Шестеренки и заклинания (ЛП) - Тома Адриен - Страница 36

— Э... С тобой все в порядке? — мягко спросил Либер. — Ты выглядишь... расстроенно...

Гриза прикусила губу, не зная, что ответить.

Согласна, на огненноволосого ревокатора очень приятно было посмотреть, согласна, он был умен, добр к ней, внимателен даже... Но у нее не было желания быть с ним. Не по-настоящему. Она на эту тему никогда как следует не задумывалась, но это было очевидно. Она поцеловала его только потому, что увидела, как...

Вовсе ничего она не увидела! И никого не увидела! Абсолютно никого!

— Мне... мне очень жаль, — сказала она дрожащим голосом, которому попыталась придать твердость. — Я... я не хотела...

— Нет?

— То есть я хотела... Но больше не хочу... То есть...

— В первый раз? — усмехнулся ревокатор.

Гриза метнула в него сердитый взгляд и ледяным тоном ответила:

— А что, даже если и так?

Либер в знак защиты поднял руки:

— Совершенно ничего. В таких обстоятельствах вполне нормально... выйти из равновесия.

Она не ответила. Он вздохнул.

— Послушай, давай притворимся, что ничего не было, ладно? Это даст тебе время подумать.

«Все уже подумано», — буркнула про себя механистка. Но не захотела отказываться от предложения Либера оставить ее в покое.

— Спасибо, — пробормотала она. — Я бы... предпочла, чтобы мы об этом больше не говорили.

— Как пожелаешь. Не хочешь ли продолжить наш урок? — предложил он нейтральным тоном.

— Да... да, я бы хотела.

— Очень хорошо, приступим.

Гриза взяла пистолет, который Либер все еще держал в руках, и прицелилась. В момент, когда она нажимала на курок, шум за спиной отвлек ее, она вздрогнула, и смоляная пуля расколотила окно рядом с тем, которое она уже разбила. В ярости она обернулась — и оказалась лицом к лицу с Сирусом и Сяоми в сопровождении Густава. Большой золотистый автомат невозмутимо обозрел разбитое стекло и прокомментировал:

— Слишком высоко.

— Решительно все вокруг вознамерились не давать тебе сконцентрироваться, бедная моя Гриза, — трагическим тоном объявил Либер.

Девочка побледнела, тем более что ей казалось, будто глубокий и синий, словно океан, взгляд Сируса проницает ее насквозь.

— Я искренне сожалею, — заявил Густав со своим металлическим тембром. — Я пришел за вами. Паучиха хочет вас видеть. Это срочно.

— Срочно? — заинтригованно осведомился Либер.

— Да.

— Может быть, ты расскажешь нам немного больше, мой не слишком разговорчивый, но очень дорогой механический друг?

— Нет.

— Ага. И...

— Довольно. За мной.

Глава 18

Сяоми на встречу не приглашали, и она ушла, как только все покинули склад. Гриза и Сирус последовали за Густавом и Либером, которые повели их к одному из бесчисленных тайных входов, ведущих в канализацию Селумбра.

Морской ветер нагнал над районом одеяло из дыма и грязного тумана. Хотя солнце почти достигло зенита, оно светило настолько тускло, что нетрудно было предположить, что оно уже садится.

— Подарок Промышленного союза добрым жителям Селумбра, — прокомментировал Либер, прикрывая рот и нос платком. — К счастью, от ядовитой дымки страдают только те, кому не посчастливилось жить под заводскими выбросами... Какое странное совпадение: они же самые бедные!

— На что вы жалуетесь? — сухо парировал Сирус. — Плохая видимость дает вам начинать грабить людей раньше по времени, или не так?

— Чуточка дополнительного грабежа в обмен на то, чтобы всю жизнь чувствовать, как твои легкие разжижаются день за днем: действительно, на что жаловаться? — проворчал ревокатор.

— В Сетях никто не грабит, — сказал Густав. — Какой смысл? Все бедны и борются за выживание: не говоря уже о скудной вероятной поживе, какая в этом честь?

— Как будто у вора может быть понятие о чести, — презрительно фыркнул волшебник.

— Честь среди воров — с этим... сложно, — признал Либер. — Однако мой металлический друг прав: мародерство в Сетях запрещено.

— Зачем же вы тогда ломаете городские фонарные столбы? — спросила Гриза, указывая на изувеченный и проржавевший фонарный столб, лишь один из трех светильников которого все еще неясно мерцал голубоватым.

Либер разразился хохотом.

— Ты что, действительно думаешь, будто городские власти потрудились поставить в Сетях уличные фонари? Это так наивно, что даже умиляет... Как будто примархи и императрица собираются потратить хоть один грош, чтобы рабочие и нищие могли ясно видеть ночью!

Гриза в замешательстве нахмурилась. Либер взял ее за плечо одной рукой, а другой указал на фонарный столб:

— Я сам установил этот фонарный столб три года назад. В округе таких одиннадцать — да, всего одиннадцать на все Сети, — и все они были найдены на свалке. Большинство из них — старые, отжившие свой век железяки, которые заменили фонарями нового поколения, но этому повезло: его едва успели установить, как в него в богатом квартале влетела автоколяска. Мне удалось украсть его со свалки вместе с остальными. Паучиха послала своих капюшонов украсть ящик ламп с городских складов, я немного повозился, и свет готов! Заодно мы воспользовались случаем и заменили старые фонари в катакомбах — там было темно как в печке, а с этими ловушками — я даже рассказывать не стану, сколько было несчастных случаев! К сожалению, после нашей блестящей операции примархи усилили оборону муниципальных запасов, что сделало наши операции еще опаснее.

Либер развел руками и театрально завершил:

— Ну, не ожидаю, что вы поймете: привилегированные дети, воспитанные в шелках и роскоши, имеют странную тенденцию не замечать неравенства, даже когда оно у них под носом.

И он подмигнул им.

Сирус решил игнорировать его. В Академии он стал мастером находить слабые точки у тех, над кем издевался, и, в отличие от Гризы, давно понял, что для тех, кто пытается тебя достать, ответное молчание — самая неприятная реакция. Ему не нравился Либер; все в нем, начиная с его небрежно-щегольской внешности и заканчивая его громкими речами, полными огня и язвительности, до крайности его раздражало.

Подростки и кот последовали за двумя бандитами через вонючие дебри Сетей до крошечного заросшего пустыря, заваленного мусором. Густав продрался сквозь заросли и усердно стал рыться в колючках, пока не обнаружил тяжелый черный деревянный люк, который без усилия открыл. Либер первым грациозно спустился по лестнице в темноту. За ним осторожно последовала Гриза, затем Сирус со вцепившимся в его плечи Квинтом.

— Потише, — прорычал волшебник. — Ты меня царапаешь.

— Прости, хозяин. Котам не так-то просто лазить по лестницам.

Оказавшись внизу, Сирус попытался придержать лестницу, чтобы облегчить Густаву спуск, но металлический гигант закрыл над ними люк. Видимо, его тоже не звали.

Они снова оказались в самом сердце катакомб Селумбра. Либер вел их по лабиринту, не прилагая, казалось, ни малейших усилий для поисков дороги, и помогая уворачиваться от ловушек с той же точностью, что и Паучиха. Наконец он привел их в подземный кабинет, в котором они побывали в первую ночь в Сетях. Массивная преступница уже находилась там, а с нею Кэс Лифф и Вестор Вакс.

— Добро пожаловать, молодые люди, — сказала Паучиха. — Надеюсь, подготовка к ограблению проходит успешно? Пока вы выполняли первую часть нашей сделки, мы продвинулись со своей. Присаживайтесь: нам нужно многое обсудить.

Гриза и Сирус опустились на поломанные диваны рядом с главой разведки и черным магом. Квинт тут же запрыгнул на колени хозяина и свернулся в клубок, вцепившись когтями в брюки волшебника — он ни за что не даст снова разлучить себя с хозяином!

Либер остался стоять, прислонившись к книжному шкафу.

— Начнем с плохих новостей, —буркнула Паучиха, машинально потирая свой красный хрустальный глаз. — Кэс?

Маленькая начальница разведки покачала головой, и из ее небрежной прически выбились несколько светло-седоватых локонов.