После развода. Добейся меня снова (СИ) - Черничная Даша - Страница 42

— Что? — боже, меня сейчас разорвет от сдерживаемого смеха.

— Говорит, не время! Покажу, когда буду готов раскрыть наши отношения.

— Так это нормально, Галина Павловна. Вениамин взрослый мужчина…

— Дурак он! А я ему сразу говорила держаться за тебя. Идиот, упустил!

Закатываю глаза, пока бывшая свекровь не видит.

Может, сразу следовало ей в лоб не стесняясь все высказывать, чтобы она потом такой шелковой была.

— Но это еще не все! — придвигается еще ближе и, обдавая меня теплым дыханием, от которого хочется отстраниться, шепчет заговорщически: — Я пришла к нему в квартиру, пока он был на работе.

— Он дал вам ключи? — спрашиваю удивленно, потому что помню, как-то Веня жаловался на мать и сказал, что ни за что не даст ей ключей от своего нового дома.

— Зачем? Я сделала дубликат, пока он ночевал у меня.

— Галина Павловна! — вздыхаю разочарованно.

— И ничего не Галина Павловна! Ты лучше слушай. Пробралась я туда, полезла в шкаф, а там!..

— Скелеты? — усмехаюсь.

— Хуже! Трусы! Гипюровые такие, знаешь? Красные, белые, черные. Лифчики, сорочки. И еще как думаешь что?

— Страшно представить.

— Пояса для белья, чулки. И корсет! Эта шлендра живет у него!

Отпиваю сок и произношу задумчиво:

— Согласитесь, было бы хуже, если бы эти находки принадлежали Вене.

— Ты не понимаешь! Он связался с проходимой! Венечка совсем перестал ко мне наведываться.

— Вашему Вене полтинник, Галина Павловна. Отпустите уже сына.

— Как я его отпущу! Он же несмышленый совсем.

Качаю головой, понимая, что бессмысленно ее переубеждать.

Возвращается Прохор, садится рядом, запрокидывает руку на спинку моего стула.

— Я пропустил что-то интересное? — спрашивает Ставрогин, но вместо меня отвечает Галина Павловна:

— Да! Прохор, вот скажите, у вашей бывшей жены все в порядке? Как она вырядилась на свадьбу к собственному сыну? Это же пошлость!

Прохор находит глазами Ольгу, наклоняется, чтобы взглянуть на Галину Павловну, которая сидит с другой стороны от меня:

— Пусть хоть голая ходит, лишь бы не было конфликтов с детьми.

Ольга и правда в последнее время как-то смягчилась и будто отпустила детей, сменив фокус внимания на себя.

— Какая неприятная она женщина, — с досадой качает головой свекровь.

— Вы ее видите в первый и последний раз, — отмахивается Ставрогин. С нас обоих хватит этих семейных распрей.

— И слава богу! Моя нервная система не выдержит такую особу в ближнем кругу.

Многозначительно переглядываемся с Прохором.

Начинается медленный танец. Все разбиваются по парам, Прохор протягивает мне руку.

— Это что еще такое! — звучит громкое и возмущенное рядом с нами.

Галина Павловна смотрит на танцпол огромными глазами, полными шока и ужаса.

Среди танцующих… Вениамин и Ольга. Он прижимает ее к себе так, будто делал это уже не раз.

— Кажется, теперь вы знаете, кому принадлежат трусы и чулки, — смеясь, говорю свекрови, которая хватается за сердце.

— Убью!.. — цедит сквозь зубы и надвигается на сына.

— Может, вмешаемся? — лениво спрашивает Ставрогин.

— Не-е-ет, — расплываюсь в улыбке и переплетаю наши пальцы. — Они справятся сами, а мы идем танцевать!

Эпилог

Эпилог

* Раиса *

— Мам, тебе надо успокоиться, — Тая говорит назидательно, будто это я ее ребенок, а не наоборот. — Ну что ты, первый раз замуж выходишь, что ли?

Бросаю на нее суровый взгляд, но вместо того, чтобы смутиться, Тая начинает хохотать.

— Где наша невеста?! — слышу, как кричит снизу Юля.

— Мы на втором этаже, поднимайтесь! — зовет Тая, переваливаясь через перила

Оставив квартиру, мы с Прохором переехали в новый дом.

Несмотря на то, что у детей — Таи и Дани — появилось полностью свое жилье, они почему-то постоянно бывают тут. Теперь у них есть отдельная комната в нашем доме.

Никто не против — вместе веселее, как говорит Прохор.

Однажды они уедут раз и навсегда, и эти ночевки у нас будут редкостью.

Родион же, наоборот, рвется в большой мир, хочет поступить в столичный вуз, поэтому планирует усиленно учиться последние школьные годы.

За прошедшие месяцы я то и дело ловила себя на странном ощущении правильности происходящего. Мы будто жили так всю жизнь и не было никаких двадцати лет порознь. Наши дети — это наши общие дети, пусть и взрослые.

Я боялась, что отношения с Прохором могут изменить мое отношение к жизни, но вышло наоборот: он будто подзаряжает меня, подталкивает двигаться вперед, учит не бояться провала или ошибки, потому что, даже если это и случится, он непременно будет рядом. Будет моим тотемом, за который я смогу зацепиться и тянуться вверх.

Недостаточно иметь уверенность в себе или четкую цель. От человека, который находится рядом, тоже зависит многое. Отсутствие поддержки и веры в тебя второй половины способно сокрушить человека, сделав его тенью самой себя.

Но нам со Ставрогиным подобное не грозит. Я подсознательно знала это, соглашаясь на брак с ним, и ничто не изменит моего мнения.

Изначально свадьбу я не хотела, шутка ли — третий раз замуж. И что, что два раза за одного и того же? Но Прохор, да и дети настояли на свадьбе, пусть и скромной: мои подруги, его друзья и наши дети.

Родителей мы не приглашали, потому что с обеих сторон выслушали достаточно много друг о друге. Последней каплей стало то, что моя мать потребовала от меня вернуться к Вене, приплела даже детей — мол, как они растут без отца?

Ну и что с того, что Тае почти девятнадцать, а Родиону вот-вот семнадцать? Дети же.

Мама была заблокирована в телефоне на неопределенный срок. Я полагала, что однажды она поймет, что я имею право сама принимать решения. Уж в сорок-то лет!

Но нет.

А я подумала, что на нет и суда нет, поэтому мама так и осталась заблокирована не только в телефоне, но заодно и в жизни.

Прохор не делился со мной подробностями своего диалога с родителями, но, судя по тому, что и они не приглашены, битва там была такая же, если не более ожесточенная.

— Рая-а! — ахает Тамара, когда первой заходит в нашу со Ставрогиным спальню, где я верчусь перед зеркалом. — Какая же ты красавица!

— Это вау, Зайка, — кивает, улыбаясь Юля.

Для праздника я выбрала бежевое платье в пол, по фигуре, совершенно не пышное. Оно элегантное, при этом не вызывающее, но подчеркивающее формы.

— Твой Ставрогин обалдеет, когда увидит, — говорит Юля. Подходит и аккуратно обнимает меня за плечи.

— Вы очень красивая пара, Рая, — мягко улыбается Тома. — Уверена, у вас все будет хорошо. Он отличный мужчина, и ты рядом с ним расцвела.

— Спасибо вам, девочки, — выдыхаю с дрожью в голосе. — Даже не верится, что все сложилось… вот так.

— Превосходно сложилось! — уверяет меня Юля. — И дети у вас замечательные, вы сами и ваши отношения. Ты заслужила счастья, Рая. Вы оба.

— Ну вот, сейчас заплачу.

— Отставить слезы! — велит Тома. — И вообще, мы приехали за тобой.

— Все ждут, Рая, — улыбается Юля.

Со Ставрогиным мы решили, что хотим отметить свадьбу дома, благо теперь пространство позволяет.

Девочки выходят первыми, идут к гостям, а я становлюсь в начале прохода, около дверей.

Мы расписались на прошлой неделе, сегодняшний праздник — просто яркий и красивый памятный момент.

Я шагаю вперед, прижимая к себе букет, и ищу взглядом статную фигуру Прохора.

Говорят, в одну реку не войти дважды?

Это почему еще?

Все посильно, нужно только понять, что человек, ради которого ты это делаешь, делает в ответ то же самое. Нужно научиться плавать, и тогда все осуществимо.

Ведущий что-то говорит, а Прохор, ломая весь сценарий ведущего, притягивает меня к себе и целует.

— Какой прыткий! — шуршит ведущий под одобрительные аплодисменты и крики. — Она еще не сказала да!

Плевать хотел Ставрогин на сценарии. Он смотрит на меня таким восхищенным взглядом, что я не слышу и не вижу никого, кроме него.