Хозяин Оков XII (СИ) - Матисов Павел - Страница 38

— Пощадите! — промычал связанный пленник. — Я все расскажу! Здесь был весь отряд… Нас должны были отправить к Фейхарну биться с эльфами, но мы с друзьями сговорились и сбежали из армии… Наш лагерь к западу отсюда. Буквально в получасе ходьбы!

— Совпадает со словами этого… — пнула Кшанти труп предыдущего «языка».

— Ты ведь сказала, что он отказался говорить, — протянул я.

— Просто подтвердила информацию от второго источника. Прошлый ведь мог дать ложную наводку. Зачем нам плутать по дремучим зарослям впустую? — пожала эльфийка плечами. — Если они тебе не понадобятся, я могу с ними поиграться. Может, узнаю что-то полезное.

Разбойники посмотрели на меня с надеждой, как на вероятного спасителя. Они еще не знали, что оказаться в лапах Хорана Мрадиша, тестирующего новое заклинание, не менее опасно, чем попасться скучающей Ночной эльфийке в глухом лесу.

Глава 18

[Адарис]

Судьба подарила Призывающей эльфийке необычный шанс сбежать из Сумеречного плена. Странный человеческий маг сумел взломать ошейники подчинения и устроил восстание, перебив сотни эльфов. К Сумеречным Адарис симпатий не испытывала, особенно к Ночным. Другие расы эльфов их недолюбливали.

Адарис переживала насчет того, отпустит их чародей или нет. В какие-то моменты ей казалось, что Мрадиш смилостивиться и расстегнет ошейники, в другие — что он продаст их на первом же невольничьем рынке или заставит таскаться за собой бесконечно. В любом случае они приняли решение поддержать Хорана, пока он не встретится с союзниками, поэтому ничего не предпринимали.

Ошейники создавали постоянное давление, так что их возможности были сильно ограничены. Но все же определенные проблемы хозяину можно создать, тем более если знать как. Поэтому дружественный раб и ненавидящий раб — две совершенно разные вещи. Лучше бы Хоран отпустил их на волю, иначе на своей шкуре познает, почему с Призывающими эльфами лучше не связываться!

Спустя несколько дней скитаний их атаковал отряд разбойников. Одаренных среди них было мало, так что подопечные Хорана вместе с самим магом быстро их разбили, пленив часть противников.

К людям Адарис не испытывала особых симпатий, но все-таки она была Призывающей, а не Ночной эльфийкой. Ей была свойственна эмпатия к любым живым существам, особенно разумным. Раз уж им пришлось столкнуться в битве, милосерднее будет просто оборвать жизнь врага вместо жутких мучений.

Действия Кшанти она не одобряла, но с помощью пыток удалось выведать важные сведения. Следом за дело взялся мастер.

Адарис не сразу поняла, что он собирается делать. Мрадиш упоминал стабилизирующие артефакты, Резонанс и проверку на подопытных. Но в каком виде она будет происходить, эльфийка не догадывалась.

— За дело! Этот пойдем первым, — указал маг на связанного пленника. — Тебе доверена великая честь, душегуб, послужить во благо магической науки! С твоей помощью мы откроем ценное заклинание, которое способно изменить жизнь на всем Шимтране!

— П-пощадите! — хныкал бандит, каким-то образом чуя, что ничем хорошим это не закончится.

— Адарис, жди моей команды. Сейчас, только сплету печать…

Чародей принялся формировать полупрозрачные узоры в воздухе, колдуя свое гудящее и искрящее заклинание. Под пульсирующим шариком снова появились странные завихрения и радужные отблески.

— Убей его, — скомандовал Мрадиш.

— Убить? — удивилась эльфийка.

— Это приказ!

Ошейник принялся насылать сильную боль, поскольку Адарис колебалась. Ей не нравилось чувствовать себя безвольной марионеткой и убийцей — карающей дланью людского чародея.

Выбора у эльфийки не было. Долго сопротивляться ошейнику она не могла. Адарис постаралась закончить мучения пленника быстро: вонзила зачарованный клинок в грудь разбойника и пронзила сердце.

Пленник захрипел и задергался. Смерть наступала не сразу. Несколько секунд организм еще боролся за выживание. Неприятное зрелище. Пускай перед ней и человек, да еще и грабитель с большой дороги, удовольствия ей это не доставляло.

Чародей же тем временем отправил магическую сферу прямо в тело умирающего. Искрящийся сгусток влетел в грудь пленника и растворился, разойдясь искрами по поверхности.

Мрадиш подался вперед с любопытством. В этом испорченном чародее не проскакивало ни капли сочувствия к мучающемуся умирающему сородичу. Немыслимое поведение для эльфа. Разве что Ночные бы не стали горевать по соплеменнику. Адарис бы оплакивала каждую утрату из рода Призывающих, что бы он ни совершил. Эльфов и так осталось слишком мало, чтобы гибнуть в бессмысленных кровопролитных распрях.

Другие пленники забились в истерике. Кто-то попытался уползти, несмотря на ранения, потерянные конечности и надежные веревки, стягивающие им руки и ноги. Исследования чародея вызвали в них ужас.

— Получилось… — пробормотал Мрадиш в предвкушении.

А в следующую секунду раздался глухой взрыв. Грудь умирающего разорвалась. Ребра вывернуло наружу, плоть и органы раскидало по поляне.

— Похоже, нет, — хмыкнула Ночная эльфийка.

— Т-ц, неужто я слишком рано ввел Звуковой Разряд? Сфера должна была защитить осколок от Резонанса… Ладно, тащите следующего!

Пленники скулили и слезно молили о пощаде, однако устроивший Ашурскую Бойню маг оставался неумолим. Человеческие жизни для него ничего не значили. Это стало понятно по тому, с какой страстью он уничтожал имперцев в сражениях и как наплевательски относился к пленным. Остальные слуги жалеть разбойников тоже не собирались.

Адарис понимала, что ее голос здесь ничего не значит, поэтому не вмешивалась.

— Убей! — кивнул Мрадиш на второго пленника.

Эльфийка подчинилась и точным ударом пронзила сердце дезертира. На этот раз Мрадиш немного подождал и отправил пульсирующее заклинание чуть позже, подгадав момент смерти более точно. Вот только и на этот раз ничего не вышло.

Раздался странный треск, и грудь павшего вмяло внутрь себя. Осколки при Резонансе могли источать самые разные аномалии. Чем мощнее силовой камень, тем серьезнее могли быть последствия. Пленные представляли из себя неодаренных людей. У некоторых из них осколки могли изредка достигать оранжевого ранга и даже выше, но в целом можно было не опасаться, что стоящего рядом заденет разрывом.

— Снова не вышло… Хорошо, попробуем сделать сферу размерами побольше… Коли, Адарис!

И эльфийка колола. Третья попытка снова вышла комом. Грудь разбойника покрылась ледяной коркой после гибели.

— Да что за напасть⁈ Так, теперь несколько Звуковых Разрядов по откату… Руби, Адарис!

И эльфийка рубила. Четвертая попытка не увенчалась успехом, хотя Мрадиш выпустил в тело испытуемого сразу несколько искрящихся шаров.

— Н-да, стабилизацией здесь и не пахнет… — проговорил маг разочарованно.

— И что тогда делает твое заклинание? — вопросила Кшанти.

— Слишком мало данных, чтобы говорить наверняка.

Адарис посмотрела в сторону последнего живого пленника. Штаны его были мокрыми, а сам он трясся от страха. Неприятно быть на его месте, но помочь ему эльфийка не могла.

— Остался последний пленный, — напомнила Адарис и подняла свой клинок.

— А знаешь, что? Попробуем иной подход, — склонил голову Мрадиш. — Пусть лежит смирно.

Лучезарный маг сформировал еще одну пульсирующую сферу. Завораживающее зрелище. Молния со Звуком пели в унисон, создавая прекрасную картину, которую дополняли дивные эффекты в виде искр и вибрации. Так еще и радужные завихрения привлекали взгляд. Пожалуй, это было одно из самых красивых людских заклинаний, которые Адарис когда-либо видела.

Мрадиш выпустил сферу в живого пленника, которому никто не наносил смертельных ран. Молние-Звук окутал торс бандита. Он задергался и захрипел. А спустя всего пару секунд из груди его вырвался небольшой сгусток пламени. Прямо из того места, где должен находиться осколок.

Огонь опал, и Адарис взглянула на бедолагу внимательнее. Даже покопалась кончиком клинка в ране, дабы убедиться.