Моя Академия 14 (СИ) - Син Евгений - Страница 27

— Короче, Ларик, спасибо большое! Это очень полезная штука! — произносит девушка и чмокает меня в щёку. — У тебя, наверное, что-то случилось? Почему Константин Иванович хочет видеть как можно быстрее? Я же вижу, что не всё в порядке. Давай рассказывай, пока мы идём.

— У меня проблемы с магией, — спокойно отвечаю. — Решаемые! — тут же добавляю, поскольку замечаю беспокойство Олеси. — Всё нормально. Мне просто нужно привыкнуть и понять, как жить дальше.

— Это же кошмар! — Олеся прикрывает рот ладонью. — Как же ты теперь будешь?

— Да нормально буду! — Машу рукой и уже жалею, что рассказал. — Даже хорошо. Кстати, нам надо будет обсудить с ребятами один момент. У нас появились деньги, чтобы построить дом в городе, да и вообще не помешает определиться с тем, что мы всё-таки будем делать. И еще, посмотри внимательно на свой амулет. — Показываю на паучка, которого девушка уже прикрепила у себя на груди. Ты когда-нибудь видела подобные?

— В нашем городе такие не продаются… — вспоминает девчонка.

— Вот именно, — подтверждаю. — Я уверен, что даже если хорошенько поискать, такие вещи поблизости мы вряд ли найдем. А на территории нашей Академии или нашего посёлка тем более.

— Ой, Ларик, давай мы скорее закончим с Пилюлькиным и расскажем эту идею ребятам! — радостно произносит Олеся. — Ты же знаешь, мне нравятся все твои идеи. Аглая наверняка предложит что-нибудь дельное. Она сильнее всех остальных мечтает открыть какое-нибудь своё дело. У неё же шило в одном месте, поэтому можно поручить ей все расчёты и бизнес-план.

— Согласен, — говорю. — Но перед тем, как накидать бизнес-план, нужно хорошенько продумать сам бизнес, — улыбаюсь.

Олеся не сильно заморачивается по поводу общего дела. Кажется, что её это особо не интересует. Но при этом, если все ребята согласятся делать что-либо вместе, то девчонка не будет отбиваться от группы. Обсуждать мою идею дальше смысла нет. Тем более мы уже подходим к главным дверям Академии. Сразу же поднимаемся на этаж, где находится кабинет Пилюлькина. Открываю дверь.

— А вот и наш герой! — приветствует меня целитель. И его слова звучат не как усмешка. Скорее, считывается уважение и отчасти даже гордость. — Так, скидывай с себя все амулеты и марш в диагност. Обязательно избавься от всего, что умеет работать с пространством.

— Хорошо, — киваю. — Кольцо Генриха Олеговича и кольцо имперского брата можно оставить?

— Лучше тоже сними, — советует Пилюлькин. — Можешь оставить только дворянское. На этот счёт тут есть специальная опция.

— Хорошо, — отвечаю и поочередно сбрасываю все амулеты на стул. Сумку и тяжёлый рюкзак ставлю на пол. Целитель не говорит ни слова.

— А что случилось с кольцом-хранилищем?, — замечает Олеся.

— Ничего такого, просто бандитская пуля, — улыбаюсь. — Потом расскажу.

— Хорошо, — кивает девушка, не отводя от меня взгляд.

Захожу в диагност.

— Так, Орлов, стоп, — тормозит меня Пилюлькин. — Давай обратно. Я же сказал: все амулеты!

— Прям все-все? — вздыхаю.

— Да, совсем все, — подтверждает целитель. — Я понимаю, как тебе не хочется этого делать, но надо. Иначе оценка будет неточная. Снимай-снимай. Даже если тебе придётся остаться голышом.

— Ладно, — тяну и с неохотой снимаю кожаную робу и амулет «Сердце Леса». Без него чувствую себя хуже, чем просто голым.

— Орлов, давай шустрее, — поторапливает меня целитель. — Я понимаю, перелёты, усталость и всё такое, но сейчас нам надо сделать важное дело. Заползай в диагност. Давно ты у меня не был.

— Как это давно? — удивляюсь. — Даже пару месяцев не прошло.

— Вот и я говорю: давно ты у меня не был, Орлов, — усмехаясь, повторяет Пилюлькин.

На секунду сфера диагноста мутнеет, а я смотрю на Олесю. Девчонка бросает на меня неожиданно жадный взгляд. Хм. Что такое? Оглядываю себя. Вроде всё как обычно.

— Так, посмотрим, посмотрим, — говорит Константин Иванович.

— Можно? — в дверь заглядывает ещё одна знакомая девчонка.

— Майя, ты? — спрашивает Пилюлькин. — Ты как всегда вовремя. Заходи быстрее. Поможешь мне.

— А кто это у вас в диагносте? — спрашивает целительница. О!… — ненадолго замолкает. — Орлов! — Майя останавливается у двери.

— Проходи, Майя, проходи, — с очевидным напряжением в голосе произносит Олеся. — Помогать ведь пришла?

— Д-д-да, — слегка заикаясь, подтверждает целительница. Снова бросает взгляд на диагност, смущается и тут же отходит к столу Пилюлькина.

— Сейчас посмотрим, — проговаривает себе под нос целитель и проецирует моё тело рядом с диагностическим модулем. Он уже делал что-то подобное в тот раз, когда прогонял всех нас через эту аппаратуру. — Ну, что могу сказать?

Смотрю на проекцию с некоторым недоумением и теперь понимаю, почему Юрий Олегович говорил мне внимательнее посмотреться в зеркало. На самом деле, утреннее умывание и приглаживание волос пятернёй — это вовсе не диагностический ритуал.

С проекции на меня смотрит высокий семнадцатилетний парень с моим лицом, хорошо развитым плечевым поясом, очевидными плотными мышцами груди, кора, проглядывающими кубиками пресса. Хорошо хоть в штанах. Но даже этой проекции достаточно для моего лёгкого непонимания. Примерно так я выглядел в той своей жизни, когда уходил в армию. Даже лицо было примерно похожим.

— Ну что, Орлов, отличное физическое развитие для семнадцатилетнего возраста, — подытоживает целитель. — Сильных отклонений нет. Объём резерва близок к высокому. Объём пропускной способности… А! Вот в чём проблема! — прерывается Пилюлькин. — Орлов, ну-ка создай какой-нибудь глиф. Долго не думай, формируй любой. Главное постарайся минимально его наполнить.

— Огненный росчерк подойдёт? — уточняю.

— Подойдёт, — кивает Пилюлькин. — Только направь его в стену.

Создаю росчерк почти на автомате. Вот только магии приходится влить не в три, не в пять, а как бы не в сто раз больше, чем раньше. Волна огня проходит по целительской и влетает ровно в стену.

— Это самое слабое, что ты можешь создать? — спрашивает Пилюлькин, а я с неприятным чувством опустошения смотрю на диагност. Мой резерв уменьшается сразу на треть.

Теперь это не просто чувственные ощущения, всё происходящее со мной подтверждается визуально. И тут уже не получится списать на ошибку.

— Боюсь, что да, — киваю. — Иначе я бы не смог удержать глиф, — поясняю. — Он бы просто рассыпался в воздухе.

— Так-так-так, — протягивает Пилюлькин. — С контролем у тебя теперь полное присутствие отсутствия, как сказал бы наш физрук. Но это ты и сам можешь наблюдать.

— Да, я заметил, — подтверждаю.

— Можешь поставить щит? — задаёт вопрос целитель

Ставить сферический не рискую — если он будет жрать магию пропорционально тратам на постановку — меня выпьет за мгновения. Формирую самую обычную модификацию. Магии туда уходило примерно столько же, как и на росчерк.

Ещё треть моего резерва сжирается обычным немодифицированным щитом. И этим не ограничивается. Количество магии начинает резко падать. Тут же сбрасываю щит.

— А если накрыть резерв пеленой? — предлагает Пилюлькин, изучая моё изображение возле диагноста. — Попробуешь?

— Если накрыть пеленой, я вообще не смогу пользоваться магией, — пожимаю плечами.

— Понятно, значит, только сознательный контроль, — вздыхает целитель. — Ладно, одевайся. Вполне себе здоровый семнадцатилетний лоб.

— Мне четырнадцать, — напоминаю.

— Нет, тебе было четырнадцать, — констатирует Пилюлькин. — Теперь можешь считать, что тебе семнадцать. Запомнишь, или записать? — смеется Пилюлькин. — Будешь спорить с магией?

— А где мои пятнадцать и шестнадцать? — удивляюсь.

— Наверное, там же, где остались контроль и пелена, — усмехается целитель. — Не бери в голову, Орлов. Теперь это уже не так важно, обратно всё равно не откатишь. Магия сказала так. И всё.

— Хорошо, — спокойно киваю. Одеваюсь.

Как я умудрялся не обращать внимания на то, что я не просто расту, а кардинально взрослею? К тому же, чуть ли не на пару размеров-лет всего за несколько месяцев.