стальные жилы» варила. Нам край нужно добраться до лошадей. Без них живыми отсюда не выберемся.

Никто спорить не стал. Ярослава помогла Ивану открыть зелье усиления и выпить до дна, Матвей справился сам.

Оно давало силы временно, но на лошадях мы сможем оторваться от погони хотя бы на какое-то время. Там уже будет неважно, в каком состоянии будут Матвей и Иван.

— Соловьёв вперёд, — решил я. — Яра, прикрываешь тыл. Я в центре с князем и остальными. Вопросы?

Вопросов не было. Осталось только тяжёлое дыхание и шорох снаряжения.

— Тогда ходу.

Зелье Агаты подействовало быстро, и Иван с Матвеем сами поднялись на ноги. Я подхватил бессознательного Стрешнева и взвалил его на плечо. Тело князя было тяжёлым, а усталость после поединка даже и не думала уходить. Мы выскользнули из пещеры в темноту и растворились в ночи.

Яра напоследок распылила зелье тишины. Мага это надолго не задержит, но собьет с толку ненадолго. Этого должно хватить.

Иван, несмотря на рану, смог двигаться самостоятельно, он лишь иногда опирался на плечо Громова. Стрешнев тем временем начал подавать признаки жизни: он тихо мычал сквозь кляп и дёргался, постепенно приходя в себя. Пришлось двинуть ему локтем в солнечное сплетение, чтобы успокоился.

Князь обмяк и больше не рыпался.

Мы шли быстрым, но осторожным маршем и скоро нашли новое укрытие — небольшую ложбину между двумя скальными выступами, заросшую густым кустарником. Она хорошо скрывала нас, вдобавок сверху был полог из веток.

Место было неудобным для обороны, но идеальны для того, чтобы затаиться и перевести дух. Я сбросил Стрешнева на землю как мешок с картошкой. Князь застонал сквозь тряпку, но даже не открыл глаза. Видимо, мои тумаки, выданные ранее, усмирили его.

Я опустился на землю рядом. Ноги дрожали от напряжения, спину ломило, мышцы во всём теле болели, ещё и сердце бешено колотилось в груди. Золотое зелье окончательно выветрилось, оставив после себя лишь глубокую усталость.

Соловьёв первым растворился в темноте, чтобы проверить, не шёл ли кто по следу. Ярослава расположилась на небольшом пригорке среди кустов, откуда просматривались основные подходы. Громов тяжело дышал, а Иван пил ещё одно лечебное зелье.