Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской (СИ) - Соболянская Елизавета - Страница 8

Ох, как же тяжко было подниматься во внезапную весеннюю метель!

Мокрый дождь со снегом стучал в стекла, выдувая из крохотной комнатки остатки тепла. Кутаясь в одеяло, трясясь как осиновый лист Александра заставила себя встать, выполнить все утренние ритуалы, умыться, выпить чаю и поехать в храм затемно.

В Казанском было почти пусто — день не праздничный, будний, да еще погода не радует. Лишь десятка два нищих сиротливо жались у входа, укрывшись от ветра и снега.

Саша прошла мимо, кутаясь в обычную серую шаль. В храме не топили, и жар от лампад и свечей поднимался вверх, а по ногам только что поземкой не мело. Заняв место в редкой шеренге женщин, одетых как горожанки, Александра отстояла заутреню, подала милостыню нескольким убогим женщинам и задумчиво вышла из храма. Остановилась на высоком крыльце, глянула влево — там стояли извозчики, подумала, стоит ли уже ехать к герцогине? Впрочем, ей сказали «после заутрени»… Перед ней остановился молодцеватый офицер в тяжелой серой шинели поверх зеленого мундира с красными лацканами:

— Мадемуазель Пешкова? Прапорщик Медведев! Ее светлость просила меня сопроводить вас во дворец!

Шурочка внутри затрепетала, а вот Александра Николаевна лишь протянула гвардейцу руку:

— Благодарю вас, в такую погоду это очень кстати!

Офицер помог ей спуститься и усадил в экипаж без герба, но с герцогской короной на дверце, сел напротив, спиной к кучеру, и стукнул в перегородку. Карета немедля дернулась, срывая прилипшие полозья, и Александра чуть не улетела головой вперед, но офицер ее вежливо придержал и показал на бархатную петлю, свисающую из угла:

— Держитесь, Александра Николаевна, ее светлость очень вас ждет!

«Целой» он не договорил, но Саша услышала. Взялась за петлю и уставилась на свою сумочку, лежащую на коленях. Правда, уже через полминуты взяла себя в руки и потихонечку начала рассматривать мужчину. Не молод. Лет тридцать пять? В форме не разбирались ни Саша, ни Шурочка, но судя по обилию золотых шнуров — гвардеец. Да и служит у герцогини Ольденбургской, а она замужем за племянником императора. Есть ордена, но в них девушка тоже плавала, узнала только красный крестик на сабле — «Святая Анна», боевой орден.

Подняв взгляд выше, Александра натолкнулась на внимательный взгляд офицера. Шурочка снова смутилась, но Саша решительно отказалась смущаться, сбивать дыхание и что там еще должны делать девицы при виде мужчины? Нет уж! Она решительно подняла подбородок, давая понять, что ни смущения, ни обмороков не будет. Прапорщик ответил серьезным спокойным взглядом с долей уважения. Если он постоянно при герцогине, наверняка насмотрелся на неловких барышень вдосталь.

Счастье, что доехали быстро.

Прапорщик первым вышел из кареты и подал Александре руку. Проводил в знакомое кремовое здание, передал на руки горничной и ушел. Шурочка внутри упала в обморок — она считала, что повела себя крайне неприлично, а вот Саша была рада очутиться в тепле, снять тяжелую овчину, размотать шаль, скинуть галоши и расправить плечи.

Ее снова провели в гардеробную — умыться, поправить прическу и платье, потом проводили в кабинет на втором этаже. Судя по всему, здесь ее светлость работала — на столе лежали бумаги, на полках топорщились какие-то папки.

Александра присела в реверансе, а Терезия Борисовна отмахнулась:

— Оставьте, мадемуазель, присаживайтесь к столу, давайте обсудим вашу должность, условия работы и жалованье.

Вот тут и Саша, и Шурочка собрались, сели и приготовились внимать.

В первую очередь герцогиня уведомила, что для директрисы в здании выделена небольшая квартира, как и для остальных преподавателей и классных дам. Правда, их пока немного, и устроены они скромно. Зато в новом здании все будет предусмотрено…

— Простите, ваша светлость, — с коротким поклоном сказала Александра Николаевна, — но мы рассматриваем ситуацию в настоящем времени. Что уже есть?

Терезия Ольденбургская посмотрела на Шурочку весьма строго, но Александра не смутилась, изобразив на лице смиренное ожидание.

— Есть рабочий кабинет, обставленный скромно, но со вкусом, есть апартаменты из двух комнат — гостиной и спальни, с небольшой личной уборной. Обстановка скромная, да, но лишь потому, что планируется строительство отдельного крыла для проживания преподавателей и слуг.

— Строительство займет несколько лет, ваша светлость, а работать нужно будет уже сейчас. И не просто работать, а выдавать отличный результат, я полагаю?

Герцогиня снова нахмурилась. Александра Николаевна постаралась запинать поглубже свой скептицизм, выдохнула и попробовала начать все сначала:

— Расскажите мне о вашем институте подробнее, ваша светлость. Готова ли ваша школа к приему учащихся? Сколько планируется классов? Какие удобства предусмотрены для детей и персонала, проживающего в школе постоянно?

Терезия Борисовна поджала губы:

— Вы слишком приземлены, мадемуазель Пешкова! Я много вкладываю в этот институт и надеюсь, со временем он станет лучшим благотворительным учреждением столицы!

— Нисколько в этом не сомневаюсь, ваше сиятельство, — ровно ответила Александра, — однако, чтобы дом стоял, его нужно основывать на камне. Камни мы с вами сейчас и пытаемся заложить. Классные дамы проводят с детьми двадцать четыре часа в сутки. Это огромная нагрузка для них. Значит, каждой стоит иметь не только уединенную, пусть небольшую квартиру, но и налаженный быт. Служанка, прачка, сытная еда, тепло, удобная комната и форма.

— Форма? — удивилась герцогиня.

— Все девочки будут носить форму, я полагаю? Это удобно, практично и позволяет передавать одежду от одной воспитанницы к другой с минимальным ремонтом. Для классных дам можно ввести аналог формы — строгого вида платья с воротничком и манжетами. Без передников, но с часами, чтобы было удобно отслеживать время занятий и наказаний.

— Это… будет интересно, — признала герцогиня. Ее немецкая натура обожала «орднунг».

— Для преподавателей форма не нужна, полагаю, многие будут совмещать службу в институте вашей светлости и других местах, но все же было бы неплохо ввести какую-то деталь в цветах герба Ольденбургских. Например, шарфик для дам и галстук для мужчин. Или жилет и накидку.

— Это… еще интереснее, — ответила герцогиня, делая записи в толстенькую нарядную книжку.

— Для занятий магией нужен особый зал, есть ли он в уже имеющемся здании? — спросила Александра, припомнив рекомендации из учебника.

Герцогиня не смутилась, но вздохнула:

— Там есть танцевальный зал. Его планируется использовать для утренней гимнастики, занятий танцами и магией.

— Ваша светлость, но… вы не думаете, что дети будут одарены сильно? — догадалась Александра.

— Я подозреваю, что в первом наборе одаренных будет очень мало, — призналась Терезия, проникнувшись удивительным доверием к довольно молодой девушке с очень взрослыми глазами.

— Родители будут присматриваться и для начала отдадут в институт самых слабых, сирых и убогих, понимаю, — Александра невольно пробежала пальцами по краю стола, наигрывая неслышимую мелодию, как всегда в минуты стресса. Потом опомнилась, убрала руки, но, кажется, герцогине понравилась эта маленькая деталь в поведении будущей директрисы. — Значит, нам понадобится постоянный доктор или фельдшер при школе. Хотя бы по ночам. Днем, конечно, можно пригласить кого-то из докторов, держащих кабинет поблизости, но ночью… Маленькие дети не прощают небрежности.

Ее светлость снова сделала пометку в своей записной книжке и вздохнула:

— Это очень увеличит бюджет, мадемуазель. Боюсь, министерство Просвещения сочтет постоянное присутствие даже фельдшера излишеством!

— Понимаю, ваша светлость, но… что если мы немного расширим программу? Пусть этот самый фельдшер или доктор числится при школе преподавателем? Естественных наук и срочной помощи? Будущим матерям важно знать, как сбить температуру, что давать при кашле и в каких случаях нужно немедля вызывать доктора! Думаю, если предложить доктору квартиру, он не откажется помогать учащимся и педагогам!