Практикум (СИ) - Федотов Алексей Александрович - Страница 8

С этой мыслью я опять вошел в столовую к богато накрытому столу.

Глава 6

Ага… Пообедали…

К сожалению, к богато накрытому столу прилагался сидящий за ним Белоусов с очень пасмурным лицом и с разноцветием артефактов на нем. Кроме него и тихо, как мышка, сидящей напротив него Лены, больше никого не было. Остальные члены отряда либо предусмотрительно вышли из столовой, либо их «вышли».

Ну вот как, а? Как он успел? Я же всего-то как час здесь!

Порталом воспользовался? А что… Вполне возможно…Я же не знаю, что у службы наказающих есть в загашнике на крайний случай. Какие артефакты и заклинания.

ПОТЕНЦИАЛЬНО ВРАЖДЕБНЫЙ ОБЪЕКТ!

Проснулся в моей голове голос импланта.

Да, затихни ты. Это свой.

— Ну, здравствуй Демидов! — сказал со злорадной улыбкой Илья Аркадьевич. — Рад видеть тебя в здравии и в сознании!

Я вздохнул. Разговор с ним конечно необходим, но уж очень Белоусов не вовремя. Хотя, когда он был вовремя и к месту.

— И вам не хворать, Илья Аркадьевич! — поприветствовал его в ответ. — Какими судьбами у нас в доме?

— Ты что, издеваешься? — Белоусов с искренним недоумением посмотрел на меня.

Я еще раз вздохнул, прошел к столу и уселся напротив него и рядом с испуганной Леной. Положил ладонь на ее руку — успокаивая.

— Да какое там… — я сделал знак Маркусу, чтобы он тоже сел подле меня. Мой куратор с явным неудовольствием посмотрел на начальника моей гвардии, занимающего место рядом со мной, однако ничего по этому поводу не сказал. — Я только сегодня очнулся. Приехал домой. Хотел покушать, а тут вы. Кстати, не желаете ли отобедать?

— Вот скажи мне Демидов, почему⁈ — Белоусов не пошел на поводу моей явной провокации. — Почему там, где присутствуешь ты, там обязательно что-то случается? Не скажешь?

— Не знаю, — пожал я плечами. — А что? Что-то произошло?

Илья Аркадьевич с шумом выпустил воздух сквозь сжатые губы, лицо его исказилось, он в ярости открыл рот… И внезапно успокоился и ухмыльнулся.

— А государь прав. Ты прекрасно чувствуешь собеседника и манипулируешь этим. Талант!

— Не без этого. — Я вернул ему ухмылку. — И все же…Я так понимаю, что ваш визит сюда не с целью справиться о моем здоровье?

Белоусов взглядом показал на молчащего Маркуса.

— Я думаю, если разговор пойдет не только обо мне, но и об Ане, Маркус должен участвовать.

— Анна здесь?

— Да. — кивнул я. — Наверху. Спит.

— Спит?

— Спит. Она больше не в коме.

— Ты?

— Я. — не стал отрицать очевидное в нашем быстром диалоге.

— Понятно. — Белоусов побарабанил пальцами по столу — Мне сказали не лезть к тебе с вопросами по поводу откровенных чудес, происходящих с тобой, поэтому примем как очевидное. Но боюсь, что в ближайшее время повторной беседы ты не избежишь.

Да я это и сам понимал и понимал, кто сказал не лезть ко мне с вопросами и кто жаждет повторной беседы. Но вот то, что Белоусов назвал выход Анны из комы чудом, меня несколько удивило. Чего-то я не понимаю. Бросил быстрый взгляд на Маркуса и все же задал вопрос:

А как так вышло, что ее не привели в чувство еще в больнице? Честно говоря, тот вид, в котором я ее увидел, сложно назвать лечением и у меня есть куча вопросов к магу жизни, который наблюдал ее в лечебнице.

— А ты в курсе ее состояния? То, что она…

Он замолчал, изучая меня взглядом.

— То, что она беременна? — почувствовал, как вздрогнул и подался вперед Маркус и я положил руку ему на плечо. — Да, уже в курсе.

Да в конце-то концов. Что я всех должен успокаивать? То нервничающую Лену, то Маркуса. Конечно он мужик-то кремень, но, если заходит речь об Ане — пиши пропало.

Белоусов кинул такой же быстрый взгляд на Маркуса и спросил:

— Она сказала?

— Допустим. К чему этот вопрос?

Ага, так я тебе и сказал, что узнал я это, обнаружив вновь созданное магическое ядро у ребенка.

— Когда она во время схватки попала под клинок и потеряла сознание, то как раз подоспел боевой отряд из охраны академии. К сожалению маг жизни входящий в этот отряд был слабым. Он конечно остановил кровотечение и частично залечил раны, но полностью с лечением не справился. Он доставил ее в ту же больницу в которой позже привезли тебя, а начальник охраны доложил об этом мне. Я же приставил к ней отряд охраны.

— И? Я не понимаю…

— Демидов, дослушай, не перебивая старших! — Рявкнул Белоусов и уже спокойней закончил. — Я тебе все расскажу. Поимей немного терпения.

Я кивнул. Помолчать так помолчать. Это мы можем.

— В общем, там и обнаружили, что твоя женщина в положении. Залечили раны, но в сознание так привести и не смогли. Ранги у целителей оказались слишком низки для этого, а главный врач был в отъезде. Поэтому дежурный маг жизни, посчитав что раз состояние у Ани нормальное, то до утра она потерпит.

Илья Аркадьевич замолчал, взял стакан со стола, наполнил его квасом и жадно выпил.

— Жарко. Умаялся. — Он поставил стакан на стол. — Так вот… После вашего боя с синоби, я тебя отвез в ту же больницу. Доложился о ситуации и тот, кого ты знаешь открыл портал в твою палату чтобы тебя осмотреть.

Чего⁈ Это за что же такая честь?

— В твоем случае он оказался бессилен. На моей памяти, всего второй раз он не смог ничего сделать. Тело у тебя было в порядке, но несмотря на все его заклинания, в сознание ты так и не пришел.

Я кивнул. Знать ядреная эта штука — гибернация, если сам архимаг-император не справился. Ау, имплант, гордись!

Хотя несколько странно… в моем понятии и в моем мире понятие гибернации это несколько иное чем то состояние, в которое я впал.

Сделал себе еще одну зарубку на память расспросить про это у импланта.

— В общем мне поступил приказ о том, что ты будешь лежать здесь. Само-собой под чужим именем и фамилией. Лежать до тех пор, пока не очнешься. Закончив с тобой, он посмотрел и Анну. Обнаружил, что она отравлена редким ядом со скверной. Это, кстати, стало последней каплей в его решении объявить клан синоби вне закона, потому что они перешли всякие границы притащив в столицу проклятое оружие с мертвых пустошей и посмели применить его против граждан империи!

Белоусов снова взял стакан со стола. Отпил из него.

— На границе с пустошами часто приходиться лечить подобное. В основном бойцов раненых тварями с той стороны. Но есть правило… Если такой человек в течении получаса не попадает к магу жизни рангом не меньше магистра — он погибает. Одни сутки…Двое… Неделя…Но без вариантов. С момента ранения Анны прошло уже больше шести часов так что даже он ничего не смог сделать.

Я мрачно смотрел на сидящего передо мной Белоусова и видел, как нелегко дается ему эта исповедь.

Маркус медленно встал. Посмотрел, сжимая кулаки и играя желваками, на Илью Аркадьевича, а затем просто вышел из комнаты.

Понимаю и не осуждаю. Я бы точно врезал по лицу человека, которого он считал приятелем.

Но теперь кажется я понимаю, почему Маркуса не пускали в палату к Анне. Честно говоря, я не знаю, как поступил бы на месте Белоусова. Наверное, все же сказал бы правду и пустил бы провести последние дни вместе с любимым человеком.

— Но Анна прожила два месяца? Так?

— Да, — сказал Белоусов не поднимая глаза. — Два целителя регулярно вливали в нее энергию чтобы она жила. Кормили жидкой пищей. Но несмотря на это Аня угасала день ото дня. У него была надежда только на тебя. Что ты очнешься и как-то ей поможешь.

Понятно. А Святослав-то не лишен сантиментов. Хотя и холодный расчет может иметь место. Типа я очнусь и проявлю себя. В этом случае да, я прокололся. Но оставлять умирать любимого человека увольте… Это выше моих сил.

Но только вопрос — почему он у меня спросил про беременность Ани? Есть у меня некоторые соображения на этот счет, но этот вопрос я задам ему, когда мы будем тет-а-тет.

— А как так вышло, что когда я очнулся, у дверей наших палат не было никакой охраны? В этом крыле вообще было пусто в плане людей. Ни больных, ни врачей.