Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской (СИ) - Соболянская Елизавета - Страница 39

Прапорщик вздохнул. Он догадывался, почему благотворительное учреждение Терезии Ольденбургской так быстро получило всевозможные разрешения — эксперимент Особого отдела. Назрела необходимость в телохранителях-магах и авантюристках-женщинах. Очевидно, что мадемуазель Пешкова тоже раскрыла этот секрет Полишинеля и делает все, чтобы эти дети получили свой шанс.

— Я вас понял, мадемуазель. Для начала мне, конечно, нужно оценить физический потенциал ваших воспитанниц, понадобится кое-какое оборудование, те же учебные рапиры, мишени, спортивные снаряды…

— Все зарисуйте, распишите, покажем ее светлости и попробуем закупить и установить организованно, — отозвалась Александра. — Пока используйте зал для гимнастических занятий, сад и то, что уже имеется. Жду от вас подробный план, господин прапорщик. Первое занятие у малышей уже сегодня вечером!

Щелкнув каблуками, Медведев отправился в отведенную ему комнату, размышляя о том, какое ярмо он вздел себе на шею с благословения начальства и августейшей фамилии!

Глава 32

Среди воспитанниц появление нового преподавателя и занятий произвело фурор! Младшие буквально пищали и прыгали, когда их собрали в зале для гимнастики — он же бывший бальный зал — и начали гонять до пота под присмотром классной дамы.

Медведев решил, что с девочками шести-семи-восьми лет в принципе можно поступить, как с новобранцами — сначала загонять до желания упасть, а потом объяснять. Так что он сначала велел им построиться в шеренгу по росту (пять минут писка и толкотни, прежде чем классная дама навела порядок), потом развернул в колонну (еще пять минут писка и толкотни с обиженными выкриками «сама коза» и долгими нравоучениями от Колобковой). Потом девочки некоторое время бегали по кругу, грустнея лицами, и прапорщик понял, что его авторитет вот-вот рухнет, тем более впереди бежала Софья Трубецкая с лицом недоумевающей королевы.

Что делать?

Медведева осенило, когда он увидел выпавшую из косы Софьи ленту. Он ее поднял, зажал в пальцах и скомандовал:

— А теперь, не теряя строя, бежим за лентой! — и засеменил по залу сам, изображая не то маму-утку, не то мальчишку, играющего с котенком.

Девочки оживились, захихикали — появилась задача не потерять строй, накручивая по залу кренделя. В общем, со смехом и шумом они пробегали целый час. Косы растрепались, передники сбились, попадали чулки и даже дурно пришитые манжеты, но раскрасневшиеся и счастливые дети высыпали из зала с улыбками, а прапорщик вздохнул с облегчением.

К нему подошла классная дама — уютная полноватая женщина с добрым лицом — и похвалила:

— Спасибо вам, Ефим Александрович, девочкам трудно привыкать к дисциплине, в саду им бегать не позволяют, а теперь… я уверена, они будут очень крепко спать!

Обессиленный прапорщик просто щелкнул каблуками.

На следующий день в расписании стояло занятие со средней группой. Медведев с раннего утра гадал, чем занять барышень постарше. Конечно, бегать — это хорошо и весело, но…

Пришлось вспоминать свои занятия в школе Особого отдела и привлекать помощь. Александра Николаевна шуметь и бегать разрешила и даже похвалила за идею. Медведев обрадовался, сам не зная чему, но лицо сделал построже и ушел из кабинета директрисы почти «печатным» шагом.

Занятия средней группы решено было провести в саду при особняке. Благо погода радовала редким в Санкт-Петербурге майским солнышком, так что прапорщик вывел тепло одетых девочек на аллейку, построил и… был почти снесен звуковой волной, когда одетый в вывернутый тулуп дворник внезапно вылез из куста сирени и немедля спрятался обратно.

— Отставить! — с трудом перекрыл визг мужчина. — Построиться! Занять свои места в строю!

Кое-как с помощью мадам Минцер — дежурной классной дамы — наведя порядок, прапорщик смахнул со лба пот, придал себе самый невозмутимый вид и сказал:

— А теперь докладывайте, барышни, кто и что видел?

— Чудище лохматое? — робко сказала одна из девочек, хлопая огромными ресницами.

— Рогатое? — тут же слегка неуверенно добавила другая.

Через минуту, перебивая друг друга, барышни описывали такое, что у офицера волосы вставали дыбом. Клыки, копыта, рога, капающая из пасти слюна и «горящие, как уголья в печке, глаза».

— Отставить! — прапорщик с трудом прекратил крик и суету. — Идем дальше!

Сбившиеся в стайку барышни обиженно зашмыгали носами и потопали дальше по дорожке, больше напоминающей тропинку. И тут из куста чубушника снова выглянуло «чудовище»! Визг не просто оглушил всех присутствующих — от него, кажется, приподнялась крыша несчастной школы, захлопали ставни и форточки, а на крыльцо выскочили практически все преподаватели, чтобы выяснить, кого тут режут.

— Отставить! — снова гаркнул Медведев, пытаясь понять — он действительно оглох или такая мертвая тишина наступила в саду после его крика. — Барышни, отчего вы так кричите? Внимательно посмотрите на ваше «чудовище»! Быстро!

Перепуганные дети уставились на «страшный куст», а дворник спокойно вышел из-за него — на двух ногах, не корча страшных рож, правда, лицо его все еще оставалось вымазанным сажей.

— Итак, барышни, вы сейчас оглушили себя и весь дом, уронили Наталью Вербицкую и Манечку Шершневу, оттоптали юбку вашей классной даме и напугали мадемуазель Пешкову, — самим строгим голосом, на который был способен, сказал Медведев. — Где вы тут увидели клыки, когти, горящие глаза и копыта?

Барышни смутились. Потупились. Начали тискать платочки, манжеты и фартуки.

— Всем крикуньям три круга по парку! — строго скомандовал прапорщик и, когда барышни побежали по тропинке, вздохнул и велел дворнику: — Иди переодевайся, следующий выход из шиповника у ворот.

Степан хмуро кивнул и удалился — отмывать сажу.

Набегавшись до красных щек, барышни уже значительно спокойнее восприняли появление в кустах зонтика, пестрой шляпки и широкой юбки.

— Итак, барышни, кто готов описать эту даму? — строгим голосом спросил прапорщик.

— Плисовая юбка! Коричневая! Парасоль шелковый, с шитьем «ришелье», — тут же полетели реплики с разных сторон.

— Шляпка с перьями индейского петуха! — добавила с усмешкой включившаяся в игру классная дама.

— Прекрасная мадам в шляпке с перьями, выйдите к нам! — потребовал Медведев.

На этот призыв вышел мрачный дворник, обряженный в разнокалиберные женские вещички разного размера, абсолютно не сочетающиеся между собой.

Девочки смотрели на него во все глаза, не понимая, как они умудрились принять мужчину за женщину?

— Невнимательным крикуньям еще три круга по саду! — скомандовал прапорщик и, когда барышни убежали, вздохнул и кивнул дворнику: — Давай, переодевайся, Степан, деваться некуда!

Тот обиженно вздохнул, переступил спадающую юбку и ушел в свою сторожку, чтобы вынуть из сундука свой мундир.

Когда красные, вспотевшие барышни прибежали на знакомую уже аллею, Медведев встретил их, построил, внимательно осмотрел, рассказал о том, как нужно беречь дыхание, в общем, всячески отвлекал, пока на тропинке не появился Степан, одетый по всей форме.

— Здравия желаю, ваше превосходительство! — гаркнул дворник.

Девочки подтянулись, уставились на офицера во все глаза, а Медведев, выждав паузу, сказал:

— Кто узнал нашего Степана?

— Степана? Дворника? — разочарование, прозвучавшее в голосе самой старшей в этом классе барышни, можно было намазывать на хлеб вместо масла.

— Степана, Степана, — подтвердил прапорщик. — Итак, внимательных в этом строю не нашлось — еще три круга по саду!

Умотанные и страшно впечатленные «середнячки» уснули, что называется, «без задних ног».

Впереди прапорщика ждал самый сложный класс — старший. В нем учились девочки, считающие себя почти невестами: двенадцать лет — это уже вот совсем барышня! Плюс слухи и новости по школе разлетались мгновенно. Значит, ни «пугалка», ни обычные догонялки не пройдут. Нужно придумать что-то еще. Медведев полночи крутился на узкой и жесткой койке — и все же придумал!