Хозяин Оков XII (СИ) - Матисов Павел - Страница 3

Я ощутил прикосновение холодной руки к своему лбу.

— У него жар и множественные раны. Маг при смерти, — поведала Ночная.

— Госпожа Кшанти, не прикасайтесь к колдуну. Вы можете подхватить какую-нибудь заразу, — заметил один из охранников.

— Ерунда. Пришлите целителя к Лучезарному магу.

— Это мой трофей, и я сама решу, что с ним делать! — резко откликнулась Ренуати.

— Мрадиш — важный чародей империи. К нему есть вопросы от кланов. Да и Королева может изъявить желание встретиться с человеком.

— Нечего Королеве марать свою ауру встречей с этим ничтожеством, — скривилась Ренуати. — Но в твоих словах есть доля истины. Пока я не хочу терять свою игрушку. Радуйся, ничтожный. Ты получишь лечение!

Ко мне подослали Светлого эльфа — ушастого блондина с зелеными глазами. Магия данного вида ушастых очень напоминала Целительское Касание. Я ощутил, как в меня полилась живительная энергия и силы стали стремительно возвращаться. Старуха с косой отступила, разочарованно ругаясь мне вслед.

Кое-как я, наконец, приподнялся и еще раз посмотрел на свою спасительницу. Кшанти была красива, как и Ренуати, как и все Ночные эльфы. На меня она смотрела без малейшей симпатии и сожаления. Для нее я был всего лишь ценным активом, который еще мог принести пользу. А уж затем можно будет меня и утилизировать.

Но на фоне конченой ублюдины Ренуати даже холодное безразличие Кшанти казалось мне благостным теплом и изысканной заботой.

— Спасибо, госпожа Кшанти… — прохрипел я, еле ворочая языком.

Ночная эльфийка склонила голову набок и еще раз осмотрела меня сверху донизу с почти гастрономическим интересом:

— Эмиссар Ренуати, не забывай о том, что Лучезарный маг должен жить. Не сломай свою игрушку раньше времени.

— Обойдусь без твоих советов, Эмиссар Кшанти! — огрызнулась моя мучительница.

Отряд Дзартен ввалился внутрь обширного кланового квартала.

— Встречайте героев, вернувшихся с войны! — хвастливо оповестила эльфийка, въехав во двор. — На нашем счету множество ничтожных людишек и самый изысканный трофей из возможных! Лучезарный маг!

Вот тебе и побыл в шкуре раба, которыми торговал сам. Но я своих слуг до подобного состояния не доводил, не пытал до полусмерти; и даже если и издевался, то не переходил грань. Так благородные работорговцы не поступают. Даю слово, что сука Ренуати будет уничтожена!

Глава 2

Обещание поселить меня в выгребной яме эльфы не сдержали, от чего я не был сильно расстроен. Лучезарного мага отправили в гурдюшню. Здесь воняло сеном, гурдским потом и гурдскими «яблоками», но к такому запаху на Тардисе я попривык. Обычное дело, когда живешь бок о бок с животными. Напоминало мне о деревне, в которой я гостил несколько раз у бабушки.

Я нашел себе свободный угол, забился в стог сена и почти сразу уснул. Смерть отступила, но сильная слабость оставалась. Раны мои исцелили не до конца. Дзартен позаботилась о том, чтобы мучения продолжались.

Ко мне приставили нескольких эльфийских бойцов, которые не спускали с меня глаз даже в гурдюшне. Колдовать мне было запрещено. В любом случае я пока не знал, каким образом избавиться от красного ошейника. Да, существовал способ подделать ауру хозяина и обмануть артефакт, но мне не хватало силы воли, чтобы этим заняться.

Ведь взлом артефакта — это явный бунт против хозяйки, и магия подчинения моментально била по сознанию. Красный ошейник даже мысли в данном направлении отсекал. Бил по башке отбойным молотом, отрубая всяческое желание сопротивляться.

Вряд ли бы даже Лиетарис в моем положении справилась. Все-таки магия требует сосредоточения, плюс надо еще расчеты сложные провести. И все это время необходимо держать контроль над ошейником.

Впрочем, можно попробовать разбить взлом артефакта на маленькие этапы. Если я смогу сделать один шажок, значит, осилю задачу целиком.

Утром у меня выдалось немного свободного времени. Я сразу взялся за тренировки собственного сознания. Ничего особенного со стороны со мной не происходило. Я просто лежал с закрытыми глазами и слегка морщился, когда у меня не получалось.

Думал что-нибудь нехорошее о Ренуати или планировал побег, и ошейник подчинения сразу давал о себе знать. В этот момент я и старался найти возможность обмануть артефакт.

Первые попытки получились провальными. Красный ошейник хреначил с такой силой, что у меня перехватывало дыхание. Настрой сбивался. О магии в такие моменты думать было невозможно. Необходимо ослабить действие артефакта, иначе я не смогу колдовать.

— Помойный маг, тебя вызывают. Пошел! — оторвали меня от попыток ударом кованого сапога по ребрам.

Кряхтя, я поднялся и поплелся за своими надзирателями. Меня привели внутрь одного из самых высоких Небесных Столпов кланового квартала Дзартен. Впервые я очутился в недрах древесного исполина.

Интерьер и впрямь выглядел диковинным. Отполированная до блеска структура дерева, висящие на стенах гобелены и резные узоры на потолке. Смотрелось шикарно.

Судя по всему, мы вошли в некое ритуальное древо, предназначенное для встреч, а не для проживания членов клана. Большие залы с длинными столами, широкие проходы, множество окон, прорезанных в стволе.

Меня повели на самый верх, и путь получился неблизким. Лестницы внутри деревьев были довольно узкими. Все-таки места они занимали много, поэтому на них экономили.

При подъеме я потратил немало сил. Запыхался, начался хриплый кашель. Все же меня не исцелили до конца.

Конвоиры привели меня на верхушку дерева. Мы вышли на открытую площадку. Окончание ствола было срезано, сверху над нами простирались лишь толстые ветки с листвой, закрывая сумрачное светило. Дул приятный ветерок, утро выдалось свежим и теплым.

На площадке в резных деревянных креслах восседали эльфы клана Дзартен, разного пола и возраста. Женщин было чуть больше, чем мужчин. Про возраст сказать точно сложно. Эти эльфийские читеры почти не старели.

Лица серьезные и кислые настолько, будто им пришлось лимон сожрать до этого либо гастроскопию пройти. Все глазели на меня: кто — со злорадством, кто — с интересом или презрением.

Очевидно, я попал на некий совет старейшин клана Дзартен или нечто подобное. В основном здесь присутствовали Ночные эльфы, но один Каменный и пара Земляных затесались. Одаренные высокого ранга, как мне подсказывало чутье. Я узнал только Ренуати и Кшанти. Моя спасительница тоже присутствовала на собрании клана.

— Дратути… — изобразил я имбецила, нарушив затянувшуюся тишину. — Грибного эля пинту и ребрышек в меду мне! Гулять так гулять!

Рожи эльфов вытянулись в изумлении, что стало усладой для моих глаз. Мало радости у Лучезарного мага осталось, так хоть немного разрядить обстановку. Правда, подобные шутки могли выйти мне боком, но удержаться я не смог.

— Молчать! — рявкнула Ренуати рассержено. — Отвечай, только когда тебя спрашивают. Ты понял, пес⁈

— Да, госпожа… — поморщился я от нахлынувшей головной боли.

— Лучезарный маг… Поведай нам в подробностях о своей силе, о сражениях с Сумеречными эльфами. Каким образом тебе удалось взять Наабад и Фейхарн, чародей? — вопросил один явно возрастной Ночной эльф. У него уже морщины появились, что говорило о почтенном возрасте.

— Говори! — кивнула моя хозяйка, отдав прямой приказ.

Противиться воле красного ошейника было невозможно. Рассказ получился долгим и скучным. Но в то же время познавательным для меня самого. Я осознал, что могу увиливать от ответов, накидывать туману или просто умалчивать некоторые подробности. Ошейник в этом плане не был идеальным инструментом. Если раб очень хотел, он мог найти лазейку.

Когда я заходил слишком далеко и уже начинал откровенно врать, мигрень поднималась. Но пока я держался правильной линии разговора, артефакт не мог толком отличить, где правда, а где вымысел.

Главное, что я сам в это верил. Ошейник подчинения ведь не имел своего разума и не был настолько сложным устройством. Он определял мое собственное отношение к происходящему. Если я сам считал, что лгу или врежу хозяину, то он бил по голове.