Кина не будет - Каневский Александр Семенович - Страница 21

АДЕЛАИДА: Я должна владеть информацией.

Снова подмосковная дача Валентина. Всё те же лица.

ВАЛЕНТИН: Чем читать мне нотации, лучше скажи, когда мы на твоей свадьбе погуляем?

ДУБИНСКИЙ: Ищешь лишний повод напиться?

ВАЛЕНТИН: Хочу, чтобы ты наконец женился.

ДУБИНСКИЙ: Чего ты меня подгоняешь?

ВАЛЕНТИН: Боюсь, что ты засидишься до критического возраста.

ДУБИНСКИЙ: Что это значит?

ВАЛЕНТИН: Это значит, что, когда тебя обвинят в изнасиловании, ты уже не сможешь предъявить орудие преступления.

Дубинский рассмеялся.

ДУБИНСКИЙ: Я это учту. И ускорю поиски.

ВАЛЕНТИН: Я тебя уже со столькими хорошими бабами знакомил, но ты же переборчив, как царевна Несмеяна. Например, вот, наша соседка по даче… (Кивает в сторону веранды, где беседуют женщины.) … чем не вариант: вдова, симпатичная, обеспеченная, хороший коттедж, большой участок, любит копаться в огороде, у неё много земли, и у коттеджа, и на участке…

ДУБИНСКИЙ (завершая его фразу): …и плюс ещё чернозём под ногтями. Кончай быть свахой. Помни, что сказано в Библии: не пожелай жену ближнему своему!

АНЮТА (с веранды): Мальчики, пора ехать, скоро стемнеет: не люблю ездить в темноте.

ВАЛЕНТИН: Мы готовы.

ДУБИНСКИЙ: Валя, как ты после выпивки сядешь за руль? Давай я отвезу вас, а ты завтра вернёшься за своей машиной.

ВАЛЕНТИН: Яшенька, не боись! Мой «Мерседесе», если поставить на него пушку, может работать танком — в нём я чувствую себя защищённым.

Мужчины поднимаются, прощаются с соседкой, идут к калитке. Она, призывно глядя на Дубинского, приглашает.

СОСЕДКА: Приезжайте почаще. Вместе капусточку будем квасить.

ДУБИНСКИЙ (поёживается и вполголоса говорит Валентину): Тогда я здесь вообще больше не появлюсь — не терплю квашеную капусту.

Садясь в машину, Валентин командует другу.

ВАЛЕНТИН: Езжай за нами, я знаю кратчайший путь!

Грохот от столкновения двух тяжёлых машин, сирена «Скорой помощи», полиция, носилки, кладбище, прощальные речи, погребение, мраморная плита с надписью: «Валентин и Анюта Горчаковы».

Всё это происходит на фоне голоса Дубинского — это он рассказывает Елене.

ДУБИНСКИЙ: …Самосвал был нагружен бетонными плитами, он превратил «Мерседес» в гармошку. Его разрезали, чтобы их вынуть. Смерть была мгновенной. Отец успел прикрыть маму своим телом, но это не помогло. «Мерседес» стал для них катафалком.

Елена подавлена, растеряна, оглушена этим несчастьем.

ЕЛЕНА: Я осталась одна. Что мне делать? Лучше бы я была с ними в машине!

ДУБИНСКИЙ: Не говори глупости! Ты должна жить и радоваться жизни, чтобы не огорчать папу и маму, они там… (Указывает на небо.) …они наблюдают за тобой. Ты должна продолжать папино дело: он завещал тебе всё своё состояние, всё имущество, движимое и недвижимое, и весь бизнес.

ЕЛЕНА: Господи, я же в этом ничего не смыслю!

ДУБИНСКИЙ: Не волнуйся, я возьму на себя контроль за бизнесом и буду тебя постепенно вводить в курс дела. И ещё: чтоб ты не оставалась одна, я нашёл одинокую пожилую украинку, которая мыкалась по съёмным квартирам, зарабатывая на пропитание уборками в богатых виллах. Я предложил ей переехать к тебе, стать домоправительницей и вести хозяйство. Она радостно согласилась. Зовут её Таисия Богдановна, она чистоплотна, аккуратна, очень вкусно готовит — я недели две пользовался её услугами. Завтра утром она придёт, покажи ей всё ваше хозяйство — и к ужину у тебя уже будет очень вкусная еда.

Гостиная. Стол накрыт красивой скатертью, на нём два прибора: Елена и Таисия Богдановна готовятся к ужину. Елена расспрашивает Таисию.

ЕЛЕНА: Что вас подтолкнуло на переезд в Россию? Одной, в чужую страну, в немолодом возрасте — это же не легко.

ТАИСИЯ: Муж без отключки пил, не сдюжила.

ЕЛЕНА: Сколько вы с ним прожили?

ТАИСИЯ: Двадцать пять годков.

ЕЛЕНА: Столько терпели?

ТАИСИЯ: Жалела. Человек он добрый. И несчастный. Мечта у него была выучиться на актёра. Батька не дал, мол, это не профессия, мол, мужик должен уметь заработать, поэтому заставлял его играть на аккордеоне. Они жили в деревне под Черновцами. В хате была русская печь. Отец сажал туда Стёпу, моего будущего мужа…

ЕЛЕНА (в ужасе): Куда сажал? В печку?!

ТАИСИЯ: В неё. Закрывал заслонку и ждал. Когда печь нагревалась, Стёпа начинал стучать, мол, выпусти. Отец спрашивал: «Играть будешь?» — «Нет, — отвечал Стёпа». — «Тогда ещё чуток погрейся». Когда становилось жарко, Стёпа кричал: «Буду, буду!», батька выпускал его и заставлял играть. Так и выучил. Он на свадьбах играл, на похоронах. Зарабатывал неплохо, но пил, много пил… Каждый месяц уходил в запой.

ЕЛЕНА: Бедненькая! И детей у вас не было?

ТАИСИЯ: Не хотела рожать от алкоголика.

Елена поднялась, подошла и обняла Таисию.

ЕЛЕНА: Я очень вам рада!

Таисия тоже обняла её.

ТАИСИЯ: Вы, родненькая, перетерпите: горе большое, но надо выдюжить. Я вам, как смогу, во всём помогать буду.

ЕЛЕНА (не скрывая появившихся слёз): Вы меня научите готовить настоящий украинский борщ?

ТАИСИЯ: И пампушки с чесноком, и вареники с вишнями! Кстати, сейчас вы их спробуете.

Сообщив это, Таисия направилась в кухню.

ЕЛЕНА: Бедная моя талия!

Университет. Вход в актовый зал. Из зала периодически звучат аплодисменты — там выпускникам вручают дипломы. Обладатели их, счастливые и радостные, выскакивают из зала.

В глубине коридора группа выпускников образовала круг, внутри которого, победно размахивая дипломами, по очереди танцуют свежеиспеченные специалисты. Окружающие аккомпанируют им, ритмично хлопая в ладоши.

Из зала с дипломами в руках выходят Григорий и Амиран.

АМИРАН: Ну дожили!

Обнимаются. Услышав хлопки и увидев танцующих, Григорий хватает друга за руку.

ГРИГОРИЙ: Пошли! Исполним обет!

АМИРАН (удивлённо): Какой обет?

ГРИГОРИЙ: Забыл? Эх ты! Девичья память! Мы же на первом курсе все поклялись, получив диплом, станцевать победный танец.

АМИРАН (хлопнув себя по лбу): И вправду, забыл — ранний Альцгеймер! Пошли спляшем.

Они вливаются в круг. Внутри круга старательно вытанцовывает какой-то кудлатый парень. Окружающие ему «аккомпанируют» хлопками.

АМИРАН: Что за танец?

КУДЛАТЫЙ (выдав последнее па, сообщает): Наш народный белорусский: лявониха!

АМИРАН (прыгает в круг и объявляет): Наш народный грузинский: лезгинка!

Лихо отплясывает под аккомпанемент окружающих. За ним в круг врывается Григорий.

ГРИГОРИЙ (объявляет): Наш народный русский танец: трепак!

Отплясывает с выкрутасами, переходящими в лихую присядку.

Они выходят из круга, идут по коридору. Амиран не скрывает своего восхищения.

АМИРАН: Не знал, что ты так умеешь!

ГИГОРИЙ: Забыл? Я же посещал курсы народных танцев. Но ты тоже здорово выдал! Где-то учился?

АМИРАН: Зачем? Мы, грузины, выскакиваем из чрева матери, уже танцуя лезгинку. И лезгинкой отмечаем все радостные события в жизни.

Григорий вдруг остановился.

ГРИГОРИЙ: Это замечательная традиция! Возьмём её на вооружение.

АМИРАН: То есть? Не понял.

ГРИГОРИЙ: Объясняю. Мы решили, получив дипломы, идти к Елене, делать предложение и требовать ответа. Так?

АМИРАН: Так.

ГРИГОРИЙ: Для кого-то из нас её ответ станет праздником, так?

АМИРАН: Так.

ГРИГОРИЙ: Поэтому, если она выберет тебя, ты на своей свадьбе станцуешь лезгинку, если меня — я на своей свадьбе буду отплясывать трепака.

Амиран хлопает его по плечу.

АМИРАН: Хорошая мысль, но только наоборот: если у меня будет свадьба — ты выдашь лезгинку, если у тебя — я спляшу трепака! Это будет подарком каждому из нас и подтверждением, что мы, независимо от её выбора, остались друзьями!