Кина не будет - Каневский Александр Семенович - Страница 6

— Поехали!..

Друзья чокнулись. В этот момент в чайную быстро вошёл Свирид Антонович. Подошёл к стойке, о чём-то попросил. Буфетчица удивлённо на него уставилась.

— Та вам же нельзя!

— Тебя не касается! Налей. — Старик опустил голову и тихо добавил: — Деньги из пенсии отдам.

Буфетчица обрадовалась поводу:

— Без денег не могу. Выручку сдавать надо.

— Свирид Антонович, — вмешался шофер, — могу подкинуть пятерку! — Он великодушно протянул старику смятую бумажку. Тот расправил её, посмотрел грустно и положил обратно.

— Какая-то она у тебя грязная! — и быстро пошёл к выходу.

В дверях он чуть не сбил с ног входящего Бандуру.

— Здравствуйте! — весело приветствовал всех Гриць Карпович. — Чайком напоите? — обратился он к буфетчице.

— Чай холодный. — Буфетчица сказала это, уже подавая ему стакан.

— У нас горячей, — заметил гостеприимно шофёр. — Присаживайтесь!

Даже если бы Бандура захотел, больше сесть было некуда. Очевидно, чайная закрывалась, и все столики уже были перевёрнуты кверху ножками. Степан снова подмигнул приятелю, и тот мгновенно доставил от стойки новую бутылку.

— Не одобряю, — сообщил Гриць Карпович. — Там, где я сижу, её не будет.

— Куда же она денется?

— Побачишь.

Бандура ловко накрыл бутылку своей широкополой шляпой, потом проделал над ней несколько непонятных движений, а когда поднял шляпу, водки там не оказалось.

— Вот и всё! Дело в шляпе!

Когда улеглось впечатление от фокуса, Степан поинтересовался:

— А как обратно?

— Обратно не умею.

Это не понравилось друзьям.

— Ты тут цирка не устраивай! Давай обратно!.. А то как двину!

— Степан дважды не повторяет! — предупредил вёрткий.

В это мгновение в чайную снова вскочил дед Свирид. Он держал в руках добытые где-то деньги.

— Налей! — обратился он к буфетчице.

— Отставить! — Не оборачиваясь, рявкнул Бандура.

— Это как? — растерялся старик.

— Хватит! Пили уже сегодня! Стыдно! За рюмкой совсем про совесть забыли!

— Это я-то забыл? Я?! — не на шутку разволновался дед.

— Да кто ты такой?! — возмутился Степан.

— Степа, двинь ему! — подлил масла в огонь вёрткий.

— Что?! — загремел Бандура.

Дальнейшие события сопровождаются его рассказом:

Голос Бандуры: «Держись, Гриць, держись, — говорю я себе. Но ты же меня знаешь! А тут еще «Ледовое побоище» перед глазами! Стукнул я по столу. Стол — вдребезги! Одного за дверь, другого — в окно, остальных расшвырял, як котят…»

Из дверей и окон чайной летят на улицу жертвы Бандуры, падают на землю… Их уже больше десятка…

В кадре Бандура и бреющийся Метелёв.

— Погоди, погоди, — смеётся Константин, — их же всего трое было!

— А остальные на шум прибежали! Но я их всех…

— Гриць!.. — Метелёв умоляюще прижал руку к груди. — Мы ж договорились!

— Ну ладно! Только не перебивай!.. На чем я остановился?

Все четверо стоят в воинственных позах.

— Да кто ты такой? — повторяет Степан.

— Новый председатель! — спокойно отвечает Гриць Карпович. — И первый мой наказ — спиртного в посевную не отпускать! — Он повернулся к буфетчице.

— Бо я такой фокус покажу, що вас тут больше не увидят! — И глядя на картину «Ледовое побоище», добавил:

— На том стояла и стоять будет… — не договорил и двинулся к выходу.

— Так разве ж я… — пробормотала буфетчица.

Но её перебил робкий голос вёрткого парня:

— А как же бутылка? Деньги ж заплачены!..

Бандура возвратился, снял шляпу, взмахнул ею, и перед изумлёнными глазами зрителей на столе появилась бутылка кефира.

Бандура широко шагает по утреннему селу, помахивая своей шляпой. Настроение у него бодрое, боевое… Возле одной хаты пацаны соревнуются в хождении на руках. Бандура посмотрел, усмехнулся.

— Дурный, шо ты ногами дрыгаешь? — Он сунул одному из мальчишек свою шляпу. — Вот как надо!

И оглянувшись сперва — нет ли поблизости взрослых, — нескладный Гриць Карпович неожиданно ловко стал на руки и лихо прошёл несколько шагов. Этим было завоевано полное уважение пацанов.

— А мостик?

— Пустяк-дело! — гордо ответил Бандура, отряхивая руки.

— А прыгнуть с крыши?

— Раз плюнуть!

— С этой не сможете.

— Поспорим?

— Она трухлявая — не выдержит… Как дождь, так хуже, чем на дворе…

— А батька почему не починит?

— У него нет батьки.

— А колхоз?

— А! — Мальчик по-взрослому махнул рукой. — Два года мамке обещают!

Бандура погрустнел. По улице к нему направлялся Сердюк. Гриць Карпович надел шляпу. Поздоровались.

— Дождь будет, — сказал заместитель, посмотрев на небо. — Я назначил на восемь совещание.

— Правильно…

— Значит, в восемь, в правлении.

— Добре. Только не в правлении, а в этой хате.

Сердюк удивился, хотел что-то возразить, но Бандура прервал его.

— Точка!

И свернул за угол.

У склада инструментов, под навесом, знакомый нам вёрткий парень развлекает трёх девчат, отставивших грабли и щёлкающих семечки.

— Почему не в поле? — спросил подошедший Бандура.

Девчата переглянулись и засмеялись.

— Тут парней больше, а там — хоть год ищи — ни одного не встретишь, — ответила самая бойкая из них. Бандура повернулся к парню:

— А ты?

Парень поманил председателя в сторону и доверительно сообщил ему на ухо:

— Туфли разнашиваю.

Парень явно издевался. На ногах у него красовались модные заграничные сандалеты с налипшими комьями грязи. Бандура взорвался.

— Обуть сапоги — и на работу!

— А я фокусы показывать не умею! Покупаю то, что есть!.. Вы в нашем магазине ещё не были?..

— …Прошу! — вертлявый нарочито предупредительно распахнул дверь в сельмаг.

— Заведующего! — рявкнул Бандура.

Толстая молодица ответила из-за прилавка:

— На заседании… А вам чего?

Бандура не ответил. Он с изумлением смотрел на полки, где красовались вещи, неведомой волей распределителей попавшие в село. Здесь были яркие японские халаты и нейлоновая шуба, наборы дорогих духов, залежи импортных сандалет и даже… водолазный костюм.

— А сапоги?

— Нема, — развела руками молодица. — Обещают забросить…

— С прошлого года… — ехидно добавил вёрткий.

— А завмаг чем занимается?!

— Достаёт морской велосипед и клетки для носорогов, — издевался парень.

— И достанет! — уверенно согласилась продавщица, не уловив иронии. — Он любой дефицит достать может!

Когда вышли из сельмага, вёрткий обратился к Бандуре:

— Может, всё-таки купим?

— Что?

— Скафандр. Полезная штука в хозяйстве!

Он без улыбки смотрел на нового председателя, но глаза его издевательски хохотали.

Бандура решительно шагнул к нему:

— Разувайся! — и добавил, видя испуганное лицо парня: — Быстро!

Сынишка хозяйки хаты, где идёт совещание, забрался на печь. Оттуда с любопытством наблюдает за происходящим. В небольшой комнате довольно тесновато. Мальчик видит лысину инженера, устроившегося под самой печкой. А вдоль стенки, на доске, перекинутой через две табуретки, сидят бригадиры, сидят напряженно, очевидно, не всё у них гладко. Колхозный бухгалтер держит на коленях школьную тетрадку, готовый зачитать оттуда необходимые цифры. За столом восседает Сердюк и толстым, с обеих сторон отточенным карандашом отстукивает в такт выступающему. На единственном стуле, прислонясь к книжному шкафу, сидит новый председатель и слушает ораторов.

— Слово имеет Карпенко, — объявил Сердюк и на ухо Бандуре пояснил:

— Завмаг.

— Добре! — обрадовался Гриць Карпович.

Взбодрённый улыбкой начальства, завмаг начал говорить, уже с места.

— Что я могу сказать? Могу сказать, что со своей задачей мы справились. Как мы обеспечили население? Население мы обеспечили хорошо. Что я могу пообещать? Могу пообещать, что мы и дальше будем обеспечивать покупателей всеми дефицитными и…