Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской (СИ) - Соболянская Елизавета - Страница 41

К удивлению Александры, прапорщик плавать умел. Объяснил коротко — вырос в имении на Волге, проводил все лето на воде, и это не раз ему пригодилось во время долгих переходов и путешествий. Фельдшер Иван Иванович тоже плавал неплохо и Сашу в стремлении научить девочек хотя бы держаться на воде поддержал.

Позже к своеобразному «дачному» обществу присоединились и прочие преподаватели, и даже экономка и кастелянша являлись в жару, чтобы быстренько окунуться, выпить чаю в беседке, который готовили для всех дачные слуги, и посудачить, разглядывая крепнущих детей, весело возящихся на мелководье.

Случались, конечно, и происшествия — кто схватил гадюку, приняв за безобидного ужа, но по счастью откинул змею прочь еще до укуса. Кто притащил в карманах фартука головастиков и выпустил их в бочку для воды (в наказание провинившихся вместе с классом отправили бочку отмывать и лишили десерта за ужином). Были ссоры с киданием друг в друга грязи и камней (тут вмешался Медведев, устроив турнир по «блинчикам» и метание камней в мишень). Случился и лихой набег на кусты смородины в школьном саду. Наевшиеся зеленых ягод пансионерки наказали сами себя, потому как потом три дня маялись животами и пролежали в лазарете без дозволения даже выглянуть на улицу.

Но в целом это была прекрасная жизнь одной отдельно взятой школы. Пока… пока однажды в кабинет к Александре не заявился сухопарый мужчина в черном мундире «особиста».

— Мадемуазель Пешкова?

— Да, это я, — Саша поднялась, чтобы встретить внезапного гостя, явившегося без привычного доклада от горничной или хотя бы дворника.

— Капитан Огарев. Особое отделение.

Офицер был на вид лет тридцати, подтянутый, с тонкими поджатыми губами.

— Чем могу быть полезна? — Александра постаралась выглядеть спокойной и собранной, но тело подводило — руки пришлось сжать, чтобы не начать «наигрывать» на краю стола знакомую мелодию.

— Я пришел, чтобы обсудить с вами некоторые новшества, которые вы ввели в программу обучения… — тут капитан сделал паузу и уставился на Александру, словно ожидая, что она начнет краснеть, мяться и признаваться в том, что все эти идеи — не ее.

— Присаживайтесь, капитан, — девушка спокойно кивнула на кресло для посетителей, — я распоряжусь подать чай, разговор будет долгим. В первую очередь скажите мне, какие именно новшества привлекли внимание вашего отдела?

Капитан сел неохотно, на чайный поднос смотрел с великим подозрением, но за окном хлестал дождь, а экономка заметила мелькнувший в приемной черный мундир и расстаралась — крепкий чай с бергамотом, который в этом времени именовали «седой граф», пышные булочки с изюмом — ровно такие же, какие подавали на завтрак воспитанницам, варенье, сваренное пансионерками на уроках домоводства, и немного тонко нарезанной ветчины и сыра рядом с калачиками и масленкой.

— Угощайтесь, капитан, — Александра своими руками налила незваному гостю чашку чаю, придвинула сахарницу с аккуратными кубиками и щипцы.

Чай и калач с ветчиной немного расслабил офицера, и, отставив чашку, он все же перешел к делу:

— Изучив доклады поручика Медведева и еще нескольких наших агентов, мы провели замеры и выяснили, что уже треть ваших воспитанниц из старшей группы и кое-кто из младшей и средней обладают развитым магическим ядром. При этом в системе воспитания, которую вы применяете, много новшеств. Откуда вы их взяли?

— Простите, господин Огарев, как вас по имени-отчеству?

— Семен Петрович, — буркнул капитан, обескураженный вежливой доброжелательностью девицы, которой полагалось перед ним трепетать.

Саша потупилась, старательно отыгрывая роль незамужней девицы, которая получила должность директрисы лишь по капризу весьма влиятельной герцогини.

— Семен Петрович, я дочь преподавателя, рано лишилась матери, отец же, не имея других наследников, воспитывал меня по своим собственным правилам, почти как сына, которого он так хотел.

Александра увидела, как в глазах капитана промелькнуло что-то похожее на облегчение. По мнению этого капитана, незамужняя девица юных лет не могла сама ничего придумать. Вот воплотить «папенькину задумку по воспитанию сына» — еще куда ни шло. Александра этот посыл уловила и продолжила:

— Отец уверял меня, что развитие магического сосредоточия часто привязано к физическому и волевому развитию. Если человек много двигается, хорошо питается, упражняется умственно и не забывает немного веселиться, его здоровье становится лучше, и запас магии увеличивается. Все это трудно назвать системой, Семен Петрович, скорее это просто удачное стечение обстоятельств.

Капитан слегка нахмурился, видимо, сказалось обилие «умных» слов в речи слишком юной директрисы. Пришлось Саше лишний раз хлопнуть ресничками и продолжить с некоторым риском:

— Я всего лишь записала план учебы, сочиненный моей покровительницей — герцогиней Ольденбургской. Ее светлость нежная, заботливая мать, сама написала для школы устав и правила, а потом позволила мне внедрить скромные идеи гигиены и правильного питания в своей школе.

Тут Саша позволила себе проникновенный взгляд на портрет Терезии Борисовны, висящий в ее кабинете напротив портрета императрицы Александры Феодоровны, и капитан неосознанно поморщился. Экзальтированных барышень он явно недолюбливал. Теперь еще одно усилие, и этот тип уберется, уверенный, что никакой системы нет, а есть лишь случайное стечение обстоятельств.

— Результаты обучения в нашей школе столь хороши лишь потому, что эти бедные дети никогда не имели полноценного питания, развития умственных способностей и разумной физической нагрузки. Теперь они получили все это и процветают, но боюсь, уже к зиме все это успокоится, дети привыкнут и будут развиваться как все — неторопливо.

Тут Александра сделала грустное лицо и перешла на шепот:

— Мне, конечно, очень хочется предоставить моей покровительнице впечатляющие результаты ее идей, но боюсь, к следующему году все это превратится в обычную благотворительную школу для девочек, выпускающую нервных барышень, падающих в обмороки на балах.

Капитан снова неосознанно поморщился, а Саша внутренне возликовала — удачно получилось надавить на его больную точку. Поблагодарив за разговор, капитан вскоре ушел, Александра же подошла к окну, наблюдая за его отъездом.

Этого «казачка» ей удалось спровадить, пусть и с некоторым риском. Герцогиня Ольденбургская действительно сама написала устав, а вот учебный план писала Саша, отдав бумаги покровительнице на подпись. Если капитан полезет изучать бумаги — может получиться конфуз. Остается надеяться, что никто поумнее в дела школы не сунется, и Александра сумеет воспитать девочек сильными, решительными и умными магичками.

Расходы на дополнительные занятия понесли казна плюс Особый отдел — оружие для школы все же изготовили, именно облегченный, «женский» вариант. Ее светлость после долгих подсчетов остановилась на оплате ежедневных школьных расходов и строительстве нового здания. Остальное решили возложить на благотворителей. Купец Овчинников не подвел — ткани поставлял почти по себестоимости. Подтянулись другие купцы — имеющие дочерей или внучек с той же «маленькой проблемой». Немало жертвовали аристократы, знающие тайну императорской семьи. В класс к Софье Трубецкой всеми правдами и неправдами стремились отдать детей весьма знатные фамилии. Незаконных детей, конечно, но весьма одаренных.

В общем, каким-то неведомым образом школа для девочек, основанная Терезией Борисовной, стала известна и даже популярна в считаные недели!

За май все сорок пять школьных мест оказались заняты, и, насколько Александра знала, у герцогини лежала уже целая стопка прошений на осень — о приеме девочек в новые классы, причем как совсем малышек — шести-семи лет, так и почти взрослых девиц лет тринадцати.

Помещений для новых классов не хватало, как и преподавателей, поэтому герцог отдал приказ в срочном порядке снести старые деревянные строения на заднем дворе школы, расчистить часть парка и выстроить сразу три просторных крыла, замыкающих здание в кольцо. Деньги снова выделили благотворители. Изрядные суммы на качественное каменное здание. Император пожертвовал пятьсот рублей.