Измена. Срок годности - Колоскова Галина - Страница 3

Я подхожу к двери. Заглядываю в щель.

Он стоит спиной. В тёмно-синем пальто, которое я выбирала ему в ЦУМе. Обнимает её за талию, одной рукой гладит живот. Наклоняется, целует в макушку. Она смеётся, запрокинув голову.

— Нам здесь будет хорошо, правда? — говорит она. — Ты только не бойся. Я всё устрою.

— Я ничего не боюсь, — отвечает он. — Рядом с тобой я счастлив.

Открываю дверь. Делаю шаг внутрь. Ещё шаг.

Она видит меня первой. Глаза округляются, улыбка сползает.

— Ой, какая вы бледная, — в больших глазах появляется страх. — А вы... вы не болеете? Сейчас говорят идёт страшный грипп.

Он оборачивается.

Наши взгляды встречаются.

В его глазах — ужас. Абсолютный, животный ужас человека, пойманного на месте преступления. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я опережаю.

— Андрей, — голос звучит ровно, даже спокойно. Сама себе удивляюсь. — А я тут квартиру присматриваю. Вместо домика в Крыму, помнишь? Ты же обещал, что мы смотаемся на пару дней. Но у тебя командировка, да? Срочная, важная. А я, видишь, без тебя не сижу сложа руки. Досуг нам выдумываю. О будущем беспокоюсь.

Она переводит взгляд с меня на него.

— Ты её знаешь? — спрашивает растерянно.

— Знает, — отвечаю с усмешкой. — Я та самая старуха. Тридцать три года, никакой карьеры, детей нет. Бабка, которую он разменял на молодую матку.

— Рита, — он делает шаг ко мне. — Рита, послушай...

— Не подходи, — выставляю перед собой руку. Ладонь даже не дрожит. Интересно. — Ты уже всё сказал, когда соглашался на эту квартиру. Когда называл меня старой. Когда трогал её живот…— Пожимаю плечами. — Этим всё сказано.

— Это не то, что ты думаешь, — он произносит шаблонную фразу, и я понимаю, что дальше пойдёт стандартный набор: «я люблю тебя», «это ошибка», «она сама». Скучно.

— А я ничего не думаю, — гляжу на него в упор. — Я просто смотрю и вижу чужого человека.

Поворачиваюсь к ней. У неё лицо белое, губы дрожат. Молодая, глупая, счастливая. Скоро она станет умной и несчастной. Но это не моя проблема.

— Квартира хорошая, — растягиваю губы в улыбку. — Только кроватку советую ставить не у окна — дует. И мужа держи крепче. А то знаешь, они такие... скользкие.

Выхожу в коридор. Иду к лифту. Нажимаю кнопку. Спина прямая, ноги не подкашиваются. Только когда двери закрываются, позволяю себе выдохнуть.

В груди пожар. В голове — барабанная дробь. Сжимаю кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Не плакать… Только не плакать!

На улице дождь хлещет по лицу, смешивается со слезами, всё же вырвавшимися на свободу. Сажусь в машину, включаю печку на полную, пустым взглядом пялюсь на подъезд.

Телефон вибрирует. На экране — «Демид». Наташкин брат.

— Рита, — голос глухой, встревоженный. — Наташка мне всё рассказала. Ты где?

Я открываю рот и не могу сказать ни слова. Только всхлип. Один, второй. И понеслось.

— Я сейчас приеду, — говорит он. — Сиди в машине. Запрись и сиди. Я буду через сорок минут.

Киваю, словно он меня видит. Сбрасываю звонок. Смотрю на подъезд, из которого сейчас выйдет он. С ней. С их будущим. И понимаю: домой я не вернусь. Никогда.

Потому что дома больше нет.

Глава 2

Плохо соображаю, что сейчас произошло. Не понимаю, каким образом я оказалась в другой части города. Как смогла доехать сюда в таком состоянии? Сколько времени нахожусь в кармане перед аптекой? Что хотела купить? Лекарство от предательства? Таблетку для семейного счастья? Сижу в машине, смотрю на дождевые капли. Они ползут по стеклу, обгоняют друг друга, сливаются в мутные ручьи. За этим можно наблюдать вечность. Особенно когда внутри — пустота.

Телефон вибрирует. Наташка пишет: «Ты как? Он вышел?». Не отвечаю. Потом ещё: «Демид выехал за тобой, скоро будет». Я даже не спрашиваю, откуда она знает. Наташка всегда всё знает. И всегда всё решает.

Сорок минут. Считаю их по каплям. По ударам сердца. По тому, как темнеет за окном. Фонари зажигаются один за другим, жёлтые, едва различимые, больные. Они размазывают дрожащий в лихорадке свет по мокрому асфальту.

Стук в стекло. Вздрагиваю. Демид стоит под дождём без зонта, куртка нараспашку, волосы мокрые, прилипли ко лбу. Открываю дверь.

— Пересядь, — кивает он на второе сиденье. — Я поведу.

Послушно перебираюсь на пассажирское. Он садится за руль, заводит мотор, включает печку на полную. Тёплый воздух бьёт в лицо, но меня всё равно трясёт.

— Ты как? — спрашивает, глядя на дорогу.

— Нормально.

— Рита?..

Морщусь не желая слышать имя неудачницы, не сумевшей удержать мужа. Сиплю:

— Я в порядке, Демид. Правда. Вези к Наташке.

Он смотрит на меня секунду, потом кивает и выезжает со стоянки.

Мы едем молча. В машине пахнет мокрой тканью и его парфюмом — деревом, табаком, чем-то надёжным. Я смотрю в окно и пытаюсь вспомнить, как дышать. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Получается с трудом.

— Ты ничего не хочешь спросить? — хриплю другу детства.

— Нет.

— Почему?

— Потому что сама расскажешь, когда захочешь.

Закрываю глаза. В голове — карусель. Его рука на её животе. Её счастливое лицо. «Старуха». «Не смогла родить». Слова врезаются в мозг раскалёнными иглами.

Наташка встречает нас в дверях. Халат нараспашку, под ним футболка, волосы растрёпаны. Обнимает меня так крепко, что хрустят кости.

— Дура ты, Ритка… — шепчет она в ухо. — Дура. Зачем ушла? Нужно было выплеснуть на него, а не варить злость в душе. Но я тебя люблю.

Я не плачу. Слёз нет. Только сухость в глазах и странное ощущение, что всё это происходит не со мной. Что смотрю фильм про женщину, которую предали, а я просто зритель в тёмном зале.

— Чай? — спрашивает Наташка, заглядывая в глаза. — Вино? Валерьянка?

— Спать, — отвечаю без сил. — Просто спать.

Она отводит меня в гостиную. Диван разложен, бельё свежее. Ложусь, укрываюсь пледом до подбородка и смотрю в потолок. Наташка стоит в дверях, мнёт край халата.

— Ты точно в порядке?

— Точно. Иди спи.

Она уходит. Слышно, как шепчется с Демидом в коридоре, потом хлопает дверь его комнаты. Тишина.

Потолок. Белый, ровный, с идеально гладкой поверхностью. На нём нет ни трещинки. Как в нашей жизни не было трещин — до сегодня. А может, они были всегда, просто я их не замечала?

Мысли не дают уснуть. Перебираю кадры, как старые фотографии.

Благотворительный вечер в «Метрополе». Я в тёмно-синем платье в пол, волосы уложены, улыбка идеальная. Андрей под руку представляет меня партнёрам: «Моя жена». Они смотрят с одобрением. Красивая, молодая, статусная. Хорошая витрина.

Ужин с клиентами в «Beluga». Я поддерживаю светскую беседу, шучу, смеюсь в нужных местах. Андрей довольно улыбается. После, в машине, он скажет: «Ты сегодня была великолепна. Они в восторге». Я растаю от похвалы. Я всегда таяла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.