Как не умереть в Хэллоуин - Бек Хейзел - Страница 48

Нора проводит нас мимо еще пары дверей и останавливается.

– Логан, тебе наверняка понравится комната, – говорит она и открывает дверь.

Нора так мило ему улыбается, что я на секунду даже верю, что она подобрала комнату, идеально подходящую для моего брата и его уникальной «логановости». Я верю ей на слово.

Но потом заглядываю в комнату.

Я бы сказала, что она полностью украшена к Рождеству, и это должно успокаивать или хотя бы не пугать, но… тут везде эльфы. Повсюду.

Целый ряд эльфов сидит на комоде – они одеты в оранжевое, с меховыми бородками и раскрашенными физиономиями. Пластиковые красно-желтые, с красными глазами, висят на искусственной елке. Несколько – заметно покалечены, словно их пожевало совсем не любящее праздники дикое животное, но в итоге их решили выставить на продажу.

У каждого на лице – широкая ухмылка. И ужасные, плоские, красные глаза.

Кровать застелена отвратительным веселеньким бельем с Санта-Клаусом – ну, знаете, из тех, на которых Санта больше похож на дядюшку-маньяка. Красные наволочки оторочены белым мехом. Лампа на прикроватной тумбочке еще страшнее, и постепенно я понимаю: ее специально сделали так, чтобы она напоминала деформированное лицо эльфа.

Я даже не знаю, чего больше хочу: заорать или разреветься.

Лицо Норы безмятежно. Как будто она правда думает, что комната, которая понравится Логану, должна быть наполнена эльфами, которые выглядят так, будто вот-вот на тебя накинутся и выпьют всю твою кровь, и обставлена так, словно в ней неудержимо и долго рвало поколение из семидесятых.

Логан оглядывает праздничный кошмар, и его глаза раскрываются все шире и шире. Нора, напротив, выглядит совершенно невинно. Как ангелочек.

А я вот-вот истерически заржу.

– Да, обстановка, конечно, скромненькая, – елейным тоном добавляет Нора. – Не совсем то, к чему привычен человек твоего положения. Но, надеюсь, сегодня сможешь потерпеть. Ты просто похож на парня, который очень, очень любит эльфов.

Мой брат стискивает зубы. Его взгляд меняется – это уже не ужас и изумление, а что-то суровое, обращенное именно к Норе.

– Просто идеально, – шипит он в ответ.

Похоже, гордость берет над ним верх. Примерно так же, как его любовь к вещам вроде отвратительной пиццы, разогретой на заправке.

И он кладет вещи на кровать. А потом, что еще удивительнее, падает на матрас и растягивается на нем, словно в пятизвездочном отеле.

Нора берет меня под руку и сияет.

– Замечательно. Эльфы отлично о тебе позаботятся, я уверена. Через несколько минут Джек официально закроет закусочную. Думаю, нам лучше не путаться у него под ногами. А потом уже спустимся и обсудим, что делать дальше. – Она говорит почти как юрист.

Логан смотрит на нее сердито, но отвечает мягким голосом:

– Да, мэм.

Нора резко отворачивается, словно они уже успели о чем-то поспорить в мое отсутствие. Я задумываюсь, не произошло ли что-нибудь в магазинчике, пока меня не было, – но сомневаюсь. Там было слишком людно.

– А теперь подберем комнату тебе, Лекси. – Нора выводит меня в коридор и закрывает дверь, оставляя Логана наедине с эльфами.

С ужасными маленькими эльфами.

Я, наконец, смеюсь.

– Это было великолепно, – говорю я. – Если, конечно, ты сейчас не отведешь меня в другую тематическую комнату ужасов. Вот тогда – просто гадко.

Она хихикает, по-дружески подталкивает меня плечом, а затем мы идем по коридору.

– Бабушке постоянно приходилось сдерживать дедушкины пугающие привычки в оформлении дома. Это единственная комната, которая была в его полном распоряжении. Остальными и тут, и внизу в основном занималась она. Она всегда лучше понимала, как обставить помещения.

Мы останавливаемся у следующей двери.

– Дверь не запирается. Комната совсем не изысканная. Но неплохая, и кровать побольше.

Мы заходим в маленькую комнатку. Да, она действительно выглядит провинциально – ну, или, возможно, как лебединая песня эстетики обшарпанного шика, на которую в свое время повелись владельцы домов в пригородах. Все пространство до отказа заполнено ярко раскрашенной посудой, декоративными плакатами, солонками и перечницами причудливых форм, но есть в этом нечто умиротворяющее. Настоящий «бабушкин кор».

Постельное белье кружевное, с цветочным узором. Старенькое, да, но кровать выглядит вполне пухлой и удобной, и я хочу поскорее на нее плюхнуться. Это определенно лучше, чем рождественские эльфы, которые, возможно, хотят тебя убить.

– Как здорово, Нора, – искренне заявляю я и опускаю чемодан на единственный пустой квадратик пола.

Потом поворачиваюсь, чтобы еще подробнее рассказать, как все круто, и вижу на стене возле двери – декоративные рамки.

Сердце уходит в пятки. Если бы не происшествие с мохнатым медальоном в доме Амелии, я бы, наверное, ничего не заметила – или мне было бы все равно. Но слова Норы эхом отдаются в голове.

«Венки из волос».

Как будто кто-то сидел с человеческими локонами и плел из них узор. А потом еще и поместил в рамочку.

Но, с другой стороны, это не жуткие эльфы, и Нора очень надеется, что комната мне понравится, и…

– Умираю от голода, – добавляю я, хотя на самом деле все обстоит несколько по-другому.

Я просто хочу поскорее вырваться отсюда.

Нора смотрит на часы.

– Клиенты уже должны разойтись, а если Джек еще убирается, я могу ему помочь, чтобы отправить Брэкстона домой пораньше. Мне позвать Логана или пусть дальше сидит с ордой эльфов?

Я фыркаю и поспешно выскакиваю в коридор, чтобы не видеть волосы.

– Спустится, когда будет готов. А ты где собираешься спать? – спрашиваю я, когда добираюсь до общей комнаты.

Она показывает на широкую кровать.

– Я привыкла спать посреди магазина, так что переночую здесь. Я решила, что вам будет комфортнее в отдельных комнатах.

Как мило с ее стороны. Ведь она права, я бы точно не смогла спать вот так, на всеобщем обозрении, даже если бы за нами никто не наблюдал. А чувство такое, что за нами много кто наблюдает. И эльфы среди соглядатаев – наименее страшные существа.

– А Джек?

Она пожимает плечами.

– У Гаррисона в кабинете на первом этаже есть диванчик. Наверное, он заночует там.

Логан догоняет нас. Я вижу, как мрачно его лицо, но через мгновение он уже улыбается Норе. Во все тридцать два зуба.

– Фантастическое место, – говорит он веселым голосом, который разносится эхом по второму этажу.

Нора хмурится.

– Врунишка, – бормочу я ему, и мы идем вслед за Норой по узкому коридору.

Он показывает мне средний палец, и теперь я тоже улыбаюсь, поскольку в Мидасе я постоянно побеждаю в нашей маленькой игре. И брат это знает. Мы спускаемся в закусочную. Она закрыта, Брэкстон ушел. А Джек остался.

Нора усаживается на стул возле длинного прилавка, мы следуем ее примеру. Джек что-то готовит, но, как и каждое утро, что я провожу здесь, не спрашивает, чего мы хотим. Он вообще ничего не говорит. Зато через несколько минут перед нами уже стоят три тарелки.

– Бургеры, – ворчит он.

Вот теперь я по-настоящему чувствую, что давно умираю с голоду, поэтому вгрызаюсь в бургер, даже не удосужившись проверить, не испорчен ли он (вполне приличный на вид) отвратительным куском помидора – или, боже упаси, майонезом.

Потом я откусываю еще кусок и вдруг кое-что понимаю.

Я бы собрала бургер именно из таких ингредиентов, будь у меня выбор. Затем я поглядываю на тарелки Логана и Норы.

Удивительно, что мой бургер не такой, как у Логана или у Норы.

У Джека что, уникальное шестое чувство? Или он невероятно внимательный? Или это магия Джека?

Любой из ответов грозит значительно подорвать мое душевное равновесие, особенно если вспомнить аэропорт.

И то, как Джек совершенно определенно смотрел на мой рот. А потом отвернулся, все осознав.

Тем временем он ставит свою тарелку на прилавок – прямо напротив нас. Судя по всему, решил поужинать стоя, а не садиться вместе с нами.