Измена. Путь к себе - Чернова Анна - Страница 3

— Я слышала.

— Ничего такого Василиса не делала. У нее заела молния на платье, я помог. а потом оказалось, что ее волосы запутались на пуговицах моего пиджака…

— Прекрати врать! – обрываю его. — Ты назвал ее ненасытной сучкой! А потом еще и трахнул ее!

Толкаю коленом, заставляя отодвинуться от себя.

Саша садится на пол, вытягивает ноги и хватается за голову.

— Свет, прости… Помутнение какое-то! Как пелена на глазах… Не знаю, как так вышло… Васька, ты ж знаешь ее, запрыгнет на кого угодно… Я не хотел… Идиот просто…– меняет тактику лжец.

А я переступаю через него и выхожу из ванной.

Забираю свою подушку и иду в гостевую комнату, намереваясь спать там. Но потом вспоминаю, что именно в этой комнате спит моя сестра, когда остается у нас с ночевкой. Брезгливость и отвращение заставляет пробежать морозу по коже. Б-р-р-р!

Резко разворачиваюсь и шагаю в гостиную. Достаю из шкафа плед, скидываю платье и заворачиваюсь на диване в кокон из пледа.

Усталость, эмоции и вино делают свое дело, и я забываюсь в тяжелом сне.

А утром меня будит запах свежего кофе и возбужденный шепот Вари.

— Мамуль! Просыпайся! Завтрак готов!

С трудом распахиваю глаза и вижу счастливое лицо дочки.

Сползаю с дивана, шлепаю в ванну, где умывшись, закутываюсь в банный халат и топаю на кухню.

На столе стоит букет розовых пионов и накрыт завтрак, который приготовил Саша.

— Доброе утро, самая лучшая женщина на свете! – приветствует муж бесконечной виной во взгляде.

— Мам, мы с папой для тебя приготовили кашу твою любимую и тосты с авокадо, – Никита обнимает меня, а я чмокаю его в макушку.

— Спасибо, сынок.

— А я ягодами украсила! И орешки посыпала! – добавляет Варя и тоже обнимает.

— Красивее в жизни не видела каши! – хвалю и целую дочку в щечку. — Уверена, что и на вкус будет лучше, чем все каши в мире!

— Я отвезу детей в школу, а ты поваляйся еще часок, – предлагает Саша после завтрака.

Спорить ни сил, ни желания нет. К тому же, мне и правда нужно побыть одной и на трезвую голову подумать, что дальше.

Вчера в баре рассуждать о том, что женщина и сама все сможет, было легко. А вот утром все это видится в ином свете.

Да, измена мужа не испарилась, как и рана на сердце от предательства.

Жить с ним, а тем более спать, я не смогу. Но и развестись прямо сегодня не получится. У меня есть дети, для которых неожиданная новость станет стрессом. И есть бизнес, который завязан и на мне частично. Разорвать общение с Сашей одним днем не получится.

С такими мыслями принимаю ванну, а потом долго сушу и укладываю волосы. Мелькает мысль поехать к отцу и рассказать про Василису и Сашу, но тут же отметаю ее.

Отец никогда меня к себе не подпускал так близко, как сестру. Все разговоры со мной ограничивались или поучениями, или упреками, что я недостаточно хороша в чем - либо.

Единственный раз, когда я получила от него кивок, выражающий одобрение, это знакомство с Сашей и новость, что я выхожу замуж. Он как будто вздохнул с облегчением, что я больше не буду сидеть на его шее. Хотя я с шестнадцати лет работаю.

Быстро одеваюсь и уже хочу выходить из дома, как появляется Саша с огромным букетом алых роз.

— Светуль, давай поговорим, – муж преграждает мне выход.

— Не хочу. У меня нет сил пока, Саш. Мне нужно подумать, как рассказать детям, съездить к адвокату…

— Нам нельзя разводиться. Свет, у нас дети! Из-за одной ошибки разрушать семью - это глупо!

— Нужно было тебе об этом раньше думать, – я поджимаю губы и сверлю мужа тяжелым взглядом.

— Светик, я виноват! Тысячу раз виноват! Ненавижу себя за это! Но я люблю тебя! Не хочу терять тебя, милая! Давай подождем с разводом. Дай мне шанс доказать тебе, что я раскаиваюсь. дай заслужить прощение…

Саша падает на колени передо мной, в его глазах я вижу страдание и слезы. Он действительно раскаивается или это всего лишь очередная ложь?...

— Свет… Я придурок… Прости меня! Дай мне шанс, обещаю, что не подведу! – пользуясь моими раздумьями, Саша подползает ко мне ближе и обхватывает руками мои бедра, утыкаясь лбом мне в живот.

Не могу ничего сказать. В груди смешивается странное чувство боли, обиды, надежды, от чего дыхание становится тяжелым и прерывистым. Хочу оттолкнуть его от себя, но руки висят тяжёлыми плетьми. Хочу сказать, чтобы оставил меня в покое, но слова превращаются в хрип, который застревает в легких…

— Мне нужно в офис, – все же выдавливаю из себя.

— Свет, давай вечером спокойно поговорим еще раз. Я не хочу терять нашу семью.

— Ты ее уже потерял…

Скидываю с себя его руки и уверенно шагаю к машине.

Глава 4

Еду в офис, не обращая внимания на звонки Василисы, которая решила оборвать мне телефон с утра.

Хочет извиниться? Или попытаться навешать мне новую порцию лапши?

Не хочу слышать ее!

— Светлана Витальевна, посмотрите правки от юристов Селиверстова? – Вероника ловит меня прямо у лифта.

— Юристы смотрели уже?

— Да, на утверждение передали.

— Хорошо, давай сюда, – я было тяну руку за папкой, но в последний момент одергиваю. — Вообще, лучше передай это Сергею Васильевичу.

Игнорируя удивленное хлопанье ресниц помощницы, иду к себе в кабинет и закрываю плотно дверь.

Эта компания - не моя. И бизнес не мой, хоть я и проработала бок о бок с мужем почти с самого открытия. Я не вкладывала деньги, только время и мозги. И после развода компания останется у Саши, так что мне больше не нужно переживать и взваливать все на себя.

Василиса звонит в двадцатый раз, и я вношу ее в черный список. Достала!

Роюсь в сумочке, пытаясь найти таблетки от головной боли, но вместо блистера с лекарством вытаскиваю плотную визитку с надписью: “Марина Воронцевич, врач эстетической медицины”.

Надо же! Мы обменялись визитками?

Кручу в руке картонку, размышляя, выбросить или нет. Вчера я практически исповедалась незнакомой женщине под бутылочку вина, рассказала ей то, чего даже близкой подруге никогда не говорила. Потому что была уверена, что мы никогда не встретимся больше. Мы были, как случайные попутчики в поезде. А теперь ее визитка у меня в сумке…

Мои размышления прерывает звук открывающейся двери, а в нос бьет приторно-сладкий запах восточных духов, которыми обожает обливаться моя младшая сестричка.

— Свет, что за выкрутасы?! Я тебе все утро звоню! – сходу начинает кидать предъявы Василиса.

Светлые волосы, как всегда, идеально уложены, бледно-голубой брючный костюм идеально оттеняет ее васильковые глаза и фарфоровую кожу. Моя сестра - само совершенство, каким обладают коллекционные куклы в антикварных магазинах.

— Зачем ты мне звонишь? – стараюсь говорить безразличным тоном, но голос дрожит.

— Чтобы сказать, чтобы ты не думала, черт знает что! У нас с Сашей ничего нет!

— Ничего. Только спите вы иногда по закоулкам. Я поняла.

— Ну не начинай! – Вася раздраженно швыряет сумочку на стол и садится в кресло. – Один раз, не водолаз, как говорится. Он все равно тебя любит. А мне не нужны отношения и вся эта суета с семьей. Мы просто попали под влияние куража после корпоратива. Все! Забудь об этом и живи дальше! Я на твоего муженька не претендую!

— Ты все сказала? – я изгибаю бровь и холодно смотрю на сестру.

— Да, все. И надеюсь, ты не будешь дурой.

— Быть или не быть - вот, в чем вопрос. И я отвечу на него уж точно без твоей помощи, дорогая сестрица. Закрой дверь с той стороны. У меня ужасно много дел.

Открываю ноутбук и демонстративно в него утыкаюсь. С облегчением слышу стук каблуков по направлению к выходу, а потом щелчок двери.

И только тогда из моей груди вырывается то ли хрип, то ли смех, то ли сдавленное рыдание.

Сама не верю, что выставила Василису за дверь и не позволила присесть мне на уши с очередными нравоучениями. У них с отцом общее хобби – учить меня уму-разуму по любому поводу. Только я не пойму, почему всегда это позволяла?