Свыше (ЛП) - Лэмб Бреа - Страница 72

Альтаир практически упал на меня сверху, его колени были опущены ниже, чем раньше, чтобы мои ноги не выскользнули, и он также снял с меня маску. Со вздохом он наклонился, наши носы почти соприкоснулись. На долю секунды его взгляд переместился на мои губы. Он проверял, дышу ли я? Вырвет ли он мне зубы? Что-нибудь похуже?

— Маленькая Пустота, — прошептал он, холодный укус клинка обжег мою шею, — Я…

Раздался пронзительный крик, такой громкий, что Альтаир поднял руку и закрыл уши. Я хотела сделать то же самое, но все мое тело внезапно словно охватило пламя. Горение было повсюду, и вскоре его сопровождал ослепительный свет. Он окружил меня, крепко обнимая, голоса становились все громче, слова — неразборчивее.

Внезапно я почувствовала какой-то пульс под землей, словно что-то живое находилось в слоях земли. По какой-то причине мой инстинкт подсказывал дернуться, и надрывный крик разорвал мне горло, когда это чувство нахлынуло на меня.

Это поглотило, наполнило до предела чем-то, что казалось волшебством. Оно извивалось внутри, заставляя мое тело метаться, а боль напоминала о том, что я жива.

И хотя так мало знала об этом, точно понимала, что происходит, еще до того, как свет вырвался из моей груди и, словно луч, взмыл в небо. Мои глаза наблюдали, как каждая видимая звезда становилась ярче в такт великому землетрясению планеты. Началась дрожь, и я услышала крик Зуры, зовущей меня, за мгновение до того, как Азазель Альтаир появился надо мной. На его лице смешались удивление и опустошение.

— Здравствуй, Нова Тершетта, — проворковали звезды в моем сознании.

Глава 39

Азазель

«Сегодня Прия сказала мне, что ей не нравятся мужчины. Она сказала, что ужасно боится, что возненавижу её, но ей нужно, чтобы я это знал, поскольку отец решил, что однажды мы поженимся. Честно говоря, это больно. Почти уверен, что ни одна другая женщина никогда по-настоящему меня не полюбит. Но я не заставлю её выйти за меня замуж, не ценой её счастья. Думаю, просто останусь один. Навсегда».

— Из дневника Азазеля Альтаира, 9249 год от ПЗ

— Планета 934 пала на несколько дней раньше, чем мы ожидали. Может, перенести выпуск на более ранний срок? — спросила капитан Зейд отца, не отрывая взгляда от неподвижной Тершетты. Когда я привёл её обратно, её привязали к стулу в камере для допросов, и теперь мы все пытались спланировать дальнейшие действия.

— Да, это, вероятно, лучший вариант. Похоже, нам понадобится больше элитных бойцов, поскольку мы снова обрели способность чувствовать магию, — тон отца был напряжённым, но в нём не было той ярости, которую, как я знал, он испытывал внутри. Он умел притворяться, даже среди своих сверстников, среди которых вырос. — Сколько оставшихся выпускников было в окончательном списке на казнь?

— Включая ахату? — спросила капитан Зейд, вопрос был бессмысленным, когда она знала ответ. Теперь Тершетту убить было невозможно. — Восемь.

— Все восемь закончат обучение, — голос отца стал отдалённым, его глаза не моргали, когда он смотрел на сидящую без сознания стажёрку перед собой. На будущего генерала сил шайтанов.

— Все они? — спросила капитан Зейд, её слова звучали озадаченно, она говорила прерывисто. Я старался молчать, избегать внимания, но, чёрт возьми, хотел раздражённо фыркнуть.

— Все, Бенаделл.

Капитан Зейд кивнула, взгляд метнулся ко мне, и отвратительная улыбка рассекла её лицо, на мгновение обнажив зверя под настоящей маской. Поскольку Отец стоял чуть впереди меня, лицом к Тершетте, капитан могла легко провести рукой по моему бедру, сжимая мой мягкий член, прежде чем перейти к одному из карманов моего тактического пояса и что-то туда положить.

Когда я услышал, как за мной захлопнулась дверь, вздохнул с облегчением и поднял глаза, только чтобы увидеть пару звёздных глаз, уже устремлённых на меня. Она проснулась? Когда? Видела ли она, что сделала капитан Зейд?

— Ах, ты проснулась. Отлично. Теперь будь хорошим маленьким солдатиком и расскажи мне в точности, что произошло, — приказал отец, его голос был гораздо мягче, чем я ожидал. Затишье перед бурей.

Тершетта даже не взглянула на него, большие глаза не моргали, уставившись на меня. Отец снова попытался привлечь её внимание, и она снова проигнорировала его.

Буря началась. Отец ударил её по лицу, отчего лицо резко откинулось в сторону. Подойдя ближе, он положил руки по обе стороны деревянного стула, к которому мы её привязали, и наклонился.

— Расскажи мне, что произошло, ты, никчемная ахата!

Леденящий, эхом отдающийся смех вырвался из уст Тершетты, её поза изменилась так же, как и голос. Выгнув спину и покачивая головой, она выглядела как одержимая, на её лице появилась острая улыбка.

— Вы снова нас разочаровали, генерал Иблис Альтаир, — произнесли звёзды, их многочисленные голоса вырвались из уст Тершетты, словно она была марионеткой. Отец выпрямился, в руке, которой он её ударил, была лёгкая дрожь. С моего места я не мог видеть его лица, но когда Тершетта снова рассмеялась, я понял, по его голосу, должно быть, читался страх.

— Мои небесные правители, — прошептал он, падая на колени. — Прошу прощения, я не знал, что вы говорите от имени девушки.

— Солдат, ахата, бремя, трата, а теперь и девушка. Столько имён вы придумали для нашего катализатора, — хотя её губы едва шевелились, голоса звёзд прозвучали чисто и чётко, из её горла начал доноситься зловещий звон.

Словно она — или они — почувствовали мой оценивающий взгляд, Тершетта повернулась ко мне. Всё внутри меня кричало: «Беги!». «Отвернись!». Но я стоял неподвижно, не отрывая от неё глаз.

— О да, как мы могли забыть? Добавьте Маленькую Пустоту в список. Возможно, это будет самое интересное из всего. Верно, Азазель Альтаир? Злая змея нашего хозяина. Её враг и соперник… — они замолчали, отец поднял голову, словно кнут, и смотрел то на неё, то на меня. На что они намекали? — Неважно. Она нам хорошо послужит.

— Пожалуйста, помогите мне понять, Ваши Святейшества, — взмолился он, и благоговейный, покорный тон вытеснил его обычно требовательный тон. В отличие от большинства, Отец знал звёзды довольно близко. Он жил с ними в своём воображении десятилетиями. В тот момент я понял, насколько отчаянно он хотел вернуть их. Это были не просто гнев и неповиновение. Отец теперь умолял.

— Мы уже это обсуждали, Иблис. Ты не был ни интересным, ни новым. Ничто в тебе не было тем, что нам нужно. На каждом шагу ты нас разочаровывал, — отчитывали они, брови Тершетты нахмурились, а на губах появилась презрительная усмешка.

Из уст Отца вырвался тихий стон, слова прозвучали как всхлип.

— А как же мальчик? Пожалуйста, он может сделать то, чего я… не смог.

Уставился на него, совершенно озадаченный его готовностью признать неудачу и предположить, что я мог бы быть лучше. Лицо Тершетты озарилось, её улыбка стала широкой, когда она повернулась ко мне. В воздухе появился запах гари, верёвки, обвивающие её тело, вспыхнули пламенем. Звезды, казалось, не беспокоились о её коже, просто резко взмахнув руками и толкнув туловище вперед. Затем она встала, глядя на меня так, как никогда прежде. Её глаза горели, волосы были растрепаны, смуглая кожа покрыта кровью после нашей схватки.

— Азазель Альтаир — самопровозглашенный принц шайтанов. Избалованный, бессердечный мальчишка, обладающий необузданным талантом и безграничной решимостью. Ты обладаешь всем, чего мы могли бы пожелать от наследника Альтаира. — она подошла ко мне, её руки потянулись к моим волосам. Я схватил её за руки, не желая, чтобы они коснулись меня. — Однако мы видим в тебе слишком много от твоего отца.

Она наклонилась ближе, поднимаясь на цыпочки, пока рот почти не коснулся моего подбородка, оба её запястья крепко сжимали мои руки. Я замер, моё сердце так сильно колотилось в груди, что подумал, не делают ли они с ним что-то.