Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской (СИ) - Соболянская Елизавета - Страница 16

— Хм, как вы думаете, мадемуазель Пешкова, что кухарка может прятать?

Саша задумалась:

— Серебро? Золота ей никто не даст, невелика птица, да и подозрительно это. А вот серебро… вполне может быть.

Медведев вынул из кармана некрупную серебряную монетку, провел над ней рукой, словно сканируя, и от его ладони потянулись зеленые ниточки, похожие на лазерную подсветку, потом развернул руку, и те самые зеленые ниточки побежали по стенам и завалам. Александра смотрела с напряженным изумлением — она и не знала, что магия может так!

Между тем ниточки бегали-бегали и собрались в клубок в самом неопрятном углу за печью. Прапорщик хмыкнул, шагнул в угол, огляделся, взял кочергу и начал выгребать комки шерсти, льна, конские волосы, щепки, какие-то пряденые нитки разных цветов, свечные огарки и узелки из самой грубой мешковины.

— Не прикасайтесь руками, — окликнула его Александра, — и постарайтесь, чтобы ничто не коснулась вашей кожи.

— Почему? — не оборачиваясь спросил Медведев, продолжая выгребать нечто похожее на мышиное гнездо.

— Потому что все, что я вижу, горит неприятным красным цветом, — сообщила Саша, — а кое-что даже черным.

— Хотите сказать, эти предметы — прокляты?

— Или содержат в себе проклятье, — пожала плечами девушка, забыв, что в этом мире такой жест для молодой незамужней барышни просто неприличен.

— Ведьмино гнездо, — понятливо кивнул офицер, — скорее всего, она тут держала не только деньги, но и все, что получала от клиентов.

— Странно, что особый отдел не стал осматривать особняк, — нахмурилась Александра, — кухарку забрали, а ее вещи…

— Дом пустует, — ровно ответил прапорщик, — наследство ведьмы без нее опасности не представляет. Во всяком случае серьезной. Наверняка они вернутся сюда завтра или через день-другой, когда допросят черную ведьму. Потренируют молодняк, почистят слуг и сам дом, но…

Медведев отвлекся на секунду, и к его ногам выкатилось нечто… Шар из темного стекла размером с хороший мужской кулак. Заткнутый пробкой, залитой воском, обмотанный какими-то нитками, но, несмотря на эту сетку, Саша четко видела, как внутри клубился серый туман. Она вздрогнула, когда туман сложился в череп!

— Не троньте! — Медведев увидел свою находку и снова потянулся за амулетом.

— Что это? — почему-то шепотом спросила девушка.

— Это… неважно, быстро идите к себе и не выходите из кабинета. Слуг не пускайте. Особый отдел я встречу сам!

Мороз пробежал по коже Александры Николаевны, но распоряжения Медведева она выполнила четко. Было в его голосе что-то такое, что не давало возражать или спорить.

Но в кабинет Александра не пошла — поднялась в свои комнаты и запретила слугам заходить на кухню.

— Фекла, вот, возьми, — Саша вынула из кошелька серебряный рубль, — сходи в трактир, принеси горшок похлебки, хлеб или пироги, чтобы вы все поели. На кухню заходить нельзя. Ешьте где-нибудь подальше от кухни и потом ложитесь спать. Не забудьте принять зелье!

Девчонки лупали глазами, застыв перед барышней, как бандерлоги перед Каа.

— Ну чего встали? Бегом исполнять! А ты, как тебя? Матрена? Матрена, собери тут все и просто вниз унеси. На кухню — ни ногой!

Девчонки прыснули вниз, дворник ушел степенно, но посмотрел перед этим одобрительно. Значит, знал или догадывался. То-то он самый тут крепкий и подвижный. Впрочем, девушки без постоянной выкачки жизненной энергии, скорее всего, поправятся.

Пустого волнения Александра не любила, поэтому вышла на лестницу и прислушалась. Ага, внизу хлопнула дверь, раздались недовольные голоса, а вот потом… Дом накрыло куполом тишины. Да таким, что аж уши заложило! Что же такое они обнаружили в тайнике ведьмы?

Стоять в холодном коридоре Саша не стала — вернулась в комнату, взглянула на темень за окнами и… пошла спать. Даже переоделась в приличный для барышни ее положения капот и не забыла протереть тело губкой. В общем, выполняла привычные перед сном действия, позволяя телу успокоиться и привыкнуть. Потом легла в постель, натянув до самого подбородка тяжелое одеяло, набитое оческами шерсти, и уснула. Просто как-то разом кончились силы.

Открыла глаза Александра только от деликатного покашливания у двери. Приподняла голову и обнаружила на пороге спальни одну из девушек-горничных. Фекла? Или Матрена? Спросонок они казались одинаковыми.

— Что? — спросила Александра хрипло.

— Барышня, к вам там господин прапорщик пожаловал! Просит спуститься в приемную!

Саша вздохнула.

Одевание в этом мире штука долгая и сложная. Впрочем, все привыкли, так что…

— Подай воды для умывания и стакан крепкого чаю с медом. И сухарь. И господину прапорщику собери чай посытнее. На кухню-то разрешили уже заходить?

— Дозволили, — закивала девчонка, глядя на Сашу, как на мать родную.

— Ну вот и ступай, я сейчас встану!

Девица закивала, выскочила на секунду за дверь и тут же внесла тяжелый кувшин с кипятком — подготовилась!

Пока Александра поднималась, умывалась и чистила зубы толченым мелом, служанка шустро сбегала вниз и вернулась с маленьким чайным подносом, отчитавшись, что гостю перекус тоже подали.

Собиралась барышня быстро, но с разумением. Прапорщик не просто так прибыл — наверняка по делу. Или от герцогини поручение привез, или на допрос в особую службу мадемуазель отвезти. Значит, платье нужно не домашнее. И прическа построже — «под шляпку», и… пара теплых нижних юбок лишними не будут.

Вообще, Александра на удивление быстро освоила хождение в нижних юбках, как только поняла систему их применения. Самая нижняя — из тонкого полотна или батиста — это белье. Она собирает на себя пот, она прилегает к телу, и стирать ее приличные барышни отдают часто, имея сменку из двух-трех как минимум. Панталоны, конечно, носят, но это дорого, и дома обходятся без них.

Дальше идут юбки, формирующие силуэт — плотные, накрахмаленные, с жесткими складками. Летом — одна или две. Зимой добавляется юбка для тепла — стеганая, уплотненная ватой или оческами шерсти. А вот на эти функциональные юбки уже натягивались юбки нарядные. С кружевным краем, с продевками из лент и даже с бантиками! Такие, чтобы не стыдно было из-под верхней юбки показать. Чуть-чуть, самый краешек. Намек!

Таких юбок у нищей учительницы Шурочки было всего две — одна для зимы, щедро украшенная крючковым кружевом, вторая — для лета, с продевками из узких голубых лент. Вот зимнюю Александра и надела, сама не зная — зачем. Хватило бы и стеганой.

Стежка выглядела очень декоративно, да и задирать подол Саша не собиралась, а вот поди ж ты! Принарядилась, но тайно! И волосы уложила тщательно — волосок к волоску, словно перед визитом какой-нибудь комиссии. Свежий воротничок пришила! И наконец торопливо выпила стакан чаю, закусив сухарем, чтобы окончательно проснуться и уверить самое себя, что такие старательные сборы ей приснились.

Потом бросила на себя короткий взгляд в маленькое зеркальце и чинно, с достоинством вышла из спальни.

Глава 13

Медведев действительно ждал в приемной. Вернее, в просторной, почти пустой гостиной на первом этаже. Тут нашелся «чайный уголок» из столика и нескольких стульев. Матрена принесла ему чай, сушки, сухари, изюм и финики — привычный постный набор.

Когда Александра спустилась, прапорщик тотчас встал и коротко поклонился:

— Мадемуазель Пешкова, я к вам с благодарностью от Особого отдела.

— С благодарностью? — искренне изумилась Александра. — За что?

Медведев пристально осмотрелся, убедился, что двери, окна и камин находятся далеко от стола, и негромко сказал:

— Наша… находка оказалась важным элементом одного расследования, о котором я не имею права говорить. Однако, если бы вы вчера не заметили особенность кухарки и не отправились на поиски… приключений, могли пострадать члены императорской семьи.

Александра вдруг ощутила, как ослабели ноги. Кто был виноват на этот раз — она или Шурочка, не было сил разбираться.