Айнгеру - Даркина Алена - Страница 5

Пыхтя и стараясь, они катят ком, который становится всё больше.

— Меня зовут Даниэль, — прерывает счастливое молчание новый знакомый. — А тебя как?

— Леся, — сообщает она деловым тоном.

Странно, что в памяти от того вечера остались только какие-то осколки. Она не запомнила, построили ли они снеговика, что сказала Эмилия, когда Леся заявилась домой за полночь. Говорили ли они еще о чем-то с Даниэлем…

Не запомнила ничего, кроме невероятного чувства: семья — это прекрасно.

Глава 3

Кафе «Наслаждайся!» маленькое, но уютное. Даниэль разместил круглые столики так, чтобы посетители не мешали друг другу, подобрал удобные мягкие стулья. В дальней комнате сделал зону для больших компаний, с длинным столом и мягкими диванчиками, поставил несколько пуфиков и высоких стульев для детей. Вдоль стен до самого потолка стояли полки с книгами. Интерьер дополняли редкие люстры в виде свечей с мягким желтоватым светом. Если зимой тем, кто пришел вечером, хотелось чего-то поярче, были еще настольные светильники в виде керосиновых ламп.

До начала рабочего дня Даниэль раскладывал всё так, чтобы приготовление кофе, коктейля или мороженого не требовало долгих поисков ингредиентов. Протирал столики, проверял наличие салфеток на них, принимал доставку свежих цветов и расставлял на столы маленькие букетики — при заказе на большую сумму посетитель мог забрать их себе.

Сегодня он еще приготовил шоколадные конфеты для тех, кто оплачивал наличными без сдачи, принял доставку и отправил новый заказ. Сырники из столовой Даниэлю сегодня не понравились, а вот запеканка на этот раз оказалась качественной.

В 8:00 он открыл кафе, а на пороге, как обычно, уже ждали.

— Доброе утро, Даниэль!

Молодой парень с небольшим рюкзаком за плечом, сияет как хромированный чайник.

— Доброе утро, Ян. Сдал сессию?

— Сегодня последний зачет! У тебя есть что-нибудь на удачу?

— Думаю, тебе нужен новый коктейль с апельсином и имбирем, — улыбается Даниэль. — Сделать?

— Давай. И два сырника, — Ян достает карту.

— Возьми лучше запеканку, — искренно советует владелец кафе.

— Нет, не люблю.

— Ок, — принимает оплату.

Ян пришел в кафе в конце мая в отчаянии: преподаватель обещал сделать всё, чтобы отчислить его из университета. Даниэль раскрутил его на мороженое тирамису. И жизнь у парня пошла на лад: встретился с профессором, подарил бутылку коньяка, нашел общий язык. Кто-то скажет, что коньяк и не такие проблемы решает, но до этого преподаватель даже разговаривать с парнем не хотел.

— Доброе утро, Мария Владимировна! Вам шоколадные кексы?

Низенькая пухленькая женщина всегда в джинсах, футболке. Она работает в техникуме, преподает биологию.

— Ага, — кивает с улыбкой. — И латте с собой.

— Как дела на работе? — интересуется Даниэль, пока готовит кофе.

— Потихоньку, — отмахивается она. — Еще годик поработаю.

Мария Владимировна появилась в середине марта. Хотела увольняться: заездили, тьма обязанностей, скромная зарплата, к тому же постоянно отчитывают, если что-то не успевает.

Ей отлично подошло чесночное мороженое. Пришла на работу, высказала всё, что думала, — очень тактично, но решительно. Директор испугался, что потеряет ценного сотрудника, и отстал немного. Конечно, по-хорошему, менять ей работу надо. Но для этого Даниэль позже мороженое подберет.

— Добрый день, Юлия. Завтрак или мороженое?

Юля — высокая блондинка с пухленькими губами, всегда в облегающем платье с глубоким вырезом. Она ходит каждый день в последние две недели.

— И то и другое, — кокетливо улыбается она.

— Запеканка?

— Да, давай.

— Какое мороженое?

— Что-нибудь на твой вкус.

Даниэль прищуривается, чтобы она не заметила, какими черными становятся его глаза. Потом накладывает в розетку два шарика: лимонное и малиновый щербет.

— Пить что-нибудь будете? — Юля к нему на ты, он только на вы, подчеркивая дистанцию.

— Раф на кокосовом молоке, — взгляд становится медовым.

— Карта? Наличные?

— Думаю, я найду без сдачи, — мурлычет она, а потом берет конфетку, прикладывает ее к губам и мечтательно прикрывает глаза.

Юля пришла сюда впервые, когда страдала от неразделенной любви. Мороженое со вкусом швейцарского сыра ей помогло. Правда, она приходила еще трижды, чтобы закрепить результат. Сейчас девушка, кажется, решила, что влюблена в Даниэля и что это взаимно. Малиновый щербет отлично помогает считывать настроение людей, а лимонное — узнать себя. Когда Юля покинет кафе, наваждение пройдет и она начнет искать новый объект обожания. Такие, как она, не могут жить без чувства влюбленности.

Конечно, Даниэль знал не всех клиентов по именам, но, если человек (или другое существо, на Каторге это не редкость) заходил к нему больше трех раз, становилось понятно, что требуется длительная терапия и, возможно, мороженого будет недостаточно. Этих клиентов он запоминал.

Чтобы познакомиться, иногда он прямо спрашивал:

— Как я могу к вам обращаться?

Иногда приходилось хитрить:

— Какое имя мне написать на вашем заказе?

Сам Даниэль готовил мороженое только с очень экзотическими вкусами. Но «работал» и с тем материалом, что ему привозили. Его магия была легкой, не имела побочек, зато действовала по-разному: одно и то же мороженое в ком-то пробуждало смелость, а в другом — желание погулять в парке. Главное, что оно всегда действовало на благо клиенту. Некоторым хватало одной порции, другие приходили хотя бы раз в неделю. Третьи становились завсегдатаями.

Примерно в полдень наступало часа два-три затишья, когда клиенты были редки, столики пустовали, а Даниэль мог перевести дух.

Именно в это время в кафе зашла она.

Бывают встречи, которые можно назвать судьбоносными. Такой была встреча с Лесей, когда он с родителями гулял в снегопад и заметил темную фигурку под фонарем, зачарованно любующуюся снежинками. Такой была встреча с Тадеушем, опекуном Леси, когда он пришел к ним домой в день бар-мицвы.

И эта встреча была такой же. Даниэль еще не знал, к чему она приведет, но происходило что-то необычное, чего не было уже лет семь.

Молодая женщина в черном закрытом платье, несмотря на летнюю жару, явно была дроу. Смуглая кожа, большие черные глаза, брови вразлет — эти существа часто встречались на Каторге. Но еще чувствовался легкий флер магии, скрывающий истинный облик. В походке, движениях, во взгляде у незнакомки сквозила такая тоска, безысходность, что, казалось, стоит ей побыть здесь хотя бы пятнадцать минут, она отравит кафе, и придется вызывать не бабу Шуру, а каких-нибудь брауни3, чтобы почистили атмосферу.

Кроме того, царило острое болезненное ощущение, что женщина стоит в шаге от смерти. И, если она этот шаг сделает, содрогнется мироздание. Нет, мир не постигнет апокалипсис, но круги, которые пойдут от ее гибели, будут расходиться еще несколько десятилетий, влияя на жизни многих людей и существ. В первую очередь на его, Даниэля, жизнь.

Нужно было что-то срочно предпринять.

— Какое у вас самое вкусное мороженое? — спросила она тусклым голосом.

На лице ни капли косметики, так же как и украшений, которые так любят женщины-дроу. И всё же она была прекрасна какой-то нездешней, потусторонней красотой тех, кто уже ступил за грань.

— Мороженое со вкусом горгонзолы, — машинально отвечает Даниэль, пытаясь поймать ее взгляд.

Но она смотрит в стол.

— Подойдет, — равнодушно говорит женщина… нет, девушка.

Ей не больше двадцати трех, но видно, что это не беззаботная студентка, а та, на плечи которой обрушилась вся несправедливость этого мира. И она не выдержала.

— Один шарик или два? — тон Даниэля становится мягким как патока. Он делает всё, чтобы привлечь ее внимание, но безуспешно.

— Один, — взгляд блуждает по лоткам с мороженым. — Что это за вкус? — девушка тычет пальчиком в джелато.

— Итальянское мороженое с кусочками шоколадного кекса и грецким орехом.