Шестеренки и заклинания (ЛП) - Тома Адриен - Страница 67

Механистка одарила его своей лучшей улыбкой и открыла рот, чтобы ответить... а затем развернулась и со всех ног скрылась на соседней улице. Сержант потратил несколько секунд на то, чтобы отреагировать, а затем с криками побежал за ней.

Гриза про себя выругалась: ей действительно было некогда на это отвлекаться!

Толстая Сирабель напрягалась в слишком тугих путах, сдирая кожу на запястьях с каждым движением. Она была в ярости: из-за этих дурацких наручников ей придется пропустить все веселье! Все вокруг колотили Клопов, кроме нее! Ну, кроме нее и еще ста тридцати заключенных вокруг нее. Но все равно!

Она вдруг почувствовала, как что-то дьявольски холодное коснулось ее рук. Раздался скрежет, два щелчка, затем кандалы внезапно разомкнулись и упали на пол. Ошеломленная, она резко обернулась... и разразилась хохотом.

— Акс! — воскликнула она, узнав робкого дворецкого. — Вот как! Ты, да еще посреди такой драки?

— Прошу вас, потише! — пробормотал вольный автомат. — Нам еще предстоит освободить десятки людей! Держите руки за спиной и постарайтесь вооружиться...

— А ты что же? — спросила повариха.

— Я никогда не был сторонником насилия, — неодобрительно ответил Акс. — Но... я не мог стоять в стороне и ничего не делать.

— Спасибо, приятель, — прошептала Сирабель. — Не волнуйся, мы доберемся до этих проклятых Медных!

— Я тоже на это надеюсь, дама Сирабель, — приветливо поклонился тот.

Механический дворецкий проскользнул между пленниками и исчез из поля зрения толстухи. Она незаметно нагнулась, чтобы поднять расстегнутые кандалы, и улыбнулась: два тяжелых железных круга, соединенных цепями... Из них получится неплохой импровизированный цеп.

— Стойте! Именем закона, стойте!

Гриза оглянулась и застонала от досады. Опять он! Чертов сержант оказался фанатиком! Что бы ему не отправиться, как всем, разбираться с бушующей революцией, вместо того чтобы тратить время на погоню за ней? Она уже десять минут пыталась затеряться от него на улицах, но констебль, очевидно, знал местность гораздо лучше ее и каждый раз ее находил! А времени у нее оставалось все меньше...

Внезапно ее осенило, она снова свернула к Корабельной эспланаде и добралась до Курьерской Гильдии, перед которой в нее врезался злопамятный сержант. Все было не так, как планировалось: здание, к которому ей следовало подходить, находилось почти на другой стороне площади. К этому моменту их сторонники уже должны были захватить и охранять его, обеспечив ей беспрепятственный путь для выполнения ее части плана. Но чтобы присоединиться к ним, ей не хватало времени; здание Курьерской Гильдии должно подойти. Она попыталась открыть огромную дверь с разукрашенными створками, но безуспешно: то ли объявленный процесс, то ли последующий бунт, вероятно, убедили курьеров закрыться в станции связи. Чертыхаясь, она сунула руку в свою суму и вытащила крошечную оловянную пирамидку, которую прижала к двери, рядом с тем местом, где должен был находиться засов. Она надавила на одну грань пирамидки, та издала громкий щелчок и выплюнула струйку красноватого дыма. Механистка резко отступила назад, и пирамидка взорвалась, открыв почерневшую дыру в створке, которая со скрипом распахнулась. Это был не самый тонкий подход для взломщицы сейфов, которой она стала, но у нее не было времени на проволочки.

Она бросилась внутрь и во всю прыть пересекла зал. Серебристо отсвечивающие курьерские агрегаты монотонно окликали ее, но она не обращала на них внимания и спешила к лестнице, ведущей к вольерам с механическими воронами.

Позади нее снова раздался голос раздраженного сержанта:

— Стой! Я приказываю вам сдаться! Немедленно подчинитесь! Вы арестованы!

Гриза ускорила шаг, не обращая внимания на боль в плече, на которое тяжело давила сумка, набитая металлическими деталями. Она взбежала, перескакивая через ступеньки, по деревянной лестнице, которая опоясывала здание, и, морщась, миновала одну за другой три последовательные платформы с насестами для механических воронов. За ней следовал сержант, выкрикивая угрозы.

Пробежав четвертую платформу, она посмотрела вниз. Двумя этажами ниже смотрел на нее с оскорбленным выражением лица констебль. Увидев, что она остановилась, он потянулся к поясу и сомкнул пальцы на табельном пистолете. Гриза схватила еще две взрывные пирамидки, взвела их и бросила в воздух, целясь в деревянные ступеньки прямо перед стражником.

Первый взрыв разнес вдребезги лестничный марш. Сержант отлетел назад, увлекаемый взрывной волной, и сильно ударился о стену. Второй взрыв проделал огромную дыру в следующей площадке, обрушив почти всю лестницу между второй и третьей платформами. Несколько потревоженных механических воронов расправили свои медные крылья и взлетели в небо, почти сразу же приземлившись на другой насест этажом выше.

Гриза издала победный клич: путь был отрезан!

Сержант, пошатываясь, поднялся на ноги и заторможенно дотронулся до головы рукой. Он сердито уставился на лестницу и рявкнул:

— Застигнута с поличным за уничтожением имущества и оборудования, находящегося под имперской юрисдикцией! Ущерб налицо! Сдавайтесь немедленно, иначе вас ждет еще более суровое наказание!

Но Гриза уже не слушала его. Она поднялась по последним маршам, ведущим на самый верхний этаж здания, где было устроено внушительное круглое отверстие, через которое запускались механические вороны с их сообщениями. Она встала перед огромным проемом и с удовлетворением отметила, что отсюда ей открывается ничем не стесненный вид почти на всю Корабельную эспланаду.

Она высыпала содержимое своей сумы на пол и принялась собирать массивное продолговатое устройство. Внутри у нее все переворачивалось от нетерпения, и она надеялась, что успеет закончить работу вовремя.

Эшафотный Проход представлял собой круто спускающийся переулок, настолько узкий, что капитану Аморине Мате пришлось приказать своему отряду проходить в него по одному. Офицер возглавила колонну и помчалась вних по мощеному уклону.

Только в самый последний момент она увидела одноногого нищего, усевшегося в подворотне.

И не приметила, как он резко сунул свой длинный костыль меж ее икрами, пока не увидела, что земля устремилась ей навстречу.

Сверху на нее упали три человека и автомат, выбив дух и заставив выронить заряженную аркебузу. Когда ей наконец удалось освободиться от накрывшей ее массы плоти и металла, ее табельное оружие находилось в руках нищего, который все еще сидел там и с нескрываемым удовольствием направлял аркебузу на нее. Их окружали около пятнадцати головорезов и отбирали у ее людей фузеи.

Подкапрал Бертрам Нокс, с почетом уволенный из Седьмого копейного полка Империи, кивнул в сторону здания позади себя. Тринадцать загрустивших стражников были туда препровождены и по трое заперты в каменном подвале, где присоединились к хозяину, который — вот забавно — не пожелал доверить ключи от своего заведения одноногому нищему.

Практически все, что последовало за этим, они пропустили.

— Окружить пленников! — орал Веззир. — Убить мятежников! Убить их всех! Казнить их на месте! Это приказ!

— Веззир! Остановите это безумие! — завопила Сарензия, вцепившись руками в балюстраду императорской трибуны. Но Верховный Эзотерик не обращал на нее внимания, поглощенный страшной магической битвой, которую ему теперь предстояло вести.

Полдюжины меньших магов, освободившись от оков, объединились с Сирусом, обрушив на Верховного эзотерика тучи фантасмагорических бабочек, призрачных огоньков и прочих иллюзий — слабосильных, зато крайне раздражавших любого, кто попытался бы сосредоточиться. Сяоми тоже присоединилась к противоборству, донимая Веззира мелкими проклятиями и заклинаниями, отчего у того на шее разыгралась свирепая багровая крапивница. Заклинание полета Верховного эзотерика засбоило, когда ему пришлось уворачиваться от булыжников и заплесневелой репы, которыми в него кидалась недовольная толпа. Большинство магов из высших слоев общества отступили и покинули сцену, но по крайней мере двое эзотериков со своими фамильярами остались и избрали министра своей мишенью.