"Фантастика 2026-189". Компиляция. Книги 1-31 (СИ) - Щинов Алексей - Страница 193

— Ох, какая храбрость! Воистину, достойно обладателя такой могучей души… Сломайте ему пальцы.

(Ломают палец)

— Всё равно… Всё равно, я вам ничего не скажу!

— Хм… Он крепче, чем я думал… Первый, приказываю тебе откусить ему руку.

«Бах!»

— Что это⁈

— Похоже, я вовремя (звучит с улицы)

— Ты… ТЫ! Чёрный страж!'

— Да, это я, — продекламировал я унылым голосом, а затем швырнул несколько скрепленных листков на парапет.

Прямо сейчас я стоял на крыше небольшого офисного здания и смотрел на освещённый низкими фонарями пригород, над которым тянулись тёмные облака. На фоне, в некотором отдалении, сверкал, точно люстра, большой город.

Прекрасная картина.

Я вздохнул и перевёл взгляд на дом Хиро Маюки, на первом этаже которого до сих пор горел свет.

…Ну что тут сказать? Первый блин медведям. Я действительно ещё мог смириться с тем, что парнишка обделался, почему бы и нет, трусливый герой — вполне себе популярный типаж, который придаёт произведению искусства свой особенный аромат… Но когда он сдал свою сестру, это был уже край. Такой человек не может быть моим героем.

— А значит возвращаемся в самое начало… Проклятье.

На моём сердце разливалась едкая горечь при мысли о том, что все мои приготовления, поиски, которыми я занимался несколько недель, были напрасны; что теперь мне снова придётся всё начинать сначала. Рыться в сене в поисках драгоценной золотой иголочки, с помощью которой я смогу сшить полотно истинной судьбы.

Ладно, ничего не поделаешь. Ещё минут тридцать я наблюдал за облаками, которые мчались по тёмному небу, предаваясь меланхолии и припоминая слова Нестера о том, что сложно в наш век найти настоящих героев, а затем спрыгнул с крыши и направился в ангар, где собирался оставить свои марионетки.

Когда последний был уже совсем рядом, меня вдруг осенила тревожная мысль… Ах да… Разочарование Маюки так сильно потрясло мою душу, что я совершенно забыл за собой прибрать. Я дал ему напиток, который должен был стереть ему воспоминания о последних двадцати минутах, — рецепт последнего, а также нескольких других эликсиров я выучил из мануала алхимии, — но при этом оставил лежать на полу. С грязными штанами.

Ладно. Пускай. На самом деле ничего подозрительного в этом не было. В худшем случае парнишка подумает, что заснул, упал с дивана и обделался. С кем не бывает…

По дороге домой я купил свежего корма для Роши, насыпал ему полную тарелочку, погладил шейку, а затем вернулся к своим наблюдениям. Всё то время, что я изучал Маюки, мои камеры продолжали записывать материал. Следовало его просмотреть — хотя бы даже на тройной перемотке.

Времени было всё меньше, но я не собирался опускать руки. Я найду героя, обязательно найду, или…

Да ничего, собственно. Подожду до весны.

Но хочется сейчас…

…

…

…

И снова я смотрел записи, снова высматривал потенциальное начало для моей истории. К этому времени я понял, что действительно люблю атмосферу японской школы, ибо если бы я её не любил, если бы чувство моё было поверхностным, меня уже очень скоро вырвало бы от вида парт, коробочек с едой, девушек, которые собираются в стайки, и парней, которые бродят по коридору. К этому времени я просмотрел уже столько материала, что, вероятно, своими глазами увидел не один учебный год.

За это время я повидал немало занимательных ситуаций. Например, было одно чрезвычайно увлекательное происшествие, когда девушку отшил парень, и последняя хотела сброситься с крыши. Разумеется, она устроила из этого целое шоу, снимала всё на камеру своего телефона, вела живую трансляцию, которую наблюдала вся школа и ещё несколько тысяч человек, и наконец спрыгнула ровно в тот самый момент, когда снизу для неё развернули широкий батут.

На всякий случай я отметил в своих заметках имя столь техничной самоубийцы — авось пригодится.

Был другой случай, когда несколько парней пробрались посреди ночи в школу и оставили нечто подозрительно похожее на собачьи фекалии в партах всех девочек своего класса. На следующий день последние обнаружили находку, а вместе с ней — записку с именами тех детей, которые решили таким занимательным образом высказать свою приязнь (это уже я сам постарался).

В деле же поиска главного героя у меня был полный голяк; может потому что после Хиро Маюки я стал более пристально подбирать кандидатов, может ещё почему, но больше мне не попадался никто даже отдалённо подходящий на эту роль.

Логично. Ведь не просто так обычных японских школьников называют обычными японскими школьниками. Должно произойти нечто невероятное, чтобы они раскрыли свои героические качества.

Так что же? Неужели мне придётся каждого мальчишку подвергать тем «пробам», которые я устроил Маюки? Нет, сущая глупость. Мало того, что это была страшная морока, у меня просто не было столько времени.

Можно было устроить массовые пробы. Проверить их всех одновременно. Когда мне впервые пришла в голову эта мысль, я, окрылённый вдохновением, немедленно взялся за клавиатуру и настрочил сюжет.

Суть его была в следующем:

Главный злодей (первой арки) средь бела дня врывается в школу, берёт детей в заложники и начинает выискивать среди них школьников с сильными душами (концепт из моего лора). Одной из таких становится одноклассница, в которую наш герой влюблён всем сердцем и душой. И вот уже злодеи хватают её за руки, когда герой с криком «Стойте!» бросается вперёд и становится на защиту своей дамы сердца.

Собственно, кто бросится, тот и будет героем. Идеально. Можно было проверить сразу весь класс. Нет, всю школу, если предварительно собрать детей на первом этаже. Прекрасный план!

…Но было с ним несколько проблем.

Во-первых, таким образом я рискую слишком рано нарушить маскарад. Это плохо. Сперва мне бы хотелось хранить историю под завесой мрака. Чтобы главные герои в тайне от всего мира спасали последний от армии монстров из иного измерения. И только потом, в кульминации второго сезона, им пришлось бы, под драматичные фанфары, выйти на свет.

Прямо как в той манге про людей в чёрных костюм, которые сражались с инопланетянами. Раскрывать все карты с самого начало было как-то… Неправильно? Неправильно.

Ещё во мне говорил пессимист. Что если я не найду главного героя? Мне просто похитить школьницу? И всё? А что дальше? Напоить всех школьников отваром забвения у меня не получится. В дело вмешается полиция, правительство… После этого мой простор для действий резко сузится — будет неприятно.

И вот, скрепя сердцем, я отказался от этого плана… Хотя и не совсем. Сам по себе сюжет, в котором монстры нападают на школу, в которой учится герой и его друзья, был довольно занимательным. Я отложил его в долгий ящик к истории про таинственный остров и явлению принцессы из иного измерения.

И снова играем в Станиславского: не верю!

Дни напролёт я смотрел видеозаписи; в какой-то момент мне стало казаться, что их было недостаточно. Ведь не только в школе происходят занимательный события. Я заказал ещё дюжину камеру и разместил их на бейсбольном поле, в спортзале, на улице через дорогу… Особенных надежд я при этом не испытывал, но всё равно продолжал свою кропотливую работу.

Однажды я крепил камеру на дерево возле дороги, соединявшей школу неподалёку от центра с улицей, и обдумывал очередной план.

А почему бы мне не взять случайного школьника и напоить его таким забористым отваром забвения, что последний забудет даже собственное имя? Тогда, если теория о том, что именно воспоминания определяют характер, была верной, я смогу слепить собственного главного героя. К тому же амнезия — очень благородный штамп…

Я размышлял об этом, между делом поглядывая на дорогу, и вдруг заметил парня примерно шестнадцати лет, который остановился возле ограждения, за которым находился садик, и присел на колени.

Что это он делает?..

Я прищурился.

Парень положил на асфальт алюминиевую коробочку, из тех, в которых японские школьники носят свои обеды, открыл, достал кусочек красной рыбки и стал махать перед кустом. Вдруг из последнего показалась мохнатая мордочка, схватила красную слюнку и снова растворилась в дрожащих зарослях.