Девятая жизнь Кота-Императора (СИ) - Новиков Николай Васильевич - Страница 42

— Чёрт… — с тяжестью потираю я глаза, — Тц, срань!

Кто враг, о котором я не подозреваю? Августина? Том? Клейн? Амелия? Лиза, вашу мать⁈

А кто союзник, которого я за такового не считаю? Инквизитор? Другая ветвь Эшкрофтов? Чёрт в подвале, м⁈

«Плохо дело», — вздыхаю, — «Тц. Ну что за напасть! Ну почему я не заслужил последнюю жизнь лениться и ничего не делать, ну вашу мать! Да не хочу я никакие проблемы решать, ш-ш-ш!»

— Что-ж, ты выручил. Благодарю, — бормочу я в задумчивости, — Пойду думать, что делать…

— Мхм. Удачи. Надеюсь и твои барьеры работают… что с учётом существования этого странного кота может быть и не враньём.

— Ну ты за кого меня держал? — качаю головой.

— Полоумного.

— Кота обидеть может каждый… — бормочу я.

Ладно, пора уходить, здесь мы закончили, хоть и уверен, что ещё вернёмся. Но вот за последний комментарий…

Я резко беру бутерброд и скрываюсь за дверью!

— Эй! — орал Клейн в спину, — Дурдом!

Поймав общий воровской настрой, привычный к нему Том не задавал вопросов и подхватил суету, молча ускорив шаг следом.

— Что? Что стащили? Что наварили⁈ — у него аж глаза загорелись.

— Колбаску.

— А…

— На, — протягиваю половину бутерброда, — За наводку. Хорошего парня нашёл.

— О, спасибо!

И так, знакомство с Клейном получено, и зуб даю, я ему понравился. Можем дружить. Воровство колбасы… ну ничего, потерпит.

Если, конечно, это не один из тех «врагов».

Ох, чёртово Знание! Вот хорошо жилось до твоего прихода! К целям двигался, успеха достигал! А сейчас? Голову загрузил, ответов ни хрена не дал. Тоже мне, пф, «Знание»… да «Путаница» ему больше подходит!

И если про врагов и союзников можно думать бесконечно, и это вопрос долгоиграющий… то какого чёрта он резко осёкся от диалога со мной?

Кто, чёрт возьми, мог ЗАПРЕТИТЬ самому ЗНАНИЮ со мной взаимодействовать?

«А я знаю…», — вздыхаю, погружаясь в раздумья на пути к дому, — «Я знаю».

Скажите, вы верите в Бога?

Это тема всегда была актуальна в мире. С учётом, что у нас есть демоны, ангелы, Небеса и прочая фантастичная магия, вплоть до драконов-личей, то в существование богов будто даже глупо и не верить. Ну вот почему бы им в мире и не быть?

Но чёткого ответа на этот вопрос всё равно нет! Кто-то верит, что Небеса — это единый Бог. Кто-то, я уверен, поклоняется той твари, сидящей на луне.

Здесь всё сложно и кто во что горазд. В мире, — по крайней мере раньше, — много существ, которых реально можно посчитать за божеств. Тот же Король Маг! Его прям многие раньше и считали богом магии.

И ближайшие к званию именно «Бога», наверное, это всё же Концепции. Вот уж кто действительно похож скорее на силу природы, нежели существо. Они — буквально наивысшее, что есть в мире! И кто это, если не боги?

Но я… я знаю больше.

Я знаю, что выше Концепций кто-то есть.

Все восемь жизней я был связан с Порядком, и поверьте, часто с ним взаимодействовал. И да, у меня нет доказательств, у меня только предположения и догадки, но в какой-то момент я начал подозревать, что все они…

Кого-то боятся?

Хотя нет, неверное слово. Они перед кем-то в трепете, будто вторые в пищевой цепочке вселенной. Они будто постоянно оглядываются, хотя, вроде, всегда делают что хотят и что должно.

Но с каждой жизнью это подозрение росло всё больше и больше, и вот, оно достигло кульминации — Знанию кто-то ЗАПРЕТИЛ.

Так что да, наверное… меня можно назвать верующим.

Я верю в того, кого Концепции опасаются расстроить. А вот кто это — да хрен его знает!

А я бы хотел узнать, почему эта сволочь запрещает со мной контактировать!

«Поэтому Порядок так быстро слился? Чёрт, а возможно! Восемь жизней терпел, а тут топнул ножкой и расстался со мной? Да не поверю! Мы с ним ладили! Уверен, он меня любил! Я же милый!»

— Гр-р-р, ну погоди! — прошипел я, взмахиваю кулаком в глубину космоса.

Ну и вопрос, собственно, а за что? За что кота⁈ Какое пушистое зло я вам сделал? Диваны то я только людям драл!

Короче, всё очень странно, и всё больше вопросов для… четырёх грёбанных дней жизни! Это всегда так у людей? Кошмар. Для чего так жить? Родился, помучался, умер.

Но главное, что я уяснил из диалога со Знанием:

«Итак, что мы имеем», — решаю подытожить, — «Я точно был человеком. Но кто-то или что-то сделало меня перерождающимся котом и стёрло память — с последним как-то связано Забвение. Затем восемь жизней, и я чудом оказываюсь в человеческом теле, где происходит куча невероятных совпадений, в том числе и практически мгновенное нахождение часов… того же Забвения».

О-о-ой, а как интересно совпало! Ну это тооооочно никак не связано, да-да-да!

Тьфу.

— А это ещё кто?.., — вздыхаю, глядя на… нечто.

У ворот моего дома стоял мужик. Грузный, невысокий, лет пятидесяти, он занимал вдвое больше места, чем следовало, и дышал с присвистом. Лицо мясистое и красное, щёки нависали на воротник.

Костюм на нём был из доброго сукна, но сидел скверно: жилет натягивался на животе так, что пуговицы вот-вот отлетят, поперёк лежала толстая золочёная цепь часов, а на пальцах-сардельках блестели перстни с камнями сомнительной чистоты.

— А вот и пришли, — вздыхает Том, — Можно я это… отсвечивать не буду? За углом посижу.

— Ага. К чему мне готовиться? — спрашиваю напоследок.

— Да либо платить заставят, либо проблем пообещают. И особо не рыпайтесь — где-то по углам шкерятся остальные. Но раз Хок один стоит, значит говорить пришёл. Вот и говорите, — сказал он, заворачивая в один из дворов и исчезая, пока не поздно.

А поздно стало почти сразу, потому что жирдяй меня заметил почти в тот же миг, хотя я и не трюфель.

Он улыбается, отчего щёки едва не закрывают глаза, а я вздыхаю и иду дальше.

— Леонард? Леонард Эшкрофт! Ха-ха. Наслышан! Рад познакомиться! — тянет он руку, — Барни Хок. Глава крупнейшего барьерного агентства в этом районе. И в ближайших других.

— Мхм… рад, — протягиваю руку.

Он её едва не хватает, сжимает, трясёт будто хочет выбить из неё правду, а потом… хитрый урод разворачивает мою руку пальцами и внимательно на них смотрит.

Естественно там был чёртов ритуальный мел.

— Гляжу, работаете не покладая рук! Видал я вашу работу, видимо и вторая появилась, да?

— Не, просто мел жрать люблю, — разрываю рукопожатие, — Зачем пожаловали?

— Да вот интересно стало, где вы такие навыки приобрели! Нашим бы людям такие понадобились, а то учишь их, учишь, а они, бестолочи такие, то в молитве ошибутся, то взорвут чего, ха-ха!

— Не, нет навыков.

— Ну как же, вы поставили замечательный барьер!

— Не, ничего не ставил.

— Ну как же. Люди только о вас и говорят!

— Да не, обманывают.

Со всё той же, но уже явно натянутой улыбкой, Барни Хок молча на меня посмотрел, и я ответил ровно тем же — без эмоций, без улыбки, делая вид будто всё так и надо, и вообще, это не я тут шизофреник. Ну да, мел жру, но это кальций.

— Послушайте, я ведь с миром пришёл, — вздыхает он, наконец переставая лыбиться, — Вы здесь давно живёте, и должны понимать некоторые… скажем так, установки.

— Какие? — невинно моргаю и склоняю голову над коротышкой.

— Вы знаете какие! — чуть покраснел свин.

— Не.

— Ох. Значит, по сложному пойдём, — мужик потёр переносицу, и кошачьей реакцией я заметил, как затряслись тени на углах, хотя никто оттуда и не вышел, — Вы можете делать что хотите, но понимайте, что рынок — жёсткое место. В этих районах он поделён. Понимаете?

— Какой рынок? — наклоняю голову в сторону, — Я же ничего не делал.

— Не прикидывайтесь! Скажите, вы хотите работать на нас? Мы будем давать заказы, искать клиентов.

— Вряд ли вы мне что-то дадите, — хмыкаю, — Да и не умею я ничего. Вы о чём?

— О, так вы не глупец! Это хорошо. Да, клиентов мало, мастеров много, наша рекламная кампания не всесильна. Вы можете сами находить себе клиентов! Но в таком случае… понимаете ли… нужно вступить в наш союз барьеристов. Он включает в себя обязательство по максимальной и минимальной цене во избежания демпинга, и ежемесячные отчисления! Понимаете?