Разбитое сердце узурпатора (СИ) - Скибинских Екатерина Владимировна - Страница 8

Дальше я слушать не стала.

Понятное дело, всех своих друзей Юхань отцу не раскрыл. Он же не «предатель»! И авторитет в компании таких же недорослей сейчас кажется ему важнее любых родительских увещеваний.

К тому же ничего страшного ведь не случилось? И понятно почему — с ним, Юханем, никогда и не может такого произойти! С кем-то другим, с кем угодно, но не с ним!

Когда-то и я была такой же глупой. И моего брата жизнь со временем заставит поумнеть. Жаль только, что поздно…

Поэтому я не буду оставлять все на волю судьбы. Я намерена творить ее сама. И сейчас дорогой братец свободно покинет поместье, чтобы встретиться с дружками в одном из игорных домов столицы. Ничего серьезного, он просто немного развеется, и все! А то ведь бедный мальчик зубрил философские трактаты древних мудрецов не разгибая спины!

— Госпожа… — Я уже стояла в темной накидке поверх неприметного платья у боковой калитки, через которую только что улизнул Юхань, когда меня осторожно окликнули и тронули за локоть. — Госпожа, вы собираетесь куда-то выйти одна? Уже вечереет, это может быть небезопасно.

Резко обернувшись, я наткнулась взглядом на маску, за которой скрывалось изувеченное лицо моего будущего телохранителя.

— Нет, — ответила я тихо. — Не одна.

Он молча ждал продолжения.

— Ты пойдешь со мной, — добавила я. — Если не возражаешь.

Пауза вышла долгой. Где-то за стеной поместья перекликались ночные птицы, доносился далекий шум улиц. Юхань уже ушел достаточно далеко, чтобы не услышать ни слова.

— За молодым господином? — спросил он наконец.

— Да.

— Он не знает?

— И не должен.

Он медленно кивнул.

— Тогда нам не стоит идти по главной улице.

Я невольно усмехнулась.

— Даже не спросишь, зачем нам идти за ним?

— Не люблю, когда люди умирают по глупости, — ровно ответил он. — Особенно молодые.

Я накинула капюшон поглубже, поправила неприметную темную накидку.

— Я тоже, — сказала я. — Идем.

Мы вышли за калитку вместе. Он шел чуть впереди и сбоку, прикрывая меня от случайных взглядов. Двигался бесшумно, уверенно, явно знал город лучше многих его жителей. Я чувствовала его присутствие не как угрозу, а как… опору. Странное, непривычное ощущение. А ведь он еще не дал мне необходимых клятв. Почему я так доверяю? Будто не знаю, что даже самая горячая благодарность за спасение жизни не убережет от предательства…

Глава 9

Вскоре огни стали ярче, воздух тяжелее, пропитанный запахами вина, жареного мяса и сладковатых благовоний. Где-то впереди смеялись, играла музыка, хлопали двери.

— Игорный квартал, — узнала я.

— Да, — подтвердил мужчина. — Молодой господин пойдет в «Золотую цаплю».

Я удивленно посмотрела на него.

— Ты уверен?

— Он всегда выбирает место, где его уже знают и где ему готовы дать в долг.

Я сжала пальцы под накидкой.

— Значит, все еще хуже, чем я думала.

— Не обязательно, — заметил он после короткой паузы. — Пока он только играет роль взрослого. Настоящих ставок еще не делает.

— Сделает, — ответила я. — Если его не остановить.

— Если хотите, барышня, — мой будущий телохранитель коротко поклонился, — этим не стоит гордиться, но у меня есть определенного рода опыт. Я могу преподать вашему брату один очень болезненный, но полезный урок.

— Ты умеешь жульничать при игре в кости? — догадалась я.

— И не только. — Маска скрывала не только страшные шрамы, но и выражение лица. Зато в голосе отчетливо слышалась едкая, горькая усмешка. — Вашего брата весьма профессионально «потрошат», так это называется на языке настоящих игроков и тех, кто за ними стоит. Но есть шанс перехватить его сейчас и попробовать раз и навсегда отбить мальчишке все желание играть.

— Хм… тогда сделаем так, — решилась я, приподнялась на цыпочки и зашептала телохранителю на ухо свой план.

Спустя две палочки благовоний я сидела в отдельном кабинете на втором этаже игорного дома и поверх резных перил смотрела вниз, в зал.

«Золотая цапля» жила своей привычной ночной жизнью. Кости стучали о столы, монеты звенели, как мелкий дождь, кто-то смеялся слишком громко, кто-то ругался слишком тихо — так, чтобы слышали только свои. Здесь не любили лишнего шума, но любили лишние деньги.

Юханя я заметила сразу. Он сидел за дальним столом, как и предсказывал мой спутник, чуть в стороне от самых шумных компаний, но достаточно близко, чтобы чувствовать себя «своим». Спина прямая, лицо собранное, даже важное. Он старательно изображал спокойствие, хотя пальцы выдавали напряжение — слишком часто касались чаши для костей.

Рядом с ним устроились трое. Двое — обычные игроки, таких в столице десятки: аккуратные, улыбчивые, с пустыми глазами. А вот третий…

— Тот самый, — негромко сказал мой телохранитель, остановившись у меня за плечом. — Видите? В темно-синем. Он ведет.

Я кивнула. Этого человека я тоже помнила. Не по имени — по роли. Такие не бросают кости. Они бросают людей.

— Пока все идет как по учебному свитку, — продолжил мой спутник. — Молодому господину дают выигрывать. Немного. Ровно столько, чтобы он поверил в удачу.

Внизу Юхань как раз рассмеялся, сгреб к себе несколько монет и, воодушевленный, сделал знак слуге принести вина.

У меня неприятно сжалось под ребрами.

— Сколько у нас времени? — спросила я.

— До первого серьезного проигрыша, — ответил он. — Или до первой просьбы о долге.

Словно услышав, один из игроков наклонился к Юханю и что-то сказал. Брат замялся и нехотя кивнул.

— Вот, — тихо сказал мужчина рядом со мной. — Началось.

— Тогда пора. — Я выпрямилась. — Действуй.

Телохранитель в маске коротко поклонился и растворился в полумраке лестницы.

Спустя час я с большим удовольствием наблюдала за представлением, разворачивающимся на моих глазах. Не знаю, как этот калека умудрился выжить из-за стола всех игроков, кроме моего брата, но успела заметить, что профессионал, наметивший моего недалекого братца в качестве жертвы, остался очень недоволен и о чем-то уже сговаривался с одним из служек игорного дома.

Но это меня не слишком беспокоило. Судя по ранам, которые я лечила, человек в маске умел драться. И играть в кости он тоже умел. Точнее, жульничать так, чтобы его даже профессионал не смог подловить!

Куда уж Юханю. Все деньги, с которыми братец пришел в это место, уже перекочевали в кучку серебра, выросшую рядом с моим телохранителем. И те деньги, которые олух выиграл поначалу, когда его завлекали в большую аферу, тоже заняли в этой кучке не последнее место.

В ход пошли расписки, отчего я только зубами скрежетала, мысленно посылая благодарности тому, кто переместил меня в прошлое: придурок Юхань вот так запросто проиграл бы свою жизнь, если бы не мое послезнание!

Еще и вино пьет, олух паршивый! А в вине, насколько я знаю, особые травки, которые заставляют игроков впадать в неуемный азарт и терять голову в самом прямом смысле этого слова. Вот! То, чего я ждала. Судя по тихому гулу, прокатившемуся по залу, человек в маске предложил Юханю главный заклад этого вечера.

— Свободу на годы, — раздался чей-то насмешливый голос снизу. — Молодой господин ведь не откажется?

Я подалась вперед, впиваясь пальцами в резные перила. Юхань побледнел. Это было видно даже отсюда. Он рассмеялся — слишком громко, слишком поспешно — и потянулся за чашей с костями, будто они могли спасти его от собственной глупости.

— Да бросьте, — сказал он, стараясь говорить небрежно. — Какую еще свободу? Я же не раб.

— Пока нет, — лениво откликнулся человек в маске. — Но ставки любят смелых. А вы ведь смелый, молодой господин?

Толпа зашепталась. Такие заклады любили. Они пахли кровью, даже если кровь еще не пролилась. Я увидела, как профессионал в синем напрягся. Его план рушился у него на глазах. Он явно не ожидал, что «калека» перехватит инициативу так нагло и так… красиво.