Шестеренки и заклинания (ЛП) - Тома Адриен - Страница 17

— Простите, — наконец пробормотала Гриза. — Я... мне было холодно, и...

— О, тысяча извинений, Ваше Высочество! — прорычал механический верзила. — Должно быть, я оставил меховые манто и греющие заклинания в другом плаще! Давайте, пошевеливайтесь, идиоты! Нельзя медлить!

Не дожидаясь ответа, колосс развернулся и устремился обратно в лабиринт переулков. Сирус и Гриза устало переглянулись, а затем вновь пустились в путь.

— Если не будет... хорошей еды и огонька, перед которым я бы свернулся, когда... мы доберемся до места, я располосую ему физиономию... в клочья, — предупредил Квинт, часто дыша.

— Обломаешь когти, — заметила Гриза. — А я-то думала, что коты — отменные бегуны?

Сирус разразился хохотом, заработав скандализованный взгляд от своего фамильяра.

— За чем Квинт в последний раз бегал, так это большая синяя муха, которая не давала ему спать, — сказал волшебник. — н не из тех бесстрашных зверей, которые часами затравливают добычу...

— Кошки... мастера... засад! — опротестовал задыхающийся рыжий кот. — Мы... спринтеры, мы бежим... легко и быстро, хватая нашу... добычу и не тратим нашу... энергию понапрасну!

— Напомни мне, сколько времени у тебя ушло на то, чтобы поймать пресловутую муху? Двадцать, двадцать пять минут жестоких поединков, где-то так?

Здоровенный рыжий кот возмущенно замолчал.

После беготни, которая затянулась, казалось, на часы, они наконец добрались до середины района с узкими улочками, ветхими домами и окнами, заколоченными деревянными досками. Немногочисленные уличные фонари на арканиуме — из тех, что все еще работали, — бросали свой голубоватый свет с большими перерывами. В воздухе стоял густой смрад от близлежащих фабрик, кожевенных заводов и медузьих ферм; улицы наполнял маслянистый туман, от которого булыжники делались скользкими. Атмосфера стояла здесь леденящая и тревожная, и у Гризы возникло неприятное ощущение, что из теней за ней наблюдают.

— Сети, — мрачно объявил Сирус.

Сердце Гризы заколотилось в груди: она, конечно, слышала о квартале нищих, но никогда не представляла, что однажды переступит его порог. Академия находилась в другом конце Селумбра, в богатых кварталах, где располагались Конклав Примархов, торговые ряды, парки, мастерские автоматистов и башни магов — между прелестными особняками дворян и буржуа. Тот район был живописным, спокойным, безопасным и гостеприимным. Сети, место обитания воров, нищих, черных магов и смутьянов, были его полной противоположностью.

Массивный автомат привел их к двери в конце мрачного тупика, скрытой за пирамидой бочек, воняющих прогорклым вином.

— Сюда, — объявил их спаситель, указывая на деревянную створку. — Вас ждут.

Сирус нахмурился:

— Кто ждет? И вы, кто вы такие? Как вы узнали, что...

— Входите.

Тон механического титана не допускал никаких возражений. Сирус вздохнул: в конце концов, какой еще у них имелся выбор? Возвращаться назад, через все Сети среди ночи без защиты своего ангела-хранителя? И куда? Их убежище в «Двух цаплях» погорело, и идти им было больше некуда. У них не оставалось иного выхода, кроме как довериться своему таинственному спасителю.

Гриза не слишком воодушевилась идеей входить в жуткую лачугу в самом центре жуткого района только потому, что им велел жуткий автомат. Но она, как и Сирус, посчитала, что лишена права голоса.

Двое подростков толкнули открывшуюся с ужасным скрипом дверь. Они оказались в крошечной прихожей с выбеленными стенами. Помещение, освещенное несколькими горящими тут и там свечами, почти полностью занимала большая, изъеденная червями лестница. Когда-то она вела на второй этаж, но с тех пор обвалилась, преградив туда путь. В стене слева имелся вход в еще одну комнату, но доступ туда закрывали приколоченные поперек деревянные доски.

Они в замешательстве обернулись и обнаружили, что путь на выход преграждает металлический колосс. Деваться было некуда.

Набравшись смелости, Гриза обратилась к их стражу:

— Э-э... Мы пленники или... — начала она.

— Обойдите лестницу. Там есть люк в полу. Откройте его и спускайтесь.

Затем он отступил назад и захлопнул за ними дверь, задув большинство свечей и погрузив прихожую в почти полную темноту.

Сирус шумно сглотнул, прежде чем осмелился двинуться вперед. При малейшем шаге с разрушенной лестницы осыпались каскады пыли, и не раз он боялся провалиться сквозь источенные червями половицы.

Наконец его глаза привыкли к темноте и он обнаружил деревянный люк с окованными металлом углами и большим железным кольцом в центре.

— Помоги мне открыть эту штуку, — обратился он к Гризе.

Девочка нерешительно подошла и одновременно с ним схватилась за кольцо. Их пальцы соприкоснулись, и ее этот контакт, самой непонятно отчего, успокоил. Но времени на раздумья у нее не было: им вдвоем удалось откинуть тяжелую дверку, открыв каменную лестницу, которая уходила в тени.

Механистка решила пойти первой. Ступени были неровными и покрылись каким-то липким лишайником, что заставляло ее ступать с осмотрительностью.

Внезапно она почувствовала что-то теплое, скользнувшее меж ее ног и едва не закричала от ужаса.

— Это всего лишь я, — успокоил ее Квинт. — Я вижу в темноте, пойду впереди.

Девочка услышала, как позади нее ступил на лестницу Сирус. Она спустилась еще на несколько ступенек вслепую, и тут чуть ниже прозвучал голос Квинта:

— Еще четыре ступеньки, Гриза, и ты на месте. Хозяин, тебе лучше немного пригнуться, прямо перед тобой...

Глухой удар.

— Ой!

— Слишком поздно, — вздохнул фамильяр.

— Потрясающе, — проворчал маг, потирая лоб.

Наконец Гриза добралась до подножия ступеней и ступила на плотно утрамбованный земляной пол. Квинт легонько прижался к ее ногам, чтобы дать ей понять, что он рядом. Через несколько секунд к ним присоединился Сирус.

Вокруг них царила полная темень.

— Не видно ни зги, — буркнул фамильяр. — Даже такому никталопу, как мне, ничего не видать.

— Ты правда не можешь наколдовать хоть немного света? — спросила Сируса Гриза. — Я знаю, что элементализм — не самая сильная твоя сторона, но...

— Нет, не могу, — скрепя сердце признался волшебник. — Я не способен вызвать устойчивое пламя.

— А-а. И нет другого способа бороться с этой тьмой?

— Возможно, я сумел бы использовать иллюзию, чтобы манипулировать имеющимся светом и усилить его, — задумчиво пробормотал волшебник. — Но... нет, его действительно недостаточно, чтобы что-то поделать.

— Еще одно доказательство превосходства эзотерики, — пробормотала Гриза.

— Скажем, у меня тоже нет впечатления, чтобы твои технологические таланты нам особо пригодились, — парировал Сирус, уязвленный до глубины души. — Я думал, твой автомат делает свет? Ты до сих пор не додумалась нажать на выключатель или он уже поломался?

— Зубчатик разряжен, — сухо ответила Гриза. — Он остался без энергии, когда ослепил ту психованную.

Крылатый кубик так инертно и покоился в одном из ее карманов с тех пор, как они покинули трактир.

Вдруг они услышали какой-то щелчок, и в темноте появился крошечный огонек — зажигалка? Раздался легкий хлопок с голубоватой вспышкой, характерной для медузьего масла, занимающегося от огня, а затем комната озарилась мягким лазурным сиянием, исходящим от большого медного таза.

Гриза и Сирус едва сдержали крик ужаса: их с мрачным видом окружали восемь личностей, вооруженных большими ножами и пистолетами. На заднем плане у стен подвала ютились десятки фигур. Здесь находились мужчины, женщины и дети, собравшиеся, словно на представление, и смотревшие на незваных гостей с любопытством, беспокойством или недоверчивостью. Большинство обитателей подвала составляли отвратительно грязные, истощенные нищие; попадались тут и уличные акробаты и гадалки в пестрых, часто заплатанных одеждах. Некоторые были мускулистыми громилами, гордо демонстрировавшими свое оружие, что относившее  их к преступникам, занимающимся вымогательствами, запугиванием и вооруженным грабежом.