Свыше (ЛП) - Лэмб Бреа - Страница 45

Прости, я не хотела, чтобы это письмо было грустным. Просто скучаю по вам всем.

Остался один месяц.

Я люблю вас.

Нова

Я едва сдержалась, чтобы сложить пергамент и отправить его домой, прежде чем разрыдаться вслух.

Тэлон заерзал на своей кровати, и скрип дерева привлек мое внимание. Подошвы босых ног ударились об пол.

Топ. Топ. Топ. Топ. Топ.

И тут почувствовала, как моя кровать прогнулась под тяжестью другого тела.

— Привет, Супернова, — прошептал он, устраиваясь под моим одеялом. Тепло его дыхания заставило мурашки ползать под моей кожей, подбираясь так близко к груди, что мне показалось, будто они вот-вот съедят мое сердце. Его рука медленно обхватила талию, мое лицо было обращено вниз, а его — ко мне. Мурашки ползали и зарывались.

Я хотела, чтобы он остановился.

Я хотела бы сказать ему об этом.

Но всё равно позволила.

Была так многим обязана. Всем. Чем угодно. Неоплаченный долг был ужасен.

— Хочешь рассказать, что тебя беспокоит? Я заметил, что ты стала реже тайком уходить по ночам, — он стал ближе? Да, должно быть, потому что я чувствовала его бедра на своих, а нос касался моих волос.

Вопрос был в том, что ему сказать. Он никогда прямо не спрашивал, куда я ухожу, с тех пор как впервые мне помог. Никогда не чувствовала необходимости объяснять. Отговорки и ложь бурлили и взрывались в моей голове, крича ответы, которые не могла произнести вслух. Поэтому выбрала правду.

— Я пытаюсь найти способ дать своей семье магию, — пробормотала я, ожидая ответа. Когда ответа не последовало, продолжила. — Просто частички моей магии, или, может быть, что-то, чтобы продлить их жизнь до продолжительности моей собственной. Хотя предпочтительнее первое. Я экспериментирую с разными формулами эликсира, но никак не могу извлечь магию из себя. Кажется, только запретная магия сработает, и…

— Запретная магия? — выдохнул Тэлон, отпрянув назад. Что-то внутри меня радовалось отсутствию его близости. — Нова, ты, должно быть, шутишь. Давать им магию? Это кощунство! Это противоречит всему, во что мы верим. Всему, чем мы являемся. Ты практически плюешь на звезды!

— Нет, — прошипела я, гнев жжет и кипит в моей крови.

— Это они решают, кто получит магию, а кто нет. Это всемогущая тьма наверху. Как ты вообще могла подумать о чем-то подобном? — он тоже был зол, я поняла это по тому, как он почти рычал, изливая свою ярость. — Кроме того, они никогда бы этого не сделали. Не тогда, когда это гарантирует наше сотрудничество в поддержании их развлечений.

— О, пожалуйста! Ты хоть раз задумывался о том, что мы способны на большее, и звёзды просто ждут, когда мы это поймём? Или, может быть, они выбирают неправильно и надеются, что кто-то окажется достаточно умным, чтобы исправить их ошибку? Не всё так однозначно, — я села, не желая устраиваться поудобнее во время нашей ссоры. Тэлон последовал моему примеру, тоже разъярённый, но по совершенно неправильным причинам.

— Тебе просто нужно смириться с тем, что твои родители и сестра не были достойны магии. Что звёзды знают лучше. Ты слишком много времени тратишь на беспокойство о них и совсем мало времени уделяешь себе.

— К твоему сведению, — прошипела я, указывая на него пальцем. Созданный им свет мерцал, как свеча, когда эмоции взяли верх, отбрасывая длинные тени на стены, — мои родители даже не успели попросить магии в свой двадцать пятый день рождения.

Он лишь фыркнул, скрестив руки и закатив глаза, как капризный ребенок, которому не дали желаемого. Но я не собиралась это терпеть. Не сегодня, когда папа наконец-то поправился.

— Ты понимаешь, как тебе повезло, что у тебя есть время путешествовать по этому забытому звёздами континенту? Ты понимаешь, насколько нужно быть богатым, чтобы позволить себе это, даже если у тебя есть время? Понимаешь, насколько нужно быть привилегированным, чтобы иметь право голоса в вопросе, нужно ли тебе работать в это время? — затем я встала, расхаживая взад-вперед, и заметила, что он тоже стоит.

Он не понимал. Как он мог?

Как он мог не понимать? Это очень напоминало слова Селесты, звучавшие у меня в голове. И она была чертовски права.

Внезапно я замерла, повернувшись к нему лицом, оно горело, а кожа вибрировала.

— Как ты можешь не видеть, что все карты против эади? Именно такие, как ты, и твои ужасные, отвратительные ценности определяют, получат ли многие эади магию или нет! Именно они решают, жить им или умереть! Ты!

— Хорошо, подожди. Я понимаю, что ты имеешь в виду насчет своих родителей. Но твоя сестра не получила магию по определенной причине, — он поднял руки, но все еще говорил, словно в бою. Искажая и деформируя слова, словно лезвия. — Может быть, это знак того, что твои родители тоже не получили бы магии.

— Нет, тогда ты не понимаешь. В очередной раз ты не увидел сути. Ты что, не понял, Тэлон? Может, мне принести тебе ее, как хорошей маленькой собачке эади?

— Не говори так. Ты же знаешь, что я не считаю тебя хуже себя.

— Это поразительное преимущество и, опять же, привилегия — иметь время, чтобы доказать звёздам, что ты можешь развлекать! Обладать энергией и способностями, необходимыми для того, чтобы показать, что ты достоин магии!

— Ты это сделала, — заявил он, пожимая плечами. — Ты доказала, что достойна.

Звёзды, это ещё больше разозлило.

— Я — это они! — закричала я, потеряв всякое чувство стыда и страха. Мои руки метнулись к груди, ударившись о то место, где находилось моё сердце. Где была моя семья. — Они — это я. Я — продукт всего, чем они являются, и всего, чем они хотели, чтобы я стала. Если не они, то почему я? Если я, то почему не они?

Тэлон ничего не ответил. Он просто сел, его лицо потеряло всякое выражение. По какой-то причине меня успокоило то, как он сдался.

— Звёзды постоянно ошибаются. Либо я — ошибка, либо они. И отказываюсь верить, что это я, когда звёзды снова и снова доказывают, что верят в мою способность быть полезной.

Казалось, что прошла целая вечность, пока мы вдвоём томились в тишине, мариновались в ней, пока не поклялась, что чувствую её запах на своём теле. Стыд смешивался с яростью. Я накричала на своего единственного союзника, а он прямо решил, что моя семья не стоит спасения. Больше ничего нельзя было сказать.

— Я измучен, Супернова. Можем ли мы просто договориться, что сейчас наш приоритет — вытащить тебя живой из этой академии? У нас есть время, чтобы разобраться с остальным, — его голос был прерывистой мольбой, хотя в тоне всё ещё чувствовалось раздражение.

Нет, времени не было. Но он этого не знал. Он никогда не спрашивал о моей семье. Ему было всё равно, как они. Он, как и все остальные, списал их со счетов. Я стояла там, скрестив руки, нахмурившись, и ничего не говорила.

В конце концов, Тэлон вздохнул и кивнул, встал с моей кровати и плюхнулся на свою. Я наблюдала, как он перевернулся, даже не пытаясь погасить свет, прежде чем раздался тихий храп. Не настолько обиженный, чтобы не заснуть.

Со стоном вернулась в свою кровать, разрываясь между желанием взять свои слова обратно и желанием разбудить его, чтобы выкрикнуть их еще громче.

Внезапно почувствовала, как что-то ползет по моей руке. Нет, крадется. Скользит. Вскрикнула, откинув одеяло, и передо мной предстал кусок пергамента в форме змеи, скользящий ко мне, словно здороваясь. Выругавшись, я схватила его и начала разворачивать.

Какая громкая ссора влюбленных! В следующий раз, когда захочешь выкрикнуть всякую чушь, подумай о заклинании тишины. Я бы гораздо охотнее послушал твои стоны, а это уже о многом говорит. Хотя, Маленькая Пустота, мне интересно, когда ты наконец поймешь, что он о тебе на самом деле думает?

Я разорвала записку в клочья, желая, чтобы это была плоть Альтаира.

Глава 26

Нова