"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Антропов Роман Лукич - Страница 8

Эти шесть месяцев стали для меня испытанием на прочность и силу духа. Начав занятия в тренировочном лагере «Шато», как назвали его отставные рейдеры, через месяц я мог уже выиграть один на один у любого из шайки Нурха. Через три — меня стало уже невозможно забить даже толпой, как тогда, на заднем дворе мастерской. А к тому моменту, когда не стало папы, они превратились из охотников, в загоняемую дичь. Толкая друг друга, мешая сами себе, они больше не были проблемой. Легкость, с которой я раз за разом разделывался с ними, поражала. Ветераны умели учить. Пусть жестко, вбивая знания через пот и боль, но весьма эффективно. В их уроках не было какой-то красоты, как любят писать в сети. Только максимально рациональные движения. Подбить руку, сбивая траекторию удара так, чтобы он прилетел не тебе в лоб, а в челюсть другому нападающему. Лишить зрения ударом по глазам. В горло и пах. Куда угодно, и чем угодно. Из любого положения. Задача одна — победить любой ценой. Они учили так, как их учили наемники на контракте, а после — сама жизнь за периметром. Где плата за ошибки — кровь. И это еще щедрый курс. Чаще рейд брал полную стоимость — забирая дыхание плохо подготовленного бойца и его товарищей. Неудивительно, что через полгода шпана Борова не представляла для меня угрозы.

Школа, тренировки и постройка дронов, это все чему я уделял время. Дефицит времени стимулировал лучше планировать свой день. А ночные бдения за терминалом ВСГ — расширили кругозор. Это принесло свои плоды. Поняв, что я слишком много времени трачу на изготовление корпуса дрона, в голову пришла идея автоматизировать процесс. Оказалось, что сложного в этом ничего нет. Для меня, во всяком случае. Нужно только лишь договориться с мастером Грогом и написать небольшое обновление для ремонтного бота собранного папой. В результате, по разработанной схеме, Работяга сам мог осуществлять весь цикл, были бы детали.

Большие затраты которые я не тянул. Но и тут нашелся выход. Поскольку мастерскую и так и так пришлось брать в долю, ведь использовался их инструмент, помещение и энергия, я отдал семьдесят процентов прибыли мастеру. А взамен затраты на закупку всего необходимого ложились на него. Корпус же изготавливался вообще из того железа и композитов, что копилось на заднем дворе как хлам.

Через три дня с «конвейера» должна сойти первая партия. В неделю железный работник способен изготовить два с половиной дрона серии Летучая Мышь. Итого десять за месяц. И первую партию, выставляемую на аукцион, мы решили сделать именно такой — ровно десять единиц. Это должно принести мне невероятные двадцать пять тысяч кредитных единиц! Сумма, от которой трясутся коленки, и холодеет внизу живота.

Однако первое пополнение счета прошло для меня совершенно незамеченным. Оно потонуло в черном горе, захлестнувшем меня с головой. Я не отходил от остывшего тела отца до самой кремации. Всю неделю безотлучно сидел рядом с ним, вначале в нашей квартире, а затем у холодильника крематория поселка. Забив на все на свете — тренировки, дронов, Нурха и его шакалов. Слабо реагируя даже на маму.

Наверное, так и зачах бы рядом с урной наполненной серым прахом бывшей когда-то любимым отцом Иланом Моран. Талантливым инженером, влюбленным в космические корабли и маму. Погибшем от лихорадки на далеком шарике, бывшем военном мире развалившейся империи людей, а ныне пограничной планете сектора ответственности концерна «Атлант».

Вытащить меня на поверхность смог только один из тренеров лагеря подготовки — уважаемый Пирит. Буквально за шкирку он отволок меня в зал и задал на ковре грандиозную трепку.

А, когда то что составляет «мое Я», всплыло из серых глубин, на мгновение показавшись на поверхности океана боли и отчаяния, тренер жестко припечатал этот росток, не дав мне снова ухнуть в бездну:

— Ларат Моран! — рявкнул тогда старший тренер — Соберись, сучье вымя! Ты же мужчина, теперь единственный в семье! От тебя зависит, будет-ли мать сытно есть, и спать под крышей!

И уже гораздо тише:

— Сынок, отпусти его. Оставь мертвое мертвым. Не вставай с ними в ряд. Проживи долгую жизнь, достойно чтя его память. Любой отец бы желал этого своему чаду.

Еще один совет, который отпечатался во мне на всю жизнь.

Через месяц, мы въезжали с мамой в новый дом во втором периметре поселка Южный. Пусть не у стены с третьим, а всего лишь в центре пояса, но это лишь пока. Знаю, что когда-нибудь, мы не только переедем к самому космопорту, но и вообще покинем планету N4Delta78/3. И сегодня я сделал еще одни важный шаг.

За прошедшие тридцать дней удалось сделать многое. Самое важное — наладить постоянный приток запчастей к Работяге. Вовремя подсуетился, попросту купив лидера мелкой уличной шайки первого периметра. И теперь его шпана вместо того чтобы сшибать с еще более слабых шальной кредит или шарить по чужим карманам — дежурит на обоих рынках первого и второго поясов, скупая все требуемое мне для начинки дронов. А так же плотно шерстят свалку второго пояса, поскольку то, что выкидывается там, вполне себе годно для нас. Естественно, после некоторой доводки напильником. Обходятся они мне в сущие копейки. Хотя я до сих пор вздрагиваю, когда понимаю, что две тысячи кредитов в месяц, теперь сумма для меня не существенная….

Из раздумий меня вывел пристальны взгляд. Бывает такое чувство, когда кто-то долго сверлит тебе затылок или спину. Я даже удивился, что это не очередной боров, а Рино. Она учится на год старше и уже скоро отбудет на орбиту. А еще по ней пускает слюни каждый второй старшеклассник школы.

Поняв, что я наконец-то ее заметил, она сделала два шага вперед и, взяв меня за руку прошептала:

— Спасибо за брата.

После чего ее ладошка выскользнула из моей, а девушка, виляя крепкими бедрами, скрылась за углом. В руке осталась записка:

«Сегодня в десять. Пятый кабинет старшего крыла»

Так вот кого мне напомнил мелкий. Точно! Ее младший брат. Ну, что же, до назначенного времени еще шесть часов, а у меня уйма дел. Тренировка и дроны, пожирают каждую свободную секунду. Но к десяти я обязательно буду на месте. Интересно, к чему вся эта таинственность с записками. Пробраться в старшее крыло школы, для меня не составит труда. Замок на закрытых дверях — так себе препятствие.

Ровно в десять вечера я вошел в пятый кабинет. Рино уже была здесь. Стояла у окна, разглядывая что-то на улице. Пришлось демонстративно прочистить горло, чтобы привлечь ее внимание. Она обернулась, но так не проронила ни звука. Любопытно.

Пройдя в середину класса, присел на край парты, и чтобы хоть как-то нарушить тишину сам обратился к ней:

— Ты звала. Я пришел. В чем дело?

— Хотела еще раз сказать спасибо за то, что защитил брата.

И прежде чем я успел что-то ответить, она легким движением плеча избавилась от легкого платья до колен, под которым совершенно ничего не было. Меня бросило в жар. Эта плоскость взаимоотношений для меня все еще была покрыта мраком, хотя к четырнадцати мало кто еще оставался совершенно диким в данном вопросе. Подростки на этой планете взрослеют рано.

Пока я судорожно пытался хоть что-то придумать, Рино сама подошла. В ночном свете спутника планеты, ее бархатная, загорелая кожа и приятные глазу окружности, выглядели еще более эффектно. Меня же охватила полная беспомощность. Дикий ступор.

Но девушка оказалась куда опытнее меня. Через мгновение она рухнула на колени и в такт движения ее головы, внутри меня зажигались и угасали звезды, пока не рванула целая сверхновая.

После, еще ни один раз отбивал ее братца у всякого рода шпаны. Зачастую прибегая к рунному поиску, в результате оказываясь на месте его унижения первым. И она щедро оплачивала мои старания. Так что до ее отлета на орбиту, я многое узнал о взаимоотношении мужчин и женщин. Приобрел навык, и стены кабинета номер пять старшего крыла школы отражали не только мой сдавленный рык, но и сладкие девичьи стоны.