Девятая жизнь Кота-Императора (СИ) - Новиков Николай Васильевич - Страница 23

Но что ей надо?

Я подхожу, смотрю в её серебряные глаза и…

— О-ох, Амелия, я не могу! О-о-ох… — скрючиваюсь, начиная хромать и едва не падать, — Помоги… не могу ходить. Понеси…

— Да всё ты… кхм, всё вы можете, господин Эшкрофт, — у неё дёрнулся глаз, — Прошу не придуриваться, я всё видела, — вздохнула, устало качая головой, — Я по делу. Но не от служб. Сама. Это личная инициатива — хочу разобраться с вашим случаем. Меня беспокоят причины появления доппельгангера.

Щурюсь.

Плохо врёшь, Амелия. Коты такое легко видят.

Но погодите… хм-м-м-м… погодите! Надо включать хитровенькость! Это же, на самом деле, хорошая новость, если она не предательница! А я уверен, что нет. Уж слишком злое у неё было лицо, когда она отрывала голову демону. Вряд ли она с ними заодно.

Дитрих послал, да? Хех, щёлкаю этих кожаных как мышиные шеи!

— Допустим? — наклоняю голову.

— Необходимо… провести чуть более тщательный осмотр ваших владений на момент…

— А у нас труп в амбаре.

Она прекратила говорить и застыла с открытым ртом. Я же улыбнулся, начиная медленно моргать на её забавную шокированную морду.

— А… почему раньше не сказали? — как-то недобро притихла она.

— Так вчера выяснил.

— А почему вчера не сообщили?

— Так под вечер, — нагло врал я, — Испугался, устал, пошёл спать, утром хотел вызвать службы. Но вы пришли — как удобно!

Амелия очень внимательно на меня смотрела, едва ли не исподлобья. И даже не моргала! Я, кстати, не могу припомнить, чтобы она вообще в целом хоть раз моргнула. Странно. Или мне кажется?

— Я покажу. За мной, — машу лапкой и направляюсь к амбару.

Она посмотрела мне в спину, на виднеющийся амбар, на кота у крыльца… и неуверенно шагнула следом. Я попытался замедлиться, чтобы сравняться и тайком об неё погреться, но она замедлялась в ответ, не позволяя сократить дистанцию! Вот это боевая осторожность, не ожидаешь от такой симпотяжки.

Ме, противная. А я хотел погреться…

Мы подходим к амбару. Труп уже не висел — сняли под вечер.

— Вот, — отодвигаю хлам, показывая тело, — Висел вчера.

— Жертва?.., — сразу же догадалась она, хмуро его осматривая.

Я удивился. Опыт? Или интеллект? Но соображает быстро.

— Да. Вот ещё что нашёл, — кивнул я, доставая остальные атрибуты жертвы.

Она получила письмо, монеты и куклу. Один обол я оставил себе — ради запаха крови и так, на всякий случай. Но остальное мне без надобности — только ауру дома портит.

Амелия поправляет перчатки, принимает улики и внимательно осматривает, задерживаясь на письме. Потом хмуро оборачивается, смотря на дом. Затем на кэб инквизиции, в котором приехала. А после на труп, задумчиво наклоняя голову.

Так… тихо… тихо… бочком…

Ооох…

Амелия меня замечает, отворачивается… и резко поворачивается вновь!

— Ты почему так близко? — недобро бормочет она.

— М? Я? Ох, как так вышло⁈ — я уже прикрыл глазки, — Я… на труп смотрю.

Она нахмурилась и отошла. И решив отвести её от мысли что я извращенец, я решил честно рассказать свои мысли. В конце концов — это их работа с таким разбираться!

— Да, всё логично, — хмурится девушка, закончив слушать, — У вас… хороший детективный интеллект.

— Люблю загадки.

— Мхм… — согласилась она в своём репертуаре, — Тц. Надо было вчера нас позвать. Сегодня его духовное тело уже истончилось, Орден Смерти не допросит труп… тридцать часов на это есть. Ему уже больше.

Я задумался. Орден Смерти… один из орденов Концепций? Да, старик успел рассказать. Шесть орденов, причастие к которым даёт силу самих Концепций.

Собственно, в имени концепции и кроется суть.

Порядок — это истина, история, закон. Инквизиция, чиновники, судьи, все, кому важен именно… ну, порядок.

Хаос — разрушение структур, слом устоев. Исключительно военные и охотники — остальным не дают к нему причаститься, потому что причастные Хаоса всегда хотят снести правительство.

Жизнь и Смерть — две стороны монеты человеческого бытия. Одна за тело и текущее, другое за душу и финальное. Зачастую целители.

Знания — учёные, историки, изобретатели.

Ну иПространство — порталы, перемещение, связь. Самая прибыльная, вроде как. Ну и самая сложная — смерти и пропажи причастных там самые частые.

И вот… ну вот… ну какого чёрта⁈ Как Концепции вообще решили, что пора выделить силу всё просравшим людишкам? Какая у этого логика? Зачем? И раз так, то почему у меня отняли силу Порядка⁈ Я что, хуже⁈

Гр-р-р! Уроды!

И исходя из слов Амелии, видать причастные к Ордену Смерти могут допрашивать мёртвых. Но, думаю, им это просто куда легче — Элизия Ландау вообще мёртвыми могла управлять, и никакие концепции ей не нужны были!

Тц. Теперь понимаете, как обнищали людские силы?.. То, что раньше делали с чистыми знаниями, теперь только после привязки себя как собаки к одному Ордену!

«Интересно, а я смогу без причастия Смерти?.. У меня же её фактор», — смотрю на руку.

Допрашивать мёртвых… натравливать души… питаться душами…

Было бы очень круто.

— Что дальше? — спрашиваю.

— Всё забираем, изучаем, возвращаемся с информацией, — кивает охотница, бренча цепями под плащом, — Дело и правда запутанное. Но возможно… если выйдет… — она подняла на меня взгляд, — Получится вскрыть очень гнилую рану предателей и демонологов.

— Было бы славно, — улыбаюсь, — А-то почему-то она гниёт прямо на меня.

— Ага… — не отрывается она, — И интересно почему…

Я смотрел в ответ. Что, вздумала в гляделки с котом играть? Ну давай поиграем, красивая тёплая кожаная, с глубокими серебряными глазами, в которых хочется утонуть!

Я не проиграю в такой мелочи!

«Нет… нет… держись…», — проиграл я почти сразу же, — «Гра-а-а, да чёрт! Сраная кошачья природа!»

Инстинкты не поддались контролю, и я медленно моргнул. И видимо с моими попытками этого НЕ делать, выглядело, будто у меня припадок.

На что Амелия задрала бровь, покачала головой и отвернулась к трупу.

«Да ну нееет, ну не полоумный я! Я не олигофрен! Я просто котик», — уже понимал я, что она обо мне думает.

— Ладно, сейчас всё заберу. На время расследования мы предоставим бесплатного барьерщика.

— Я уже… буду рад, — едва успеваю включить мозг, — Люблю бесплатное!

— Мхм… — без интереса кивнула она.

Спрятав все улики под плащ, чем слегка продемонстрировала очертания своей действительно женской фигуры под ним, Амелия за движение закидывает труп на плечо и выходит из амбара.

Ого… может правда северянка?.. Они и не такое могут — лошадь, например, руками за движение разорвать. Ну и съесть потом.

Сырую.

— А ты хорошо кушаешь? — топал я следом.

— Ха?..

— Тебе надо больше кушать, мне кажется.

— А тебе какое до этого дело?..

«Ну как это. Ты же моя будущая телогрейка. Чем больше женщины — тем больше тёпленького на ней», — ответил я только в голове.

— Секрет, — улыбаюсь.

Она оборачивается, недобро косится, задерживая взгляд. Снова гляделки⁈

На, получай медленное моргание!

*Мыыыыыырг*

Но почему-то она не оценила, а лишь лицо перекосила. Да ну блин! Ну не аутист я!

Тц, не цените, кожаные.

Амелия кидает труп на крышу, открывает дверь и, садясь внутрь:

— Мы скоро свяжемся. Благодарю за сотрудничество, — кивает она.

— Хорошо-хорошо, возвращайся! — помахал я, — И больше кушай. Кушать это важно.

Секунда заминки. Она уже села и потянулась к двери, но моя реакция её застопорила.

Мы снова встретились взглядом. Я улыбнулся.

— Мхм… — уже неуверенно промычала она, закрывая дверь.

И повозка двинулась. Я постоял, подождал… подождал… и как рванул к дому!

«Чёрт, чёрт, чуть не спалился, что я резко откуда-то выучил барьерное искусство!», — пытаюсь бежать к печатям, — «Так, так… надо где-то затереть улики!».

Я уверен, вот поклясться готов, если бы вместо неё приехал Дитрих — он бы сначала послушал, как я рад бесплатному барьерщику, а потом пошёл бы барьер проверять. И тогда бы мне такииииииие проблемы по башке прилетели.