Хроники Гаверелл Хиллз Том 0 - Ворон Ви - Страница 17

Штефан сузил глаза:

— К чему ты клонишь?

— Ты знаешь, где я живу. И ты следил за ней! Что ты с ней сделал? Расчленил и закопал в лесу?!

Штефан на секунду замер, не зная, злиться ему или рассмеяться.

— Ты в своём уме?

Зои победно хохотнула, охваченная истерическим восторгом.

— По-твоему, я сумасшедшая?! Завтра же я иду полицию, и посмотрим, кто из нас псих!

Она яростно дёрнула за ручку, но дверь не поддалась. Кнопка блокировки была опущена вниз, и тогда девушка отчаянно заколотила кулаками по стеклу.

— Выпусти меня! Немедленно выпусти, чудовище!

Штефан перемахнул через консоль, впечатал Зои в спинку кресла и зажал ладонью рот, обрывая крик.

Она что-то глухо промычала и перестала дрыгать ногами. Штефан посмотрел ей прямо в глаза, а потом скользнул ниже — на её губы, скрытые под ладонью.

— Я отпущу тебя, если пообещаешь не будить соседей своими воплями. Даю слово маньяка.

Зои неуверенно кивнула. Давление ладони ослабло. Выждав несколько секунд, он окончательно убрал руку и отстранился.

Раздался щелчок.

— Выходи.

Она пулей выскочила наружу. Не чувствуя под собой ног, игнорируя разъезжающиеся каблуки, бросилась к крыльцу. Ключ попал в замочную скважину только с третьей попытки. Зои захлопнула дверь, привалилась к ней, точно зная, что сейчас её трясёт уже совсем не от страха.

ГЛАВА 4

Герцогиня

Алисса ещё долго не могла уснуть после слов Сайфилда. Она ворочалась в кровати, думая о будущем, которое теперь пугало. Всё, что имело значение ещё вчера — поиски ответов, жажда признания, мечты о любви — вмиг потеряло смысл.

«Остерегайся мужчин...» — фраза крутилась в голове заевшей пластинкой. Но пугал не столько сам запрет, сколько ощущение предательства. Мать знала. Знала всё с самого начала, но предпочла молчать до последнего. Свернувшись калачиком, Алисса остервенело грызла заусенцы, не чувствуя к себе жалости — только презрение.

Под утро она всё-таки провалилась в сон, но вскоре её разбудил шум на первом этаже. По голому плечу лизнул холод: створка окна была приоткрыта, хотя Алисса точно помнила, что закрывала её вечером.

С кухни доносился ритмичный стук ножа по разделочной доске и громкий лязг посуды. Попытка спрятаться с головой под одеяло не увенчалась успехом — спать в этом леднике было невозможно. Выбравшись из постели, она натянула свитер поверх пижамы, сунула ноги в тапочки и поплелась вниз.

Гертруда стояла у плиты, окутанная паром.

— Кошмары замучили?

— Вроде того, — буркнула Алисса, сонно осматриваясь.

Быт Гертруды пугал своей безупречностью. Весь её мир был расчерчен по линейке: баночки с крупами стояли строго по алфавиту, а половники висели по росту. В этом идеальном механизме Алисса чувствовала себя лишней деталью, которую рано или поздно отполируют и тоже поставят на место. Поэтому предлагать помощь она не рискнула — чтобы не нарушать этот выверенный до мелочей мир.

Завтрак был превосходным, но девушка жевала механически. Опустошив тарелку, она потянулась к раковине.

— Оставь, — отрезала Гертруда. — Сама помою.

Сбежав в гостиную, Алисса бесцельно ткнулась к книжному шкафу. Провела пальцами по корешкам и вытащила первый попавшийся том.

«Магическая аптека: Руководство по составлению зелий».

Она пробежалась по соседним названиям: «Тайны Котла», «Искусство зельеварения», «Атлас эликсиров»... От утренней хандры не осталось и следа. Через минуту она уже сжимала в руках увесистую стопку. Прижимая её к груди, Алисса двинулась к лестнице, но в холле наткнулась на Гертруду. Та уже облачилось в накрахмаленную форму.

— Не против, если я их возьму?

— Конечно. Только вряд ли они окажутся полезны. Если хочешь всерьёз изучать магию, загляни-ка лучше к Еве Бланкар в «Змеиную Нору». У неё есть кое-что более стоящее.

— Мне пока и этого хватит, — смутилась Алисса. — А ты уже уходишь?

Гертруда поджала губы, поправляя воротничок.

— Да, пора заступать на дежурство.

Нога Алиссы едва коснулась ступеньки, когда над входной дверью зашёлся в истерике звонок.

— Кого там черти с вилами несут в такую рань? — проворчала Гертруда и пошаркала в прихожую.

Алисса пулей взлетела наверх, швырнула книги на кровать и свесилась через перила.

Внизу щёлкнул замок. До неё донеслись голоса: строгий Гертруды и другой — мужской, низкий, смутно знакомый.

— Чем обязана? — сухо спросила хозяйка.

Ответа гостя было не разобрать, но он явно не понравился Гертруде.

— Нет! Девочка спит. И ей это даром не сдалось.

После короткого спора, она позвала:

— Алисса! Спустись-ка!

Алисса нехотя поплелась вниз. Хозяйка перехватила её у последней ступеньки и шепнула:

— Это Бишоп.

Девушка обречённо выдохнула. Шаг из-за угла — и она с размаху напоролась на ослепительную, приклеенную к лицу улыбку.

— Мистер Бишоп...

— Алисса...

Она непроизвольно обняла себя за плечи и пробормотала:

— Вот так неожиданность.

Уэйн по-хозяйски опёрся о косяк, засунув руку в карман. Скользнул брезгливым взглядом по обоям прихожей, словно прикидывая смету на снос.

— Простите, что так рано. Увидел свет в окнах, решил проведать, — он скосил взгляд за спину девушки, на Гертруду, которая даже не пыталась скрыть, что подслушивает, — Мы могли бы поговорить без... лишних ушей? Вы обещали составить мне компанию за чашкой кофе.

Мэр отступил в сторону. В проёме блеснул глянцевым боком чёрный «Мерседес», нагло перегородивший узкую улочку.

Остерегайся мужчин, — голос Сайфилда снова вклинился в голову. Но захлопнуть дверь перед носом самого мэра было бы открытым объявлением войны.

— Хорошо, — выдавила она. — Только переоденусь.

Уэйн примирительно поднял ладони.

— Разумеется. Жду на улице.

Когда он ушёл, Алисса бросила на Гертруду затравленный взгляд. Хозяйка не стала читать нотаций или отговаривать от свидания. Лишь коротко предостерегла:

— Не верь ни единому его слову.

Через десять минут Алисса была готова. Она выбрала старые джинсы и растянутый кардиган — этот наряд должен был стать её броней, безмолвным посланием Бишопу: «Ты мне безразличен».

Выйдя на крыльцо, она на миг замерла. Воздух был по-зимнему колюч, свежевыпавший снег слепил глаза первозданной белизной, а горизонт только-только наливался розовым. Эту идиллию нарушала лишь машина на подъездной дорожке и её самодовольный владелец.

Алисса шла, как на эшафот. Уэйн галантно распахнул перед ней дверь, и когда она оказалась внутри, ловушка захлопнулась.

«Мерседес» плавно тронулся с места. За глухой тонировкой плыли сонные, словно игрушечные домики Гаверелл Хиллз. Внутри салона Алиссе катастрофически не хватало воздуха: всё пропахло кожей и тяжёлым парфюмом.

— Как тебе первая ночь в нашем городке?

Обычный вопрос. Но в тесном пространстве он прозвучал с пугающей интимностью — будто мэр спрашивал, в чём она спала.

— Всё хорошо, — Алисса уставилась в окно, натягивая рукава на пальцы. — Гертруда ко мне очень добра.

— Рад, что вы поладили. Обычно она кидается на чужаков, как цепная собака. Поздравляю, ты укротила нашу бестию. Но дам бесплатный совет: всё, что она болтает, дели на десять. За этой старой каргой тянется весьма... специфический шлейф.

Он подмигнул ей в зеркало заднего вида и плавно вывернул на центральную улицу.

В окнах кофеен зажигался свет, таблички переворачивались на приветливое «Открыто».

— Вот и приехали, — объявил Уэйн, паркуясь у тротуара.

Перед ними оказалась та самая пиццерия, которую Алисса заприметила ещё в первый день. Уэйн галантно распахнул перед ней дверь, пропуская внутрь.

Тёплый воздух, пахнущий корицей, жареным беконом и свежим тестом, ударил в лицо, на секунду вытеснив удушливую ауру мэра. Приглушенный свет, негромкий джаз, чёрно-белые фото старого Нью-Йорка на кирпичных стенах — всё это создавало иллюзию безопасности.